Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 45)

Мономах подался вперед.

— Неужели ты еще что-то нарыл?

— Я поднял результаты вскрытий за полгода и обнаружил, что за это время в разных отделениях умерли пять пациентов. Ничто, как говорится, не предвещало. Аутопсии проводил не я, прошу заметить! Возможно, поэтому никто не переполошился: два разных врача ими занимались, вот и не увидели странной закономерности. Если бы не смерть Гальперина, я бы тоже не…

— От чего они умерли? — перебил приятеля Мономах.

— От остановки сердца. Один мужчина — после коронарного шунтирования, в кардиологии, один — после удаления межпозвоночной грыжи.

— Из хирургии позвоночника, Елизаровский?

— Да. А трем женщинам вообще не была показана операция. Одна лежала в гастроэнтерологии, две другие — в первой и второй кардиологиях.

— А что вызвало остановку сердца?

— Понимаешь, лабораторный анализ не проводился, ведь подозрений на неестественную причину смерти не возникало! У пациентов присутствовали те или иные сердечные патологии, что указано в историях болезни, у троих наличествовал диабет первой или второй степени.

— Слушай, а почему ты именно за них зацепился? Смею предположить, что в нашей больничке за полгода померло гораздо больше, чем пять человек!

— Верно, есть странность. Даже две. Во-первых, все больные — старше шестидесяти пяти лет. Во-вторых, тела остались невостребованными.

— То есть у них не было родственников, — пробормотал Мономах. Он закрыл глаза и потер переносицу.

— Расслабься, — похлопал его по плечу Гурнов. — Если у нас и орудует «ангел смерти», то не только в твоем отделении. У всех у нас проблемы. И что радует — в особенности у Муратова!

Алла сняла с вешалки темно-синий кардиган. Он оказался самым светлым из всего купленного за последнее время, а она пообещала Марине, что сделает все возможное для смены черных «шахидских» нарядов на более жизнерадостные. Она погасила свет и уже открывала дверь, когда раздался звонок. Алла чертыхнулась и сняла трубку. Приятный мужской голос, слегка грассируя, произнес:

— Добрый вечер. Я говорю с руководителем первого следственного отдела Аллой Гурьевной Сурковой?

— Да, я вас слушаю.

— Меня зовут Яков Зиновьевич Слуцкий. Я, видите ли, частный детектив.

Алла замерла.

— Покойный Борис Гальперин нанимал меня для проведения расследования, — продолжал человек на другом конце линии, — и наказал в случае его скоропостижной смерти обратиться к тому, кто будет заниматься его делом. Я так понимаю, это вы?

— Вы правильно понимаете. Мы можем встретиться?

— Записывайте адрес.

Алла едва верила в свою удачу — детектив, которого они тщетно пытались разыскать, вышел на нее сам! По ее заданию опера посетили Дарью Гальперину с просьбой предоставить им планшет покойного свекра. Дарья не отрицала, что забирала из больницы его вещи, однако сказала, что планшета среди них не было. Она предположила, что гаджету «приделал ноги» кто-то из персонала, и сказала, что непременно напишет жалобу на имя зава отделением. На том ниточка оборвалась.

Алла не очень хорошо знала эту часть города. Девяткино — быстро растущий район новостроек, уже сейчас перенаселенный, где инфраструктура катастрофически не поспевает за появляющимися, как грибы после дождя, высотками. Несмотря на белую ночь, было сумрачно из-за набежавших туч, обещавших грозу. Выйдя из метро, она огляделась: из-за яркого света в окнах плотно стоявшие здания смахивали на пчелиные соты. Адрес, продиктованный Слуцким, находился поблизости от станции. Алла прикинула, что четная сторона расположена напротив, направилась к пешеходному переходу.

На противоположной стороне улицы она ощутила растерянность. Номер дома соответствовал указанному частным детективом, однако никакой вывески, кроме расположенного на первом этаже ресторанчика «Кошерный Яков», она не увидела. Решив, что он, возможно, решил не приглашать ее в офис, предпочтя встретиться в заведении, подающем кошерные блюда, Алла толкнула дверь и вошла в просторное светлое помещение. В нос тут же ударил запах свежевыпеченного хлеба (аромат, которому она никогда не умела противостоять), а также другие — жареной рыбы, мяса и специй. Играла тихая музыка. Зал оказался полон: все столики занимали по четыре-пять человек, многие с детьми, и Алла не заметила ни одного одиноко сидящего клиента.

— Здравствуйте! — услышала она бодрый девичий голосок. — Вас ожидают?

— Н-нет, — пробормотала Алла. — Я подумала…

— Мне очень жаль, — состроив печальную гримаску, сказала юная администраторша, — но все столики забронированы. Если вы хотели поужинать, следовало сделать заказ заранее!

— Дело в том, что мне назначена встреча…

— А, вы, наверное, следователь из СК? — личико девушки просветлело. — Следуйте за мной, пожалуйста!

Администраторша двинулась по узкому проходу в противоположный конец зала, и Алла засеменила за ней, стараясь не задеть боками стулья с гостями. Девушка была такой тоненькой, что в сравнении с ней Алла казалась самой себе слонихой, способной своротить посуду со столиков и даже сбить со стен картины. Поэтому она втянула голову в плечи, стараясь уменьшиться в объемах, и прижала руки плотнее к бокам.

Чем ближе они подходили к бару, тем сильнее становился запах пищи. Толкнув дверь рядом с барной стойкой, администраторша отступила, пропуская Аллу внутрь. Они оказались в длинном коридоре. Здесь царила суета. Туда-сюда сновали повара и официанты, толкая крутящиеся двери, но девушка вела ее мимо кухни и служебных помещений, вперед и вперед. Затем, свернув за угол, отодвинула декоративную занавеску из деревянных «сосулек» и шариков и сказала кому-то за ней:

— Яков Зиновьевич, к вам посетительница!

— Отлично, Милочка, пусть войдет!

Алла узнала голос, который слышала по телефону. Она оказалась в уютном помещении, которое вполне можно было назвать кабинетом. Мебель добротная, деревянная, немного несовременная, зато солидная. За столом, перед книжным шкафом, сидел грузный мужчина с лысиной, которая блестела в свете настольной лампы, словно начищенная полиролью. При ее появлении он тяжело поднялся и сказал:

— Приветствую! Приятно, что в СК работают дамы, не носящие погон!

— Погоны имеются, но я не при параде, — улыбнулась Алла. — Да и вообще предпочитаю гражданское.

— Очень уважаю такое мировоззрение, — тоже с улыбкой кивнул Слуцкий. — Хотите поужинать?

Едва Алла вошла в «Кошерный Яков», ее рот наполнился слюной, однако она сказала:

— Нет, спасибо. Если только кофе?

— Милочка, сообрази нам кофейку, хорошо?

Администраторша кивнула и исчезла за занавеской.

— Странное место для детективного агентства! — заметила Алла, оглядываясь.

— Бог с вами, Алла Гурьевна, какое агентство! У меня есть лицензия частного детектива, и это, можно сказать, мое хобби. Ресторан — вот настоящий бизнес.

— Интересное хобби для ресторатора!

— Ну раньше я, как и вы, служил. Не здесь, в Одессе. А потом, когда начались заварушки с «майданами», понял, что служба в органах становится непредсказуемой, особенно для человека моей национальности… Теперь это — лишь хобби и иногда небольшой приработок. Услуга, если можно так выразиться, для узкого круга людей.

— И Борис Гальперин входил в этот круг?

— Верно. Жаль, что он умер!

— Вы удивитесь, если я скажу, что мало кто поддержал бы ваши сожаления?

— Нет. Борис Исаевич и впрямь не отличался высокими душевными качествами, но я ведь не на свадьбах с ним пел, понимаете? Мы не были друзьями, но я всегда сожалею, если из жизни уходит умный и талантливый человек. А я в некотором роде остался ему должен.

— Почему?

— Потому что взял полную оплату, но так и не закончил дело ввиду его скоропостижной смерти.

Вошла Мила, катя перед собой столик с металлическим кофейником, чашками и блюдом, полным свежей выпечки.

— Вы когда-нибудь пробовали кугель, Алла Гурьевна?

Ее ноздри уловили ароматы яблока и корицы, и она покачала головой.

— Так угощайтесь! Клянусь, вы нигде не найдете такого кугеля, как у нас!

Алла поняла, что не сможет устоять перед соблазном, несмотря на твердое решение сесть на диету. Последние три дня она питалась отварной брокколи, тушеной капустой и морковным салатом, и ее рука сама потянулась к запретному блюду. «Будь что будет! — пронеслось у нее в голове. — Один раз живем!»

— Ну как вам? — спустя некоторое время задал вопрос Слуцкий.

— Божественно! Честное слово, не ела ничего вкуснее!

— А что я говорил?

— Так какое же расследование поручил вам Борис Гальперин? — спросила Алла, уничтожив три куска кугеля и придя к выводу, что пора остановиться, иначе в ближайший месяц придется питаться одними запахами.

— Расследование смерти своего сына Ильи, естественно. Вы в курсе?

— Гальперин считал смерть Ильи убийством, но следственные органы с ним не согласились.

— А вы как думаете?

— У меня есть отчет патологоанатома, делавшего вскрытие. Я нахожу, что дознаватель кое-что пропустил и дело все же следовало возбудить.

— Вот! — воскликнул Слуцкий. — Вот что бывает, когда дело попадает к профессионалу! До этого действовали дилетанты.