Ирина Гор – Незаменимая для демона (страница 16)

Глава 11

Ночь прошла спокойно. Я сама не заметила, как заснула, а проснувшись, обнаружила в своей кровати Шэна. Наглый демон поленился идти в свою комнату и так и остался в моей, раскинув руки и крылья на половину кровати. Я возмущённо толкнула его в бок и, не ожидавший такой подлости крылатый, свалился прямо на мягкую шкуру на полу.

— Эй! Ты чего?!

— Принцесса желает переодеться!

— Ну так переодевайся, я не буду мешать! — воодушевился было демон, но под моим испепеляющим взором сразу сник и всё-таки пошёл к себе.

На стуле рядом с кроватью меня поджидал новый дорожный костюм — кожаные брюки, рубашка с высоким воротом на шнуровке, жилет с множеством карманов и высокие сапоги.

После плотного и вкусного завтрака Тамил вышел нас проводить к фонтану. У крыльца поджидали два смирных тонкала, нагруженные тюками. Лошадки фыркали, пуская тонкие струйки дыма из ноздрей.

— Я приказал собрать вас в дорогу. Тут всё, что может понадобиться, можно ехать до самой столицы. Верхом вы доберётесь за неделю. Коняшек оставьте себе.

— Спасибо тебе, брат, — Шэн с ювелиром обнялись. — Твоя помощь бесценна.

— Приятно чувствовать своё причастие к судьбе миров, пусть и небольшое, — ответил Тамил. — Берегите себя. Всегда рад видеть в своём доме и тебя, Шэн, и вас, леди Талла. То, что вы делаете для всех нас — крайне самоотверженный поступок. Вы настоящая героиня, что согласились на это.

Интересно, что всё это значит? Ведь Шэн сказал, что участие в обряде совсем простое… Я вопросительно посмотрела на ювелира, но никаких подробностей не последовало.

Ехать верхом на тонкале оказалось ничуть не сложнее, чем на обычной лошади. Сбруя точно такая же, животное смирное и неутомимое, знай себе ритмично переставляет ноги, хоть весь день без отдыха. Дорога за Ш-Траном сначала снова шла через лес, светлый и сухой, затем его сменили поля и пашни. Ну а я просто наслаждалась неожиданной конной прогулкой, глазея по сторонам.

Дорога, выбежав из леса, запетляла мимо деревень, сменявших одна другую, как бусины в ожерелье, и была довольно оживлённой. В обе стороны деловито сновали всадники и подводы. Однажды мимо нас пронёсся жуткий торопыга-всадник на такой скорости, что ветром даже сбросило капюшон с моей головы. Бедная его лошадка, при всей своей выносливости, была покрыта пеной и явно близка к тому, чтобы упасть без сил.

Но сколь бы смирными не были наши тонкалы, а если ехать весь день, это становится довольно утомительно. Вот и я к вечеру поняла, что пора бы спешиться и размяться. Как раз впереди показалась и городская стена Альмина. Мы заехали в город незадолго перед закатом.

Альмин был больше Ш-Трана и стоял на перекрёстке торговых путей, поэтому был очень многолюден и очень грязен. Вдоль улиц, хоть и вымощенных камнем, текли реки помоев, под ногами шастали крысы, зловоние маревом стояло между домами. Мы хотели было пересечь город без остановки, выйти с противоположной стороны и заночевать в лесу, но не успели — ворота закрылись на ночь. Пришлось искать постоялый двор почище.

Неподалёку от ворот располагалось заведение «Сытый демон». Зал его был маленький, но хозяин даже попытался создать некоторое подобие деревенского уюта, развесив по стенам пучки трав и косы из лука. Несмотря на вечерний час, народу было немного. Мы не стали гадать, с чем это может быть связано, и, рассудив, что комнаты везде одинаковые, а едой можно обойтись своей, пошли ночевать туда.

Выделенная нам комната оказалась крошечной каморкой, в которую еле-еле влезло только две кровати и колченогий стул.

— Всё лучше, чем спать на улице, — философски рассудил демон, и мы улеглись отдыхать.

Кто бы мог подумать, что в достаточно крупном городе в трактире путники не могут чувствовать себя в безопасности? Если б знали, что здесь такое возможно, спали бы по очереди…

Среди ночи я резко проснулась от какой-то непонятной суматохи в комнате, но не успела толком прийти в себя, как осознала, что связана по рукам и ногам! Закричать тоже не вышло — стоило открыть рот, как чьи-то сильные грязные руки в него тут же запихали кляп. Казалось, комната битком набита какими-то молчаливыми демонами в масках, закрывающих нижнюю половину лица, хотя их было всего четверо. Они споро и умело пеленали меня верёвкой. Я извивалась и брыкалась, пытаясь освободиться, но всё было тщетно. Краем глаза удалось увидеть Шэна, который лежал на своей кровати и был завёрнут в большую сеть, наподобие рыболовной, как в кокон. Демон был на удивление спокоен — его глаза были закрыты, а руки вытянуты по швам. И он что, не дышит?!

Когда меня спеленали окончательно, двое демонов подхватили мою не самую тяжёлую тушку и понесли к выходу, ещё двое тащили Шэна. Трактир будто вымер, и даже хозяин не вышел поинтересоваться, кто так громко топает среди ночи по чёрной лестнице, что наводило на нехорошие подозрения. У заднего выхода стояла карета, запряжённая парой тонкалов. Окна её были плотно зашторены. Нас с Шэном затолкали внутрь, двое демонов влезли туда же, а ещё двое на козлы, и мы куда-то поехали.

Поездка наша длилась довольно долго, у меня успели основательно затечь и руки, и ноги, и даже челюсть, от кляпа во рту. Похитители сидели напротив, лиц их было не видно за масками, только глаза, которые смотрели на меня масляными похотливыми взглядами. Но мне было плевать на их взгляды, я очень беспокоилась за Шэна. Открытых ран на нём не видно, но что же тогда такое сделали четверо, по виду безоружных, бескрылых демонов с боевым крылатым гвардейцем, что он без сознания?! И очень надеюсь, что вообще жив…

Когда мне стало казаться, что мы уже никогда не приедем, а так и будем вечно кружить по тёмным улицам, в качестве адских мучений в наказание за все мои прегрешения, карета дёрнулась и встала. Мы оказались на пустынной улице на окраине города, среди каких-то длинных каменных зданий без окон. В одно из таких нас и затащили.

Это оказался почти пустой склад. В огромном помещении с земляным полом в углу было свалено около десятка набитых мешков и больше там ничего не было. Сквозь ряд маленьких окошек наверху, у самого потолка, пробивался зеленоватый свет луны, рассеивая мрак ровно настолько, чтобы различать стены. На противоположной стене горел факел, перед ним спиной к нам кто-то стоял. Похитители бросили нас с Шэном на пол посреди склада, как тюки, и ушли. Было слышно, как снаружи лязгнул засов.

Моё лицо оказалось рядом с лицом демона. Он был неестественно бледен и не дышал. Я перекатилась на спину и с содроганием смотрела на человека, который повернулся и молча шёл в нашем направлении. Лица его было не видно в тени. И только когда он подошёл совсем близко, я сумела разглядеть похитителя и почувствовала, как тело покрылось холодным потом от ужаса. Со всеобъемлющим отчаянием я поняла, что мне пришёл конец, причём участь моя будет максимально ужасна.

— Я же говорил, что ни одна баба не смеет мне отказать! — сказал Рэни, а это был именно он. Его застарелый шрам на щеке пересекал свежий рубец, изображая отметину в виде косого креста, будто судьба сама отметила злодея. — Я всегда получаю то, что хочу.

Он схватил меня за плечи и резко посадил. Затем вынул кляп.

— Здесь это нам не нужно, всё равно никто не услышит, а я люблю, когда женщина кричит.

Он провёл пальцем по моей щеке и схватил за волосы, намотав их на кулак и резко дёрнув. Голова моя непроизвольно запрокинулась, меня затрясло от отвращения и брезгливости. Крысиное лицо насильника было совсем рядом, от него веяло каким-то могильным смрадом.

— Какая красивая кукла… — продолжая удерживать мою голову запрокинутой, Рэни провёл пальцем по шее от уха до ключицы. — Игра будет интересной.

Затем он отпустил мои волосы, достал нож и разрезал верёвку, оставив связанными только руки в запястьях спереди.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — хрипло произнесла я. — Меня везут во дворец. Если ты меня убьёшь, случится непоправимое.

— Второй раз ты меня на этом не проведёшь. Я знаю, кто он, — кивнул Рэни на Шэна. — Он сам находится в бегах, так что если вас не найдут, то никто и не расстроится. К тому же, если будешь послушной девочкой, убивать тебя и не придётся. Может быть…

Насильник рывком за подмышки поднял меня на ноги и посадил на стоящий неподалёку широкий чурбак для колки дров.

— Ну что, красотка, позабавимся.

Рэни потянул свои грязные руки к моему вороту и дёрнул за узелок, распуская шнуровку. Я, в порыве последнего отчаяния, со всей силы пнула его двумя ногами в живот. Негодяй с проклятиями согнулся пополам, а я слетела с чурбака и врезалась спиной в стену. Фиал вылетел из раскрытого ворота и заплясал на моей груди.

— Ах ты, ссс…, я тебя предупреждал! Ну, значит, наше веселье будет полным!

Бандит быстрым шагом подошёл ко мне и за волосы поднял с пола. Слёзы сами брызнули из глаз, от боли я не сдержалась и заскулила.

— Ага, шкодливая сучка просит пощады! Но сначала надо её наказать, чтобы неповадно было!

Продолжая удерживать одной рукой за волосы, второй рукой насильник разорвал мою рубашку до самого низа. Хоть я и не была ханжой, но никогда ещё никто не смел со мной так обращаться. Чувство полнейшего отчаяния и стыда охватило меня. От окончательного падения в бездну безумия меня удержал фиал — он раскалился докрасна, оставив на коже груди заметный ожог и таким образом напомнив о себе. Находясь на грани пропасти отчаяния, собрав остатки ускользающего разума, я сумела кое-как извернуться и ткнула негодяя связанными руками в глаза. Рэни не ожидал такого от уже, по его мнению, поверженной жертвы, и с шипением выпустил меня, инстинктивно прижав руки к глазам. Пользуясь мгновениями передышки, я резко сжала фиал в кулаке и почувствовала, как раскалённое стекло обожгло ладонь и сразу рассыпалось в крошку, а между пальцев будто проскользнула серебристая шёлковая лента, и пропала.