Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 67)

— Через два дня в двенадцать в это же время, с тобой приятно иметь дело! — крикнула я вдогонку, на что получила еще более смачное ругательство. Даже забавно.

Хотя, как я подозревала, Гриммджоу не появился в указанный срок. Наш незапланированный спонтанный бой был результатом пылких эмоций, что сжирали разумы обоих. Выпустив гнев, начинаешь браться за ум. Даже если бы арранкар хотел вновь подраться, а он хотел, что откровенно читалось в его взгляде… нет, не так. Не подраться он хотел, а убить меня. Убить девчонку, которая унизила его, вывела из себя. Игралась, словно с котом.

А теперь выясняется, что эта девчонка женщина его босса. И тут злись или не злись, а осторожным придется быть. Одной руки лишился из-за нарушения правил, да в дополнение потерял место в эспаде. Каким бы Гриммджоу вспыльчивым и гордым ни был, он не глуп.

Хотя, не могу не заметить, что каждый раз, случайно пересекаясь с ним в коридоре, испытывала чувство, словно мне вот-вот вонзят нож в спину. Пусть нежелание вляпаться в новые неприятности удерживало арранкара, злость и жажда крови от этого в нем явно не утихала. Может быть, он жалел о том, что не прикончил меня, когда я предложила ему подраться. А это значит…

Срань господня. Только не говорите, что вместо Ичиго он теперь за мной будет гоняться, как одержимый.

Это не входило в план.

Это… завораживало. Не уверена, видела ли я в жизни что-то красивее или необычнее, однако манящий отблеск искр, переливающийся в маленькой сфере, которую можно без труда разместить на ладони, стал для меня сюрпризом. Потому что не ожидала, что Айзен подпустит меня к самому сокровенному. Хогиоку.

— Что скажешь?

Честно, ничего не хотелось говорить. Склонившись над артефактом, блеск которого отражался в моих глазах, я ощущала себя змеей, зачарованной игрой на флейте. Энергия внутри маленькой сферы не просто пульсировала. Мне казалось, что я ощущаю этот ток, ритм биения душ, а также тепло, которое тянулось мне навстречу.

— Хинамори?

— Ну, — с трудом заставив себя выпрямиться, я неопределенно пожала плечами. — А что ты хочешь услышать?

— Благодаря этому артефакту я всего за месяц создал для себя армию. Хогиоку буквально способен создать жизнь из горстки духовных частиц, разве тебя это не впечатляет?

— Поскольку я не приложила руку к созданию этой вещи, я не могу оценить по достоинству ее мощь. Лишь творец способен понять красоту и ценность своего творения. Я понимаю, что хогиоку опасный артефакт, однако это вызывает во мне ровным счетом ничего.

— Врать некрасиво.

Блин. А я думала, такой ответ его устроит. Отчасти я действительно была не способна понять всю гениальность и мощь хогиоку. Сколько бы я ни изучала запретных кидо, ни пыталась прознать тонкости управления духовными частицами, вещь, что предстала моему взору, лежала далеко за рамками моего понимания. И тем не менее она вызывала во мне любопытство, я слышала силу, что исходила от нее, силу, которая задевала струны моей души.

Очень странное чувство.

— Выражусь иначе. Что ты ощущаешь, находясь рядом с хогиоку? В буквальном смысле.

Даже стоя подле, мужчине не удалось переключить на себя внимание. Я не переставала смотреть на сияние артефакта, которое манило дотронуться, подойти ближе.

— Очень странное чувство, — все же призналась я, выставив напротив хогиоку руку. Пальцы словно защипало от теплых волн света, однако что-то защищало артефакт. Как если бы я прикасалась к чему-то упругому и колючему. — Я ощущаю силу, исходящую от хогиоку, она довольно теплая и яркая, но… — протянув руку вперед, добавила: — чем ближе я становлюсь, тем сильнее возрастает сопротивление, однако манящее тепло усиливается. Как будто защищается и манит одновременно.

Перехватив меня за запястье, так и не позволив прикоснуться к артефакту, Айзен аккуратно опустил мою руку. Сжав кулак, я предпочла не сопротивляться. Но взглянув на мужчину, увидела отголосок загадочного удовлетворения в его глазах. Его реакция вызвала во мне легкую тревогу.

— Так не должно быть? — не без опасения уточнила я.

— То, что ты ощущаешь, вполне естественно. Точнее, это не удивительно, — отпустив мою руку, Айзен вернул внимание артефакту. — Восемь лет назад я намеренно вызвал шинигами из своего отряда для уничтожения меноса, чтобы провести эксперимент по поглощению их душ, заманив в ловушку. Хогиоку не доставало особого типа реацу, однако вместо старшего офицера на место прибыла Хинамори. Ее уровень реацу, как лейтенанта, все же отличался от того, на который я рассчитывал, поэтому и хогиоку отреагировал соответственно, вызвав небольшой резонанс, дестабилизацию духовной энергии. Этот резонанс вызвал странный феномен в искажении реальности, мне тогда показалось, что это может быть обычный разрыв между мирами, как гарганта.

— И душа Хинамори была поглощена… хогиоку?

— Практически полностью, — согласился мужчина, — с тем количеством, которое осталось, она бы не протянула и дня. Поэтому ты должна понять мое удивление или, лучше сказать, любопытство, когда Котецу Исане сообщила мне, что ты не просто пошла на поправку, но и очнулась.

— Значит… ты знал с самого начала, что я — не Хинамори? — меня это не удивило а, скорее, расстроило. Столько старалась притворяться, а в итоге без толку.

— С малой долей вероятности, конечно, было возможно, что Хинамори пришла бы в себя. Но срок восстановления занял бы у нее долгие месяцы. Обычная душа могла, конечно, вступить в резонанс с душой Хинамори, с ее оболочкой, но чтобы подавить? Я склоняюсь к выводу, что такова была воля самого хогиоку, ведь ты не просто душа из нашего мира.

— Воля хогиоку? — скептически присмотревшись к пылающему артефакту я, скорее, почувствовала нервозность, чем радость. — Поэтому я чувствую… то, что чувствую рядом с ним?

— Возможно. А еще возможно, что духовная энергия Хинамори, которую поглотил артефакт, реагирует на тебя, как на… своего рода пищу, которую требуется доесть. Поэтому я попрошу тебя не прикасаться к хогиоку для своего же блага.

Пусть Айзен и говорил вполне разумные вещи, что-то меня заставило насторожиться. Не прикасаться к хогиоку для своего же блага? Учитывая слова о том, что в этот мир меня могла привести воля хогиоку, как-то противоречиво звучало. Неужели он опасается, что артефакт отнесся ко мне с достаточной лояльностью, чтобы… проявить интерес? Даже если это и предположение, от него у меня мурашки пробежали по спине.

Связь с хогиоку, какой бы природы не являлась, она была.

Если действительно так…

Молчание затянулось. Мне пришлось в срочном порядке хотя бы отвернуться от артефакта, чтобы не дразнить Айзена. От накатившего волнения стоило избавиться и срочно.

— Так, значит, с помощью хогиоку, скормив ему еще тысячи душ, ты намерен вломиться в королевский дворец?

— Грубо сказано, но да.

Ладно, тему я перевела, уже неплохо. И тем не менее секундное облегчение тут же сменилось удручающей тяжестью осознания, на какую тропу я свернула разговор.

— Я выбрала тебя, как свой ориентир, и после всего дерьма, что из-за тебя со мной происходило, ты так и не поделился со мной своим замыслом. Столько усилий, столько времени… и ради того, чтобы снести фундамент старого мира, погрузить все в хаос?

— Ты видишь в этом хаос, я же вижу освобождение, — рассудил Айзен. — Изначально существовал лишь один мир, где все было едино, никто не возвышался над другим… точнее, все решалось естественными методами. Но во что превратился этот мир сейчас? Король душ был принесен в жертву, по факту являясь бессознательным ничто, которое держит равновесие меж трех миров. И это равновесие, законы мира, какой он есть сейчас, трактуют те, кто бережет Короля. А вместе с ним и чиновники, аристократы… во что превратилось Общество душ? Во что превратился весь этот мир?

— Тебе не нравится, что кто-то кем-то управляет, а по итогу сам хочешь стать во главе всех. Лицемерно, не находишь?

— Я вовсе не хочу стать во главе кого-то, — отозвался мужчина, — я лишь заменю фундамент этого мира. Желания и амбиции тех, кто держит нынешнее состояние вещей в плену, обернутся пустым звуком. Я осознаю, что ты не понимаешь моих стремлений, вероятно, потому что боишься неизвестности.

— Нет, я понимаю, — несколько безразлично отозвалась я, — но не разделяю их. Но я не верю, что ты желаешь этого из-за благородных побуждений. Все исходит от личных желаний, не больше и не меньше.

— Считаешь, это мой личный каприз?

— Занять место бога? — риторично переспросила я. — Несправедливость, неравенство, дисбаланс меж трех миров… дерьмо собачье, вот что это. Только оправдание личным мотивам. Ты невероятно силен, талантлив, но в рамках Общества душ никто не видит этот талант, это… неправильно, это запрещено иметь такую силу и талант. Тебе говорят жить по законам, которые установил кто-то тысячелетия назад. И это говорит не божество, а те, кто пленил это божество, кто посадил его на поводок, те люди, которые по твоему мнению, жалкие и слабые. Во всяком случае, не дотягивают до твоего уровня. Я понимаю твое желание свергнуть тех, кто стоит на небесах. Но в отличие от тебя… я далеко не такая сильная и талантливая, поэтому в том мире, который ты хочешь создать, я просто могу сдохнуть. Как и миллионы людей… никто не хочет умирать из-за чужих амбиций.