Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 59)

— И как давно вы появились здесь?

— Восемь лет назад.

— Оу, — аж удивился Урахара. — Довольно приличный срок. И вы сотрудничали с Айзеном все это время?

— Я бы назвала это «выживала», а не сотрудничала, — нахмурившись, не постеснялась поправить я мужчину. — Нет, где-то… шесть-семь лет, но, видимо, неладное он заподозрил с самого начала. Я, так скажем, по характеру очень мало похожу на Хинамори.

— И никто не заподозрил неладное?

— А с чего? — риторично уточнила я. — Да, поначалу я боялась, что своим поведением вызову подозрение, но всем хватило того факта, что после того, как я чуть не померла в схватке с меносом, решила изменить взгляды на жизнь. Так что…

— И, рассказывая все это, что вы хотите от меня услышать?

— Как минимум теорию о том, что вообще со мной произошло. Вы умны, Урахара-сан, и я вообще силюсь понять, что я такое. Шинигами по определению души с особой энергией. Но как душа может вселиться в душу? Или в духовную оболочку… я не знаю. У вас есть догадки на этот счет?

— Хм-м… — задумался мужчина. — Я не могу ничего сказать наверняка, не проведя исследование. В теории подобное, наверное, возможно. А вы… вы сказали, что с вами был отряд в ту ночь. Что с ними случилось?

— Не знаю. Насколько я помню… они уже были мертвы, я их видела мертвыми.

— Раненными?

— М-м… нет. Не уверена. Они просто лежали…

— Что ж, есть одно предположение. Айзен создавал свой хогиоку, и скармливал ему как простые души, так и души шинигами. Вероятно, семь лет назад он решил сделать то же самое с вашим отрядом.

— Только меня, похоже, он там не ожидал увидеть. Похоже, Хинамори отправилась на помощь своим людям. Исане сказала мне в госпитале, что я долго не приходила в себя… и потеряла огромное количество духовной энергии.

— Быть может, поэтому ваша душа паразитическим образом слилась с сущностью лейтенанта Хинамори Момо и подавила ее.

— Как-то смело для обычной души… — расценила я собственные возможности. Даже несмотря на мягкий характер, Хинамори обладала стойкой духовной энергией, уж куда более стойкой, чем моя душонка. — Тут, скорее, дело в личности, разве нет? Просто… мой занпакто изменился, причем кардинально, он фактически подавил и… уничтожил занпакто Хинамори.

— Подавил?

— Ну, пытался сначала голову проломить воображаемым камнем, а потом сжег в воображаемом костре.

— Оу.

— Да, меня тоже впечатлило, — нервно усмехнувшись, я откашлялась и добавила: — Но… по факту форма шикая практически… нет, она изменилась, но способность осталась та же. В моем деле было указано, как выглядит шикай моего занпакто, он оставил за собой суть… то есть применение огня, но изменил внешний вид. И… имя еще другое у него… да и вообще он стал парнем.

— О-о.

— Что «о-о»?

— Нет, ничего, — буднично отозвался Урахара, вдруг прикрыв лицо веером, вероятно, пряча глумливую ухмылку.

— Так, значит, дело может быть в хогиоку?

— Это только предположение, — вздохнул мужчина, разведя руками и возвращая себе собранный вид. — Нужно изучить ваш случай, чтобы сказать наверняка. По факту хогиоку является вещью, способствующей исполнению желаний своего обладателя. Не джин в бутылке, но как минимум оно управляет энергетическими потоками так, чтобы добиться желаемого результата.

— Я результат желания Айзена? — с откровенным непониманием уточнила я, скептично глянув на собеседника.

— Вы сказали, что Хинамори появилась там неожиданно. Возможно, это спутало карты Айзену, и он испугался, удивился, в любом случае потерял спокойствие, и хогиоку на это мог отреагировать. Мне остается только предполагать.

Хогиоку… интересно.

— А вы сможете сказать что-то более конкретное, если… не знаю, изучите меня? Я пришла сюда под предлогом обучения техники кидо, формировании пятигранного барьера.

— Но вместо этого хотите, чтобы я помог вам разобраться в природе вашего происхождения? Хм-м, понятно. Что ж, вполне ожидаемо. Если бы вы рассказали об этом Серейтею, вас бы отдали капитану Куроцучи, как подопытную свинку.

— Приятного мало. Это также одна из причин, которая не позволяла мне так просто выдать Айзена… Хотя, по большей части, я банально боялась, что меня убьют.

В моих словах, конечно, не вся правда, но и не врала я. Урахара не часть Готей 13, он множество раз помогал людям, оказавшимся в трудной ситуации — иногда любопытства ради, порой из-за выгоды. Но он вытащил из Общества душ вайзардов, спас мать Ичиго и помог Шибе Иссину, а также обучал самого Ичиго и помог Рукии. С последней, конечно, поступил не очень красиво, но нельзя быть бесконечно добрым и альтруистичным.

— Вы… расскажете обо мне Готей 13?

На мой вопрос Урахара напряженно вздохнул.

— Если расскажу, вас, вероятно, убьют. Как минимум посадят под замок. Я чувствую, что вы чего-то не договариваете. Однако ваш случай уникален и как ученый… как бывший ученый, я все же заинтригован. Возможно, мы сможем узнать что-то, что поможет нам одолеть Айзена.

— Вероятно… — была вынуждена согласиться я. — Есть еще кое-какие вещи, которые мне хотелось бы с вами обсудить, Урахара-сан. Мне дали два дня, чтобы погостить у вас. Затем в обязательном порядке мне придется вернуться в Серейтей… иначе меня линчуют. Без преувеличения.

— Понимаю… Тогда, почему бы не приступить сразу к делу? Там и продолжим наш разговор.

Сразу к делу, разумеется, я не спешила приступать, потому что имелась еще пара важных тем, требующих обсуждения. Честно говоря, чем больше слов вырывалось из моего рта, тем целеустремленнее я прокладывала себе дорожку по наклонной. Из всех в принципе знакомых мне людей в этом мире Урахара Кискэ являлся той независимой переменной, которая помогла бы мне не просто выжить, но и не остаться с голой жопой, you know. Тобимару назвал мой план безрассудством, я же предпочитала формулировку «рисковая стратегия».

К сожалению, Готей не дал мне достаточно времени, чтобы побыть с Урахарой и проработать каждую деталь по максимуму, так что пришлось обсудить наиболее важные аспекты. Мужчина слушал меня и, пусть оставался спокойным и внимательным, но по взгляду я поняла, что ему хотелось просто выйти в окно. Пришлось быть с ним максимально честной, чтобы он не передумал выкинуть в окно меня.

День пролетел незаметно, склонившись к позднему вечеру. На сладостях я долго не продержалась, из-за гигая голод ощущался неприлично остро. Судя по запаху, кто-то уже готовил ужин, в то время как мы с мужчиной, вернувшись с тренировочного полигона под магазинчиком, продолжили разглагольствовать. К счастью, из гигая хоть не пришлось сегодня вылезать.

— Значит… это нормально, что после уничтожения запретной метки во мне осталась накопленная реацу?

— Да, все верно. Я изучал эту технику, когда стал капитаном, и она служит не только средством накопления, но и неким резервуаром. Даже если отряд кидо уничтожил ее, сформированный ею резерв остается до тех пор, пока вы его не израсходуете. Конечно, со временем он и сам может опустеть.

— Хм… об этом ничего не было написано.

— Вы… видели рукопись? Насколько мне известно, она находится в запретной библиотеке.

— А-а, это… да, там и продолжает лежать, — почесав макушку, отозвалась я.

К счастью, от неловкой беседы нас отвлек парнишка, без стука вошедший в комнату и одарив Урахару напряженным взглядом со словами:

— Управляющий… этот парень все еще тут.

— О, боже мой, боже мой! — прикрыв лицо веером, запричитал мужчина. — Ради чего это лейтенанту лично преодолевать весь путь из Общества душ сюда… Ну, возможно, если надумает, постучит к нам. Не беспокой его.

— Эм… ну ладно.

Как ушел, так и пришел. В принципе, чем бы в дополнение Ренджи ни руководствовался, чтобы поджидать Урахару, он мог также «присматривать» за тем, чтобы я никуда не дала деру. По факту группе быстрого реагирования лишь наказали не спускать с меня глаз, чтобы не дай бог какие арранкары на меня не набросились дабы отомстить за предательство начальника.

Меня отвлек телефонный звонок. Из кармана куртки. Совсем забыла, что двенадцатый отряд в коем-то веке додумался снабдить нас новшествами мира живых для поддержания связи хотя бы во время вылазок. Пока мы в гигаях. Только вот проблема… кто, блять, звонит? Они отдельно дали бумажку с номерами телефонов друг друга, но про записную книжку в самом устройстве не догадались. Типа «вот эту кнопочку нажмете, введете сюда цифорки, и оно сделает дзинь-дзинь». Господи… гении науки.

— Не ответите?

— У меня плохое предчувствие, — пробормотала я, и все же ответила на вызов. Может, это консультант банка?.. звонит в одиннадцать вечера. — Да, слушаю.

Прозвучало как-то грубо, словно намеренно пыталась создать образ грозного собеседника.

— А-а, Момо, привет. Это Юмичика. Можем поговорить?

Бля-ять.

Еще немного, и взвыла бы от одолевшей меня паники, рука чуть автоматически не нажала на кнопку сброса вызова. Зачем нам выдали эти телефоны?! М-м, да. Так. Что делать? Притвориться мертвой?

— М-м, да, минуту… — постаралась как можно спокойнее ответить я, но губы скалывались в поток неприличных слов, а выражение лица так и говорило, что я хотела уже без чужой помощи выйти в окно. От заинтригованного взгляда Урахары стало еще хуже. — Я буквально на минутку, окей?

— Да-да, конечно, можете не спешить.

Чего ты орешь так громко?! Надо было сказать, что мы пиздец, как занятый.