Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 58)

— Все возможное… — стиснув кулаки, я с трудом подавила нарастающее волнение. Сердце стучало, как бешенное. — Унохана-сан… вы ведь поняли мою проблему с контролем агрессии, верно?

— Да. Я видела, что с тобой происходит в пылу битвы. И не единожды. В последнее время, как я знаю, у тебя проблем не было.

— Не было… — эхом повторила я, прикусив от нервозности нижнюю губу. — Это чувство душит изнутри и приводит к эйфории, которая напрочь лишает рассудка, и как бы Айзен ни пытался научить меня контролировать это… как видно, все без толку.

— Есть несколько способов в медицине подавить подобную агрессию. Включая некого рода печати, но самым простым, с чего нужно начать, это медитации. Ты пробовала их?

— Унохана-сан… — собравшись с духом и подняв взгляд на собеседницу, я продолжила: — я пришла не для того, чтобы узнать, как подавить эту силу. Я хочу знать, как максимально выгодно использовать ее. Унохана-сан… я хочу, чтобы вы обучили меня искусству убивать.

Глава 19. «Не ведись на провокации»

Было больно — снова будет, я не плачу по тебе

Это холод выжигает слёзы на моём лице

Не хотела бы я видеть то, что скрыто впереди

Тянет сердце грузом в пропасть, каменея изнутри

ic3peak — сказка

— Боже, я попала в рай…

Вот чего мне не хватало последние годы — банальной прелести жизни простых смертных, технологического прогресса, а также шикарного выбора сладостей, от которого во мне проснулся ребенок.

— Не ожидал такой отзыв о своем скромном магазинчике…

— Вы бы видели, что продают у нас в самых «элитных» местах… о мой бог, это вафли?!

— Ох, боже, — подавленно вздохнул Тоширо, словно родитель, отвечающий за своего бестолкового ребенка. — В общем, оставляю ее вам, Урахара-сан. В подробности меня не посвятили, но сказали, что вы в курсе всех деталей.

— Да-да, все верно, — словно болванчик закивал мужчина, чем вызвал у собеседника еще большее недоумение. — Не волнуйтесь, Хицугая-сан, я присмотрю за Хинамори-сан, а вы можете продолжать вашу миссию.

— Ну да, вроде того. Благодарю, — кротко поклонившись в знак завершения беседы, парень обратился ко мне: — Хинамори, если… ты чего творишь?!

— Что?! — набрав себе уже два пакета, доверху забитых конфетами, я потянулась за третьим, чтобы упаковать вафли. — Я зарабатываю деньги, могу себе позволить!

— Почему мне кажется, что ты выпросилась в мир живых не ради дела, а из-за этой ерунды?

— Ерунда — это наряжаться школьниками, вместо того чтобы банально ошиваться по городу в стандартной униформе, да без гигаев.

— Мы должны быть поблизости от Куросаки, и тебе бы стоило быть рядом с нами.

— Я ни за что не надену эту школьную форму… все, давай, не задерживайся.

— Господи…

Еще раз распрощавшись с Урахарой, Тоширо покинул магазин, в то время как я, завершив набивать пакеты, рассчиталась с девочкой, что помогла все упаковать в большой кулек. Уруру вроде ее зовут. И как только первый пункт был выполнен, настал черед вернуть внимание мужчине. Он словно ожидал, когда я к нему обернусь.

Улыбнулся.

— Выпьем чаю?

Почему бы и да? Тем более арсенал сладостей располагал к тому, чтобы настроиться на предстоящий разговор.

К сожалению, отправиться в мир живых в тот день, когда у меня родился план поговорить с Урахарой Кискэ, не представлялось возможным. А то это бы выглядело, как попытка сбежать из Общества душ на четвертый день после того, как Айзен раскрыл все карты. Думала через пару-тройку недель попросить Кьёраку, чтобы кто-то сопроводил меня к Урахаре, но… все слишком затянулось, вплоть до того момента, пока я не узнала, что Тоширо, Рангику, Ренджи и любимую парочку отправляют на подмогу к Куросаки Ичиго из-за первого аранкара, что появился в мире живых. И тогда меня ударило озарение того, что прошел уже целый месяц.

Месяц, который, сказать по правде, я в какой-то момент и не надеялась пережить.

— Все в порядке, Хинамори-сан?

Не отрывая потерянный взгляд от стола, я отрешенно кивнула и пригубила чай. Конфеты жевала без энтузиазма.

— Мне передали, что вы хотите поговорить со мной об улучшении техники пятигранного барьера, которую вы создали на основе других кидо, в том числе моего. Но… смею предположить, это не то, что вы хотели обсудить, верно?

Кивнув и напряженно выдохнув, я отставила чашку на столик.

— Урахара-сан, здесь… безопасно разговаривать? Я в том плане, что нас никто не услышит?

Внимательно присмотревшись ко мне, мужчина долгое мгновение помедлил, после чего мягко улыбнулся и щелкнул пальцами. Визуально ничего не изменилось, но я почувствовала, как источники духовной энергии вмиг исчезли за пределами комнаты.

— Теперь можете не волноваться. Смею предположить, речь пойдет об Айзене Соуске?

— Не только.

— Прежде чем вы отправились сюда, со мной связался Кьёраку-сан, и сообщил, что вы знали о тайной деятельности Айзена, находясь у него фактически в заложниках. С ваших слов. Однако, несмотря на все произошедшее в Серейтее в день казни Кучики Рукии, у них есть повод подозревать, что вы могли помогать ему по доброй воле. И что даже сейчас вы остаетесь его шпионом.

Значит, ему рассказали.

— На их месте я бы тоже так думала.

— А это не так? Не подумайте, что я вас обвиняю, Хинамори-сан. Даже если вы ему и помогали по доброй воле, этот разговор останется между нами. Айзен умеет идеально разыгрывать карты, и я поражен тому, что вы сумели хоть как-то предупредить Кьёраку-сана о своем положении. Только поэтому я могу сделать вывод, что Айзен, возможно, доверял вам или не видел в вас угрозу.

Аж чаем поперхнулась. Ни хрена себе он вывод провернул, я о ситуации в таком ключе даже не размышляла. Наоборот, казалось, что это чистая удача, а не оплошность Айзена в… доверии? Само слово «доверие» как-то не сопоставлялось с бывшим капитаном. Как и «оплошность».

— Вопрос только в том, как вы пришли к… как вы узнали об Айзене, о том, что он делает? — поправив веером шляпу, уточнил Урахара. — Он до дотошности осторожен, и я про него узнал, лишь потому что он показал себя.

— Что ж… на этот счет я и пришла поговорить с вами, Урахара-сан. И поэтому дайте мне слово, что о нашем разговоре не узнает ни одна живая душа. В противном случае мне будет угрожать опасность.

— От Айзена?

— От Серейтея.

В повисшей паузе прочиталось все напряжение и недоверие, которое вмиг подскочило во взгляде мужчины. Отозвался он не сразу.

— Хинамори-сан, это зависит от того, что вы скажете.

Этот разговор был сплошным риском, я прекрасно осознавала это, однако лишь Урахара Кискэ мог помочь мне добиться желаемого результата. От этого, можно сказать, зависело все. Я с уверенность в 90 % уверена, что он не просто выслушает, но и прислушается ко мне. В противном случае, конечно, придется пуститься в бега, что равносильно точке в моей истории. К счастью, мне позволили взять с собой духовный клинок, таблетка от высвобождения из гигая хранилась в кармане куртки. Только вряд ли удастся так просто удрать от эксперта кидо.

Но риск… того стоит. В крайнем случае, если Урахара передаст услышанную информацию Готей 13, все же оставался мизерный шанс сохранить свое положение.

— Потому что я не Хинамори Момо.

Секунду мужчина смотрел на меня с былым спокойствием, после чего лишь в его взгляде проскочило легкое недоумение. Он мне не поверил? Или же обдумывал услышанное?

— А кто же вы?

— Я не знаю.

— А где настоящая Хинамори Момо?

— Технически… я и есть Хинамори, точнее, ее тело, но вот личность и разум — нет. Об этом я и хотела поговорить, Урахара-сан. Понять, что произошло… Я ничего не помню о своей предыдущей жизни, только какие-то урывки на уровне интуиции. А то, что спровоцировало мое появление… это Айзен. Точнее, его эксперимент.

— Вот как… он рассказывал вам о нем?

— Нет, в этом и проблема. Единственное, что я помню, это как Хинамори столкнулась с меносом, что-то пошло не так, она потеряла весь отряд, а потом чуть сама не погибла. Айзен сильно интересовался, помню ли я что-то из событий того вечера. Сама же я озвучила ему догадку, что очнулась в теле его лейтенанта из-за его незаконных экспериментов. Он не отрицал этого, поэтому я и… пришла к выводу, что он что-то сделал. И из-за этого… я теперь здесь.

— Хм-м… Об этом еще кто-то знает?

— Теперь вы. Если бы об этом узнали в Серейтее… боюсь, меня бы убили, уничтожили, как то, чего не должно существовать. А я вообще ничего не понимаю… я просто очнулась в теле девушки, сохранив часть ее воспоминаний о будничных вещах… Я была в ужасе. Ничего не помню, не понимаю. Но другим было бы плевать на это. На то, что Айзен держал меня на коротком поводке, пытался убить, угрожал… Откуда бы Хинамори Момо знать о его экспериментах, если она сама не являлась одним из них? Пусть и по чистой случайности, как я поняла, но всем было бы все равно… Ведь если личность Хинамори исчезла, то какая разница, кто я, верно? От меня проще избавиться, чем…

— Договориться? Так поступил Айзен?

— Ну… после того, как Ичимару Гин насадил меня на катану, бросив подыхать в темном переулке — да.

— И как вы выжили?

— Использовала часть накопленной реацу, чтобы прижечь рану… и попыталась убить Айзена, вломившись к нему в комнату. Не самое мудрое решение, понимаю. Но тогда… у меня небольшие проблемы с самоконтролем были.