Ирина Голунцова – Оно спрятано в крови (страница 30)

— Вы… вы… вам это так просто с рук не сойдет! — обрел голос Кавакуши, наконец, отойдя от оцепенения.

Отпустив жертву и с брезгливостью вытерев ладони от чужого пота о бордовые хаками, я поднялась с пола. Остатки уверенности посла как ветром сдуло, стоило мне лишь посмотреть на него почерневшими от проклятой печати глазами. Открыв портал и достав из него свой меч, я заставила мужчину побледнеть и отползти.

— Вы пришли гостями в мой дом, пусть и незваными, начали угрожать мне и моей семье. За такое вас убить мало.

— Тетя…

Хидеки не встревал между нами, однако его шаг навстречу послу, а также блестящий откровенным ужасом взгляд заставили меня повременить. Но надо отдать парню должное, несмотря на выдающие его состояние глаза, лицом он оставался невозмутим.

— Теперь вас точно ничто не спасет. Вы… вы смели напасть на послов цучикаге, убили наших шиноби! Я пре… предупреждал, что вы пожалеете.

Необузданное желание снести этому хилому мужичку голову с плеч горело чересчур яро, однако выглядел он неестественно уверенно для своего положения. Боялся, разумеется, но словами оставался тверд.

От выстрелившей в мыслях догадки тело пробило будто электрическим разрядом.

— Где Хаято?!

— А? На… на восточной ферме, что у подножья гор.

Не тратя время на дальнейшие объяснения, заставила Риндзина скрыться в разрыве и бросилась к балкону, едва не выбив деревянную створку. Холодный воздух ударил в лицо, но отрезвил недостаточно, чтобы избавить от злости и страха. Запрыгнув на перила, бросилась к ближайшей крыше, уже не боясь ни падений, ни боли. Год тренировок под руководством Орочимару не прошел без толку, хоть и пришлось учить многое с нуля, с таким наставником не соскучишься. Либо выучиваешь урок, либо идешь к черту. К черту… и кто в итоге из нас к нему отправился?!

Стиснув челюсти, не позволяя новой волне боли захлестнуть себя, прибавила скорости. Широкая просторная одежда кимоно и хакама стесняли движения, я уже успела отвыкнуть от таких нарядов. Могла бы без труда использовать разрыв реальности и переместиться к Хаято, но я не оставляла метку чакры ни на брате, ни на племянниках, и уж тем более на ферме овцеводов!

«Они всегда будут видеть в тебе угрозу. Вне зависимости от того, на привязи у тебя демон или ты сама стала монстром, люди боятся силы… Единственный способ отвязаться от них наверняка — избавиться».

Избавиться. Как же у тебя все просто.

Но в чем-то Риндзин прав. Я так и не узнала до конца, чем закончилась его история, но все сводилось к одному — люди боятся силу. Боятся того, что не понимают. Что выходит за рамки морали и привычного. Орочимару не боялся этого и, как и я, показал монстра миру, раз тот подталкивал его к этому. Но в отличие от мужчины, мне все еще есть, что терять. Хотя его я тоже потеряла… черт!

Понимая, что на счету каждая секунда, я позволила проклятой печати разлиться по телу. Риндзин, на удивление, не сопротивлялся в обычной манере, но его природная чакра усиливалась проклятой печатью без каких-либо тормозов и мягкости. Тело ошпарило, мышцы свело судорогой, я поскользнулась на черепице и с криками полетела вниз, пересчитывая позвонки. Только злость оказалась сильнее, сумев привести меня в чувства, а точнее выжечь их до последнего.

Перед глазами стояла красная пелена, я просто мчалась к цели, ощущая тревожные волнения за грядой высоких сосен. Я буквально летала навстречу боя, гнала, очертя голову, издалека заметив очертания фермы. Поле, слегка припорошенное снегом, неестественно вспарывали камни, и пара из них секундой позже вырвалась позади дома.

Медлить более не имело смысла. Открыв портал, выпустила Риндзина и натравила на людей в красной униформе шиноби. Демон пронесся тараном, сметая трех мужчин, не дав им и шанса опомниться. На группу, преследовавшую Хаято и Каору, я обрушилась смертоносным смерчем, ударив стихией ветра. Но воины не растерялись, использовав стихию земли и спрятавшись за появившимися из снега каменными глыбами.

Позволив буйству энергии залить тело болью и трансформировать его, бросилась к ближайшему шиноби через двойной портал. Оказалась у него за спиной во вспышке света фактически в тот же миг, пронзив сердце мечом. Враг атаковал, но не поспевал за моей скоростью, я появлялась там, где они не ожидали меня увидеть. Чакра Риндзина в сочетании с сендзюцу улучшила мою способность, рвать реальность удавалось за долю секунды, как и перемещаться через порталы. Не пришлось даже призывать повторно демона.

Последний противник пал от режущей раны на колени, а затем и вовсе повалился лицом в снег. Над полем опустилась знакомая с детства тишина, подчеркнутая пейзажем наступающей зимы. Белесые макушки гор, холодный воздух, затянутое облаками небо и мелкие снежинки, в танце опускающиеся к земле. Только радость детских воспоминаний смывали пятна багровой крови на снегу.

Бой помог выплеснуть злость, в груди вновь стало пусто. Но немного легче. Только момент спокойствия разбил металлический звон, на который я обернулась и взмахом меча отбила летящую в моем направлении цепь, а вторую перехватила рукой. Оскалившись, думала растерзать противника, которому удалось затаиться. Только злость отступила под натиском удивления.

— К… Каоуру?

Я даже не знала, чему удивляться в первую очередь. Племянник впервые не просто поднял на меня руку… я никогда за ним и не замечала злости по отношению ко мне. А еще цепи, используемые для атаки, тянулись у парня из-за спины, словно были его неотъемлемой частью. Я никогда прежде такого не видела.

«Вот оно, значит, как…»

В другой бы раз печальный голос Риндзина привлек бы мое внимание, да только куда сильнее я сосредоточилась на племяннике. Его лицо перекосило от напряжения.

— Все нормально, отпусти ее.

Парень недоверчиво глянул на отца, но подчинился приказу. Цепь оставила на руке легкий ожог, но это заботило меня в последнюю очередь. Куда болезненнее обжигал осуждающий, разочарованный взгляд Хаято.

— Я не понимаю… Зачем вы напали на меня?

— А как ты думаешь? — мужчина осмотрел поле боя, а затем остановил взгляд на мне. — Мэйкум, тебе лучше уйти.

— В каком это?.. Я ведь спасла вас! Эти люди хотели вас убить!

— Из-за тебя, — все также спокойно отреагировал Хаято. — Они передали, что к нам домой пришли послы страны Земли. Сказали, что, если потеряют связь с сенсором, нападут и возьмут нас под заключение. И у них были резонные основания для обвинения. Но ты предпочла не понести наказание, а напасть… и теперь у этого будут последствия.

— Ты… ты что, издеваешься? — от услышанного я едва не потеряла дар речи. — Естественно, я не согласилась им сдаваться! Это верх неуважения к нашему клану, и какое дело цучикаге до моих дел с Орочимару… который вообще погиб?! Почему они не приходили с обвинениями раньше?! Боялись? Конечно, они…

— Мэйкум. На этот раз я вынужден не просто просить тебя уйти. Я настаиваю.

Невооруженным взглядом было видно, сколь трудно дались эти слова Хаято, однако рука, крепче сжавшая меч, подчеркнула серьезность ситуации. Я до последнего надеялась, что это какая-то шутка или очередная несбыточная угроза, но брат оставался непоколебим. А Каору, с горечью скривив губы, и вовсе отвернулся. Значит, они это уже обсуждали? Обсуждали с Каоуру? И он согласился?! Но почему тогда Хидеки встал на мою сторону, также начал спор с послами?

В воспоминаниях, как по заказу, вспыхнули недавние слова Риндзина:

«Сказку придумали для старших детей, младшие выполняли роль надзирателя и палача при необходимости».

Да быть не может. Нет, не может. Хаято бы ни за что не стал готовиться к ритуалу и оставлять Хидеки в неведении, да и я бы не позволила.

— Ты не сказал об этом Хидеки. О своих планах меня изгнать. Или убить, чтобы передать ему демона? Точнее, обречь на это?..

— Я не собираюсь обрекать своего сына на это проклятье, Мэйкум. Но если ты не оставишь мне иного выбора, я буду… мы будем вынуждены что-то делать. Прости.

— Да как ты… — на глаза навернулись слезы, и только гордость, подогреваемая злостью, не позволяла потерять самообладание. — Как ты вообще такое можешь говорить? И ты, Каору, тоже так думаешь?

Племянник отреагировал не сразу, но нашел в себе силы посмотреть мне в глаза и увидеть гамму чувств, пожирающую меня изнутри.

— Я люблю тебя. Но Хидеки я тоже люблю. Пожалуйста.

Либо я, либо все остальные. Монстр всегда остается монстром. И что бы я не делала, необузданная ярость лезла наружу, и уж точно она не принесет ничего хорошего как провинции Белых Гор, так и Кушинада. От нахлынувшего отчаяния я свалилась на колени, прямо в грязь, выронив меч. Схватилась за голову, не то пряча лицо от пропитанных болью взглядов, не то пытаясь самой скрыться ото всех.

— Надеюсь, ты хотя бы не тронула послов, — заключил Хаято. — Прости, Мэйкум. Но если ты еще раз появишься в провинции, то это не тебе придется отвечать головой. А нам.

И это… конец? Все, к чему я шла, привело в тупик? Моя семья отвернулась от меня ради своего же блага, а идти попросту некуда. Не к кому. Какой теперь вообще смысл в как таковом существовании?

Без Хаято и племянников жить было бы печально, но я смогла бы, наконец, смириться с тем, что без меня им куда лучше. И безопаснее. Но вот смерть Орочимару стала камнем преткновения. Без семьи я проживу, но не без этого мужчины, поскольку лишь в его власти понять природу проклятой печати и чакры демона. Без его помощи я сойду с ума или примусь убивать в порыве ярости. Так какой теперь смысл? Что мне вообще делать?..