Ирина Голунцова – Оно спрятано в крови (страница 29)
— Хидеки, отправляйся за отцом. Предупреди его и возвращайтесь как можно быстрее.
— Нет, я пойду с тобой.
— Это не просьба, а…
— Тетя, — поднявшись с места, парень преградил мне дорогу к выходу и нахмурился. — Я понимаю, что ты хочешь сделать. Не выйдет.
— Эта орава в любом случае пришла за мной. Тебя я в это втягивать не позволю.
— А я не позволю, чтобы ты натворила глупостей, — произнес он это довольно сурово, мне даже показалось, что со мной разговаривает Хаято. Но мелькнувшая следом улыбка смягчила восприятие. — В конце концов, когда вы с отцом умрете, разгребать ваши проблемы придется мне.
— Да ты сама проницательность.
Парень виновато ухмыльнулся и пошел вперед, но едва я успела покинуть комнату, как в голове раздался голос:
«И ты серьезно думаешь, что отделаетесь одним разговором?»
По черепу будто пробежала трещина, оглушая отвратительным хрустом. На мгновение перед глазами все поплыло, плечо уколола обжигающая пульсация.
«Прямо ностальгия берет. Все повторяется, как и в тот раз, — мечтательно затянул Риндзин, — люди пришли за головой демона».
Игнорируя издевательства Риндзина, направилась встречать незваных гостей. Надеялась, что выглядела не настолько отвратно, как себя чувствовала — когда демон подавал признаки жизни, на его присутствие моментально реагировала проклятая печать. Два сознания резонировали друг с другом, пытались уничтожить, борясь за главенство, а в итоге страдала я. А хуже всего, что вместе с недомоганием приходила сильная раздражительность. Разговор обещает быть любопытным.
Делегация прибыла довольно быстро, и даже деликатная просьба оставить сопровождающих шиноби в коридоре пролетела мимо ушей послов. Теперь тон понятен. Пять ниндзя, разместившись за спинами двух послов мало чем примечательной наружности и внешности, создавали атмосферу карцера. Где не я принимала гостей, а надзиратели готовились к допросу. Все держались наигранно любезно, за исключением моей персоны. Наверное, по одному выражению лица понятно, как мне радостно.
— Кушинада-сама, мы рады, что…
— А вот я ни разу не рада, что к нам в дом без предупреждения буквально вламываются чужаки. О таких визитах необходимо заранее уведомлять.
— Все так, но ваша провинция находится под управлением страны Земли, поэтому…
— Страны Земли, а не деревни Скрытого Камня. Мы автономная независимая область. Поэтому говорите, зачем пришли и кого представляете.
— Скажу, если не прекратите меня перебивать.
А мужчина, несмотря на невзрачный вид, не промах. Моя грубость его ничуть не тронула, в отличие от шиноби, которые начали ерзать на месте и прятать обозленные взгляды.
— Мое имя Исиро Кавакуши, я представляю интересы цучикаге-доно и Скрытого Камня. И, поверьте, у нас бы не было причин без предупреждения приходить к вам, если бы не вы. А точнее, ваша деятельность.
— Наша — это чья конкретно?
Неспешность в ответном слове все же показала, что послы боятся. Пусть их и сопровождали ниндзя, лишь политическая закалка позволяла им сохранять лица перед грозным оппонентом. Если они меня боялись, получается, цучикаге видел во мне угрозу. Или в нас всех?
— Не стройте из себя невежу, Кушинада-сан, мы прекрасно осведомлены о вашем сотрудничестве с Орочимару. Вы связались с преступником и покрывали его незаконную деятельность, в частности, на территории страны Земли.
— Да что вы? А доказательства есть?
— На пути через горный перевал за последние четыре месяца пропало в пять раз больше людей, чем обычно, и связано это не с несчастными случаями. У нас есть информация от разведчиков, что неподалеку от деревни было построено убежище, куда вы прятали похищенных людей.
— Впервые слышу о таком, — не меняясь в лице, я спросила: — кто вам эту чушь рассказал?
— Прекращайте юлить, — жестко произнес Кавакуши, нахмурив брови, — вы…
«Они меня раздражают. Почему ты их не убьешь?»
Слова посла затерялись за голосом Риндзина. В голове вновь зазвенело, от проклятой печати по телу разлился жар. Какой бы выдержкой я не обладала, не смогла не скривить лицо. От нахлынувшего головокружения захотелось махнуть на все рукой и прилечь, поспать.
— Вы обвиняете нас в деятельности преступника из другой страны, — перехватил инициативу Хидеки, в сравнении со мной он говорил с невозмутимым спокойствием. — К тому же погибшего преступника. Орочимару мертв, а вы пытаетесь возложить ответственность за его поступки на плечи Мэйкум Кушинада.
Как бы сильно не сопротивлялся Хаято моей работе с преступным деятелем, всем нам пришлось договориться вести единую линию обороны. Конечно, не сразу до моего брата дошла новость, что я связалась с одним из опаснейших преступников мира шиноби. Я-то вообще, когда сложила два и два, ненароком подумала о бегстве. Но только подумала. И отмела мысль, как бесполезный хлам. Потому что, несмотря на опасность, чувствовала, что нахожусь в правильное время, в правильном месте и с правильным человеком. А теперь за так называемую правильность расплачивалась семья.
Без исключения такой подарок никому не пришелся по вкусу, даже Каору, который пусть и орал от восхищения перед Орочимару — хоть и ни разу не встречался с ним, — но понимал риски.
— Кушинада-сан была не раз замечена в компании Орочимару, а также Саске Учиха. У нас есть тому неопровержимые доказательства: свидетели, донесения. И хочу спросить, где же вы все это время пропадали?
— То есть представители страны Земли пришли меня судить из-за того, что я когда-то на территории деревни Звука пересеклась там с кем-то? — с нажимом прислонив пальцы ко лбу, я попыталась унять боль. — Ваши обвинения смешны. Что бы вы тут не планировали делать, убирайтесь, пока я вам это позволяю.
В комнате повисла напряженная тишина, от которой трель в голове зазвучала еще громче. С каждой секундой становилось паршивее, Риндзин извивался гадливой змеей, заставляя бесноваться чакру. Делал это мне назло, выводя из себя.
— Мы здесь не для того, чтобы спрашивать у вас разрешения, Кушинада-сан, — с мрачной сдержанностью заявил молчаливый спутник Кавакуши. — Мы обвиняем вас в незаконной деятельности, направленной против интересов страны Земли и деревни Скрытого Камня. Обвиняем в пособничестве международному преступнику. В похищении и убийстве людей, проведении жестоких опытов на людях и сознательных существах.
И почему именно сейчас? Конечно… ну разумеется… В общем-то теперь даже понятно, почему Орочимару предпочитал не заводить связи и отношения с представителями аристократии и чиновниками, как минимум не на виду. Они бы стали его слабым местом, как минимум неприятно было бы лишиться вложенных сил и денег. Только непонятно — это я дура, не потрудившаяся действовать инкогнито, или он идиот, посчитавший, что о моем селе слышать не слышали?
В любом случае, смерть мужчины освободила всем руки. Напасть на меня означало напасть на Орочимару, никто не хотел записывать его во враги. А теперь, когда он мертв…
«Кто бы мог подумать, что от него живого была хоть какая-то польза».
— …арестовать вас. Сдайтесь по-хорошему, и мы не тронем вашу семью.
— Вы угрожаете нашей семье? — недобро сощурился Хидеки. — Звучит так, что вы просто пытаетесь под давлением заставить…
— От вашего решения, Кушинада-сан, зависит судьба ваших родственников, — не став выслушивать парня, оборвал его посол. — Я предупреждаю: любое ваше действие отразится на них, даже не пытайтесь юлить.
«Ты это слышала? Они действительно нам угрожают».
От смеха демона острая боль забарабанила по вискам и лбу. На коже проступил горячий пот, во рту пересохло. Вдыхая воздух, впитавший в себя резкий запах гостей, поняла, что это не помогло успокоиться.
Смерть Орочимару, черное всепожирающее пламя. А теперь над головой закружили стервятники, считая меня теплым трупом, от которого можно безнаказанно оторвать кусок. Да пошли вы все к черту… Если судьба и решила посмеяться, то выбрала для насмешек не того монстра.
— Так что если…
Пространство едва успело разорваться, как из червоточины на шиноби, сидящих позади послов, набросился Риндзин. Троих демон моментально стиснул в пасти, оставшиеся двое смогли уклониться от атаки, из-за которой также пострадали тонкие стены. Но от меня им не удалось скрыться.
Позволив бурлящей ярости вылиться через проклятую печать, я набросилась на шиноби и, повалив, сомкнула руки на его шее. Сжимала все сильнее и сильнее, упиваясь разыгравшимся фонтаном эмоций. Ощущать, как стягиваются мышцы гортани, хрустят хрящи и задыхается противник оказалось невероятно приятно. Я кормила внутреннего демона, утоляла голод, который сводил меня с ума на протяжении последних дней, который я сдерживала за стеной отчаяния.
Вот что пряталось за печалью — нестерпимая ярость.
Оставшийся шиноби бросился в мою сторону, но совершить задуманное ему не позволил Хидеки, нанеся стремительный удар коротким мечом. Я едва обратила на них внимание, видела перед собой лишь синеющее лицо врага, его покрасневшие от напряжения глаза. Закричав в приступе гнева, зачерпнула больше сил от проклятой печати, и одним движением сломала шею мужчине. Пятнистый узор уже полностью покрыл левую руку, провокационно выглядывая из-под длинного рукава белоснежного кимоно.
Послов ввергла в шок моя реакция, и один из них, придя в себя, с визгом, спотыкаясь, побежал к выходу. Но мне даже говорить не пришлось, Риндзин моментально перекрыл ему дорогу, заставив в ужасе упасть и отползти. Несмотря на довольно просторное помещение, демон казался невероятно огромным, едва помещался.