Ирина Голунцова – Клятва на огне (страница 6)

Близко. Не стоит поднимать эту тему. Но и хорошо, что на руку сыграла история со Стейном. По сути, я воспользовалась внезапным появлением, преступника неплохо измотали ребята.

— Но мы не можем подключить вас к группе сопровождения лишь с целью защиты одного Шото Тодороки. Если вдруг окажется, что некоторым ученикам понадобится помощь, а вы ринетесь для перестраховки к Тодороки-куну, это будет не целесообразно.

Так значит, маленький грызун? Ставишь ультиматум, от которого я, в отличие от Старателя, не смогу отказаться. Энджи послал бы их к черту, и приказал бы мне негласно следовать хвостом за группой детишек и наблюдать издалека. Да и вряд ли, даже если соглашусь, Старателю будет дело до остальных учеников. Моей причуде будет все равно до студентов, поэтому я с очаровательной улыбкой могу соглашаться на любые условия.

— Я понимаю, директор, — вздохнула я, виновато прикусив губу, — но если смертельная опасность будет угрожать Шото, я отправлюсь к нему, несмотря на остальных. Если же он будет в безопасности, то, разумеется, я помогу защитить других учеников класса.

Что-то здесь не так, подводный камень. Вот они смотрят на меня и не верят. Только чему? В мой образ дружелюбной девушки или в способность защитить ораву школьников? В какой-то степени благодаря тупому прозвищу отпала необходимость представляться настоящим именем. Я не публичный герой, мчащийся за популярностью и признанием, рыбешка совершенно другого сорта. Возможно, поэтому они не знали, что от меня ожидать. И правильно, блять, не думайте, что я хоть пальцем пошевелю ради кого-то, кроме Шото. У меня сейчас есть проблема посерьезнее, чем класс гиперактивных подростков!

Так. Успокойся. А то вместо улыбки губы растянутся в нервной конвульсии.

— Что ж, рад это слышать, — спустя долгие секунды бодро отозвался Незу, сложив крохотные пальчики вместе. — Аизава-сан, у вас сейчас будет практическое занятие с вашими учениками, верно? Может, стоит познакомить их со Светлячком?

— Я не думаю… — начали мы с мужчиной в один голос и, переглянувшись, я прочистила горло и менее радушно продолжила: — Простите, директор, у меня сейчас есть работа. Да и вряд ли мне необходимо знакомиться с классом, я всего лишь лицо сопровождения.

— Ученикам все же стоит с вами познакомиться, так они смогут вам довериться. Поймите, о вас мало кто что знает, как о герое. Хотя бы небольшое приветствие.

Да что он пристал?

— Ну… — я неловко почесала щеку, — раз надо… я могу зайти на последний урок, я как раз договорилась с Шото… а, да, насчет этого. У вас есть тренировочное поле?

— Тренировочное поле? — переспросил Аизава. — Вы собираетесь тренироваться с Тодороки?

— Эм… — полагаю, спрашивать, откуда он узнал, глупо, так что я предпочла переформулировать вопрос: — Это он попросил?

— Да. Но посторонним запрещено находиться на территории академии. Но… — это «но» прозвучало как огромное одолжение, от которого у меня появилось желание сжаться. — Раз вы согласны охранять всех учеников, а не только Тодороки, то не вижу смысла возражать.

— Учителя также тренируют дополнительно некоторых учеников, поэтому не вижу причин для возражений, если Аизава-сан не против.

— Благодарю, — поклонившись в знак признательности, я спросила: — Тогда, вы пришлете мне данные о месте проведения лагеря и все детали?

— Конечно, но чуть позже, уже ближе к самой поездке. О, и вам понадобится временный пропуск. Сейчас мы ожидали вашего прибытия, но будет лучше, если не придется вносить коррективы в протокол системы безопасности.

— Хорошо. Тогда увидимся во второй половине дня, на этот раз я не опоздаю. Спасибо вам за терпение.

За терпение, за терпение. Вот у меня терпения уже не оставалось, едва выйдя за порог академии, понеслась, очертя голову, к ближайшей станции метро. В такие моменты скучала по мотоциклу… который разбила вдребезги. Сел и поехал.

Сердце билось, как бешенное, от разрывающих голову мыслей я никак не могла взять себя в руки, расталкивала пешеходов, получая в спину возмущенный вздохи. Нужно вернуться в гостиницу как можно скорее.

В толкучке отписалась Старателю, умолчав о вечерней тренировке с Шото. Он бы все равно не разрешил. Сослалась, что опять валю на свидание, к подобным оправданиям мужчина хоть привык. Свидания… черт, почему мне кажется, что это не было свиданием? От нервозности становилось страшно. В какой-то момент уже начинала надеяться, чтобы все закончилось неудачной пьянкой.

На пороге гостиницы пришлось сделать глубокий вдох и натянуть на лицо маску приветливой девочки. В кармане лежало удостоверение, с которым я надеялась разговорить персонал. За стойкой регистрации стояла сонная девушка, как минимум уставшая, но при моем появлении она выдавила из себя улыбку. Я постаралась быть вежливой, приготовившись пустить в ход красноречие, но едва упомянув, что работаю в геройском агентстве Старателя, избавила себя от вороха проблем.

— Ого, действительно! — присмотревшись к моему удостоверению, администратор радостно улыбнулась. — Конечно, я с радостью помогу, помогать героям это такая честь. Но… боюсь, я не смогу разглашать имена постояльцев, для этого потребуется разрешение полиции.

Какая честь? Честь?.. Боже мой.

— Ничего страшного, однако дело личное… или лучше сказать щекотливое, — я кротко улыбнулась и понизила голос, едва не шепча: — Понимаете, вчера у моего друга погиб отец, тоже герой, и мы были на поминках, выпили довольно много. Наверное, я перебрала, и меня привели в отель. Мне так неловко… никто не признается, если я спрошу, кто оказал мне услугу. Поэтому, можете посмотреть хотя бы по видеокамерам, кто меня довел? Пожалуйста… ох, мне так стыдно, что я у вас об этом прошу.

— Ну… ничего, с кем не бывает, к тому же… Вы потеряли дорого для вас человека, верно?

— Да, все именно так, — грустно улыбнулась я, видя, что девушка все еще колеблется. — Простите меня, я понимаю, подставляю, наверное, вас… Забудьте. Вы порядочная девушка, не стоит…

— Нет-нет, все нормально я… могу помочь вам. Я не могу разглашать имена постояльцев, но могу посмотреть по камерам, кто вас привел. Вы же узнаете вашего друга, так?

— Э, да, спасибо огромное.

Негусто. Вчера дежурил кто-то другой, иначе бы администратор узнала меня, но и на безрыбье рак рыба, поэтому, мило улыбнувшись, ожидала. Не уверена, что мне что-то даст просто лицо со снимков.

— Хм… как странно.

— Странно?

— У нас немного камер, на входе есть и в холле, но за вчерашний вечер записей не было.

Как блять не было?! По спине пробежал холодок, стиснув челюсти, я едва не зарычала от нахлынувшего испуга.

— Ну, такое бывает, оборудование старое и…

— А номер? На чье имя был снят номер?

Отбросив притворство, я перешла к требовательному тону, чем удивила девушку. Она замешкалась.

— Простите, я ведь…

— Вы можете просто посмотреть, на чье имя снят номер? У меня есть геройское удостоверение, и я бы с удовольствием рассказала вам об истинной причине своего визита, но тогда подвергну вас опасности. Поэтому остановимся на том, что я хочу узнать имя своего друга. Понятно?

Люди привыкли слышать от героев слова поддержки, мотивирующие речи, но никак не грубость. Меня почти трясло от злости. Не будь у меня удостоверения, что тогда? Пришлось бы проникать тайком в базу данных гостиницы? Пришлось бы. Не идти же к Старателю со слезами на глазах и жаловаться на случившееся горе. Нет, нельзя об этом говорить, это моя проблема, а из-за неосмотрительности он решит, что если я не способна постоять за себя, то и Шото не сберегу. Может, он и будет прав. Но…

— Номер был снят не человеком, а от лица компании.

Сначала нахлынуло удивление, а затем на плечи опустилась невидимая тяжесть. Компанией?

— Какой компанией? — не глядя на администратора, холодным тоном уточнила я.

Девушка медлила, явно боялась нагоняя от босса за разглашение конфиденциальных данных. Однако в этом второсортном отеле, который едва тянул на три звезды, это будет не главной проблемой.

— Называется LitCo. Простите, но больше я ничего не могу сказать.

Впервые слышу.

Задумавшись на пару секунд, почувствовала, как в кармане ожил телефон — пришло сообщение. Старик негодует, куда я пропала. Блять. Ни одной спокойной минуты на размышления.

Весь оставшийся день провела как на иголках, особенно неуютно было находиться в офисе, слышать эти радостные возгласы коллег, приветствия в духе «О, Светлячок, что-то ты опять поздно! Новый ухажер?». В их глазах я уже скоро до уровня шлюхи скачусь, наверное. Кто-то относился к этому с иронией, как Жжение, но большинству реально не нравилось, что мне многое сходило с рук. Ой, знаете, мне тоже не нравится. Не нравится быть здесь, работать здесь, быть не в состоянии подолгу отлучаться от Старателя. Мои силы напрямую зависят от него. Неделя разлуки — все, я как выжатый лимон, едва искру могу высечь щелчком пальцев.

Сегодня ничего нового, бумажная работа, во время которой я пыталась найти информацию о компании LitCo, но поверхностный анализ ничего не принес. Пришлось делать запрос в полицию — ответят дай бог к вечеру. К счастью, от агентства Старателя поступает много подобных запросов. К сожалению, кто-то из наших может докопаться, если увидит это.

Весь день на нервах и кофе. К трем часам уже напоминала наркомана во время ломки: кожа бледная, трясет и бросает в холодный пот. Поэтому, оказавшись у ворот академии, я проклинала все на свете. Как я, блять, буду улыбаться и строить из себя обворожительного Светлячка? Нет, это слишком.