Ирина Голунцова – Клятва на огне (страница 8)
Подпрыгнув достаточно высоко, приземлилась на ледяной шип и, оттолкнувшись, налетела на Шото. Удар пришелся по земле, но уйти далеко не позволила, стараясь держаться ближнего боя. В отличие от него я не могла столь же обыденно полагаться на причуду, поэтому приходилось уделять большое внимание физической подготовке. Но одного не учла — в последний наш спарринг Шото был куда ниже и легче.
Сама упрекала в том, чтобы был серьезнее, а в итоге расслабилась я и, замахнувшись для прямого удара, подставилась для удачного захвата. Впившись в запястье, парень дернул меня в сторону, надеясь повалить и зайти за спину. Прибегнув к причуде, высвободила пламя, раскаляя черное покрытие кожи. Шикнув, парень вынуждено отпустил меня, избегая ожога.
Удержавшись от падения, вложила силы в ноги и, воспользовавшись заминкой, прыгнула на Шото, сшибая плечом. Он устоял, но попятился, теряя равновесие, поэтому еще один прямой удар ногой отбросил его на землю. Бить старалась не сильно, однако жалеть его не собиралась.
Раздраженно кривя лицо, парень хотел подняться с земли и не допустить поражения. Выиграв себе секунду, я высекла несколько ярких искр щелчком пальцев и усыпала их Шото. Зажмурившись, он предоставил мне необходимый момент, чтобы без проблем придавить его к газону. Колено упиралось ему в грудь, рука придавливала горло, а черные когтеобразные наросты на пальцах застыли в паре сантиметрах от глаз.
— Я, конечно, поддавалась, но что-то и ты не старался.
— Ты жульничала.
— Опять жалуешься?
— Не жалуюсь. Честная схватка…
— Забудь о честных схватках в бою, прибегай к любым трюкам, если хочешь выжить.
— Герои не прибегают к грязным трюкам. Это тактика злодеев и преступников.
Точно. Даже грустно немного слышать подобное, и я бы имела право обижаться, будучи героем. Но я никогда не воспринимала себя доблестным защитником, поэтому суждения Шото вполне оправданы.
Убрав защитный покров с рук и отдалившись, я одарила парня хмурым, возможно, разочарованным взглядом. Пусть он и имел в виду себя, свой ориентир и идеал героя, к которому стремился, в итоге невольно приравнял меня к преступнику. И, видимо, понял свой промах.
— Я… прости, я не это имел в виду.
— На правду не обижаются, я ведь не герой, — вздохнула я, полагая, что буду мучаться от неприятных чувств. Однако внимание моментально привлек подозрительный шум неподалеку.
Понятное дело, что ни один враг не проникнет на территорию академии, но незваных наблюдателей я предпочитала избегать. Так что легкая искра, сорвавшаяся по щелчку в кусты по правую руку, определенно не будет лишней. Из зарослей, которых едва коснулась вспышка, с криками вылетел низкорослый мальчишка с фиолетовыми шариками на голове.
— А тебя не обвинят в нападение на учеников?
— Да вот сама теперь думаю, — проводив взглядом любопытного ученика, я прикинула, что одна жалоба малолетки может вылиться в огромные проблемы.
— Минета безобидный, но странный.
— Стоит, наверное, извиниться.
— Извиниться?
— Сделать вид, что искренне сожалею, — вымученно вздохнула я, адресовав Шото недовольный взгляд и, наконец, соизволила подняться. Протянула руку. — Видишь меня насквозь, да?
Кротко улыбнувшись, парень принял помощь. У него крепкое рукопожатие, да и когда он выпрямился, я словно только-только увидела, как он изменился за последние два года. Даже когда вмешалась в его схватку со Стейном и инстинктивно прикрыла от монстра-ному, воспринимала его как мелкого мальчишку.
— Что?
Наверное, сейчас выражение моего лица отображала всю смесь внезапного и неприятного озарения.
— Да ты, блин, выше меня стал. Невероятно.
— Это странно? — не понял парень.
— Да уж, магия, — саркастично подметила я, усмехнувшись, чем вызвала еще большее негодование. Развернувшись, направилась к оставленным на скамье куртке и телефону. — В общем, с причудой мы разобрались, ничего особо не изменилось. Насчет рукопашного — тебе нужно больше тренироваться.
— Учитель говорит, что нам стоит в первую очередь в идеале овладеть своими причудами.
— Да, это правильно, — дойдя до скамьи, я подхватила телефон и обнаружила, что пришло сообщение. Сердце волнительно дрогнуло. — Да… но не забывай и про обычные тренировки, не всегда ты сможешь положиться только на причуду.
Видимо, Шото заметил, что я сосредоточила внимание на телефоне, поэтому в ответ последовала тишина. Да, пришло письмо из полиции с результатами запроса. Признаться, мне и хотелось узнать поскорее правду, и в то же время никогда не открывать послание. Я напряглась, предчувствуя беду, но нельзя же знать наверняка, верно? Какая еще беда? Да и что мне даст название фирмы? Просто еще один след, по которому пойду в своем мини-расследовании.
Открыв письмо, начала вчитываться.
— Ну… — почувствовав неловкость от затянувшегося молчания, Шото попытался привлечь к себе внимание: — Ты сейчас в офис или?..
— Что за?!..
Весь мир сузился до экрана смартфона, на котором черным по белому были изложены данные фирмы LitCo, оказавшейся дочерним предприятием компании YuCor. Последние перестали числиться в налоговом реестре десять лет назад. Но не от этого у меня задрожали руки, а по груди словно растекся жидкий огонь.
— Наги? Ты в порядке?
— Да, — шумно втянув воздух через нос, я заблокировала экран и поспешно подхватила куртку. — Да, все нормально.
— Не похоже.
Разумеется, блять, не похоже. Ибо фирма, оплатившая номер в отеле, являлась «дочкой» YuCor — YumemiaCorp — компании, принадлежавшей моему отцу.
Комментарий к Глава 3: Странное дело
Ребятушки, т. к. ближайшие дней 10 я буду у черта на рогах (да здравствует отпуск), то следующая глава выйдет примерно 19–20 сентября.
Глава 4: Сгорающие во тьме
Hey! Sorry but you just got in my way
I promise honey, I can feel your pain
And maybe I enjoy it just a little bit, does that make me insane?
Haven’t been the same since I expired
Doesn’t mean that I plan to retire
And now I have the power to bathe all of you in entertaining fire!
Black gryph0n — Insane
Девять лет назад меня разбудили звуки взрывов. Многое той ночью осталось для меня забытым, словно кошмар, однако я помню, как свет огня, пожирающий особняк, затмил звезды. Помню трясущегося от ужаса брата, как боялась сестра, хоть и пыталась выглядеть мужественной. Запах дыма разъедал ноздри, жег легкие.
После того ужаса первой осознанной мыслью была боль, разливающаяся по телу. Темное помещение без окон, а также цепь на шее, словно я являлась не человеком, не ребенком, а собакой или опасным зверем. Сейчас я, конечно, понимаю, почему оказалась в положении прикованного металлическим ошейником животного. Из-за причуды, о которой родители мне ничего практически не рассказывали, лишь говорили, что ближе к пятнадцати годам поведают о ней.
О причуде, разумеется, я знала, она даже показала себя в раннем возрасте побочными проявлениями: устойчивость к огню, повышенная физическая сила, способность высекать искры. Брат и сестра унаследовали способность отца, а причуда матери передалась мне. Не какой-то гребанный Светлячок, оскверняющий мою истинную природу.
Моя причуда — Цербер, так ее называли в семье матери. Способность, делающая из человека преданного и грозного стража, который инстинктивно защищал хозяина. Его сила зависела от способностей хозяина. Мама говорила, что в ее роду были не только огненные стражи, кто-то установил связь с обладателем причуды электричества. Но как именно устанавливалась эта связь она не говорила, что раздражало. И в то же время она не уставала повторять, что эту тайну необходимо держать в секрете, иначе каждый захочет воспользоваться им.
И вот, после нападения героев на поместье моей семьи, я оказалась в доме Тодороки, каким-то образом привязанной к Старателю. Я лишь знала, что он убил моих брата и сестру, по крайней мере мне так сказали. Временную амнезию списывали на шок, но нутром чуяла — к этому приложил руку комитет безопасности.
Вероятно, они поняли принцип действия моей причуды, и если бы я узнала, как выбирать хозяина, то сбежала бы. Они подобного не хотели допустить, как я подозреваю, не столько из-за моей причуды, сколько из-за происхождения. Семья Юмемия вела бизнес по транспортировке грузов судами, держала порт в своих владениях, и как я знала, нелегально занималась поставками оружия. В прошлом Юмемия принадлежали к миру преступников, а с пришествием героев были вынуждены подстраиваться под новые реалии, чтобы выжить.
Я не собиралась оправдывать родителей, а также порицать их. Я любила свою семью, и в большей степени запомнила заботу мамы. Отец оставался холоден к нам с сестрой. И все же, несмотря на многие моменты, они заботились обо мне. Но для остального мира являлись преступниками.
В газетах писали, что это был рейд, во время которого Герою Номер Два удалось обезвредить крупную преступную группировку. О том, что в ходе сражения он и другие герои убили детей никто и слова не сказал.
Человек, который для всего мира был героем, для меня на всю жизнь стал монстром. Сейчас, конечно, чувства притупились, я испытывала безразличие к Старателю, раздражение или пренебрежение. Отчасти совсем не захлебнуться собственной трагедией помогли его дети… которых поначалу я, правда, жаждала убить мучительной смертью. Здравствуйте, мои детские травмы.