Ирина Голунцова – Десять погребальных нот (страница 54)

– Оставим наши разногласия на потом, брат Хань, – поравнявшись с ним, сказал Нань Гуацзы. Его невозмутимость никак не сочеталась с той собачьей злобой, с которой он смотрел на него несколько фэней назад. – Как мы и договаривались, я перенесу нас на корабль, демоны будут отвлекать охотников с судна, пытаясь взять их на абордаж. Я буду помогать им. А ты найдёшь госпожу Хань и как можно быстрее перенесёшь на наш корабль. Только здесь мы сможем противостоять демонице и Юнь Сяо.

– Я помню.

– И ещё, – добавил Нань Гуацзы, положив руку ему на плечо, будто в знак поддержки: – Не используй силу без необходимости, иначе с непривычки можешь сгореть изнутри. Умереть не умрёшь, Диюй не даст, но восстанавливать придётся долго.

Слова Нань Гуацзы звучали весьма убедительно и искренне, но Хань Цзишэ отказывался верить в то, что к нему относились как к названному брату, а не как к инструменту, пригодному для использования. Нет… нет, никому, никому, больше никому он не поверит, особенно негодяю, подвергшему его жутчайшим пыткам ради того, чтобы превратить в чиновника Диюя. Хань Цзишэ не желал этого, он… хотел спасти Хань И, но как бы ему удалось освободить её из лап вооружённых охотников? Он и себя-то не смог защитить: помер от рук Нань Гуацзы – спасибо, что воскрес, – а ещё поддался сладким речам Шу Дуньжу.

Бросив ещё один сомневающийся взгляд на Нань Гуацзы, который смотрел на него, как преданный пёс, моментально позабывший о побоях жестокого хозяина, он испытал неприятное чувство и отвернулся.

– Ты так и не сказал, как мы доберёмся до корабля. Уж точно не вплавь, да?

Услышав, что Хань Цзишэ обошёлся без колючих ноток в голосе, Нань Гуацзы улыбнулся и, махнув рукой, достал из рукава длинную, не меньше человеческого роста, потемневшую доску. Потрясённо округлив глаза, Хань Цзишэ шарахнулся назад, словно ожидая, что из-под одежды Нань Гуацзы может выскочить ещё что-то.

– Как ты эту доску в рукаве спрятал?!

– Смотрю, мне удалось удивить брата Ханя, – невинно улыбнувшись, хохотнул Нань Гуацзы. Перехватив доску удобнее и постучав по высеченным письменам, он объяснил: – Можешь считать это моим оружием.

Получше присмотревшись к «оружию», Хань Цзишэ в негодовании изогнул бровь и спросил:

– Это что, поминальная доска мучжу^[136]? Почему она такая огромная? И откуда она взялась? Ты с какого-то алтаря или могилы украл?

– Сколько вопросов, – вместо ответа вздохнул Нань Гуацзы.

Он отпустил погребальную доску, и та свободно упала, но не на пол, а зависла в паре цуней над палубой. Казалось бы, за время пребывания здесь Хань Цзишэ следовало перестать удивляться, но это место поражало его всё больше и больше.

– Моё одеяние служит подобием цянькуня, волшебного бездонного мешочка, в котором помещается множество вещей, – ступая на доску, которая не опустилась ни на цунь, заметил Нань Гуацзы, аккуратно оправляя волосы. – Твои чиновничьи одежды также сотканы из волшебной нити, но кое-кто не захотел их надевать.

Пропустив мимо ушей колкое замечение, Хань Цзишэ неуверенно осмотрел тонкую доску.

– Поднимайся, брат Хань. Вставай сзади и держись крепче.

Всё ещё сомневаясь в прочности мучжу, Хань Цзишэ с понурым вздохом ступил на неё и пристроился позади Нань Гуацзы, лишь слегка прихватив того за плечи, – посчитал, что координации альпиниста будет достаточно для сохранения равновесия. Но стоило доске полететь вверх, как Хань Цзишэ тут же вцепился в плечи Нань Гуацзы и прильнул к нему, словно испуганный домашний кот, которого тащат на улицу.

– Я же говорил, – подтрунил над ним Нань Гуацзы. – Держись крепче!

Хотел бы Хань Цзишэ огрызнуться, но Нань Гуацзы так резко взлетел над морской пеной, что он прикусил язык и крепче впился пальцами ему в плечи. У обычного человека после такой хватки наверняка бы остались синяки, однако Нань Гуацзы не обратил внимания на своего напарника. Взмахнув рукой и позволив сорваться с пальцев тёмным вихрям энергии, он заставил всех демонов на борту одновременно застыть. Всего мгновение экипаж пребывал в оцепенении, а затем принялся носиться по палубе, подгоняемый безмолвным приказом, – выглядело и жутко, и завораживающе.

– Мы полетим в тумане высоко над водой, чтобы нас не увидели. Туман очень нам поможет.

– Но? – услышав в его голосе напряжение, уточнил Хань Цзишэ, надеясь, что его шёпот всё же слышен за шелестом волн.

– Не нравится мне этот туман, – обеспокоенно продолжал он. – В любом случае, будь осторожен. Как только найдёшь госпожу Хань, наш корабль должен подойти достаточно близко. Если не возьмут на абордаж и демоница нагрянет раньше, мне придётся вступить в бой, а ты либо перепрыгивай с помощью духовной энергии, либо спрячься где-то до прибытия Ди Хухо.

– А она точно придёт?

– Это в её интересах.

Довольно забавно, что Нань Гуацзы пытался его успокоить – или же в очередной раз обмануть. Он будто и сам не верил, что Ди Хухо придёт к ним на помощь, чтобы завершить дело и отловить опасных преступников. На месте небесной чиновницы Хань Цзишэ поступил бы так же: зачем рисковать собой, когда можно использовать двух мелких чиновников Диюя, если требовалось всего лишь раскрыть демоницу и её приспешника? Там уже и основные силы прибудут на подмогу, а Бай Учана и Хэй Учана Диюй воссоздаст заново: либо наградит новые души своей силой, либо восстановит повреждённые в бою.

Туман, густой и вязкий, словно масло, окутывал вражеский корабль, делая его частью бескрайней водной пустоши. Глядя на судно сверху вниз, Хань Цзишэ заметил множество фигур, бегавших по широкой палубе. Это только издалека судно выглядело небольшим, вблизи по размерам оно ничуть не уступало их лоу чуаню, разве что не располагало тем же оружием.

Опустившись к корме корабля, Нань Гуацзы удивительно плавно подвёл мучжу к корпусу, избегая резких движений. Хань Цзишэ коснулся ладонями холодной древесины вражеского борта и ловко перепрыгнул через перила. Они оказались на средней палубе, поэтому никто их не видел. Нань Гуацзы качнулся из-за лёгкого толчка, но он снова подлетел к борту и успел ухватить Хань Цзишэ за рукав.

– Брат Хань, будь осторожен и не рискуй лишний раз.

Замешкавшись и с подозрением глянув на тонкие пальцы, удерживающие его за рукав, Хань Цзишэ испытал замешательство. В груди неприятно сдавило. Он чувствовал себя виноватым, не веря в искренность Нань Гуацзы. Что бы их ни связывало теперь, Хань Цзишэ напомнил себе, что один раз поверил демонице и чуть не стал добровольной жертвой.

– Не буду, – пробурчал он в ответ и двинулся вдоль фальшборта^[137] к левой части корабля.

Рукав выскользнул из тонких пальцев, и, как только натяжение ткани исчезло, оборвалось подобно струне, Хань Цзишэ ощутил нахлынувшую досаду. Такое чувство, словно он бросал на произвол судьбы беспомощного котёнка. Какая ему разница, что случится с Нань Гуацзы? Да и ничего с ним не случится, это ему, Хань Цзишэ, надо бояться за свою шкуру, ведь у него-то под рукой не найдётся волшебной доски, на которой можно спокойно улететь от опасности.

Среди натянутых канатов, рассохшихся ящиков с грузом и мерно покачивающихся фонарей, казалось, не было ни души. Прижимаясь к деревянной стене и выглядывая из-за угла, Хань Цзишэ выжидал, когда Нань Гуацзы поднимет переполох на судне. Тишину нарушал только слабый плеск волн, разбивающихся о борт корабля. С волнением ощущая, как сердце начало биться всё сильнее, Хань Цзишэ нервно расцарапывал заусенцы, пока на носу судна не раздался громкий хлопок, сопровождаемый россыпью ярких искр.

Суета на палубе не заставила себя долго ждать. Люди на палубе всполошились, и Хань Цзишэ увидел, как над носом корабля в облаке тёмной дымки воспарил Нань Гуацзы; его облик Хэй Учана с длинными развевающимися волосами и в мешковатых одеждах, напоминавших плавники огромной рыбы, вернул его к неприятным воспоминаниям. Пусть и на мгновение, Хань Цзишэ вспомнил запах горького дыма и опалённые кости сожжённых тел. Что мешало Нань Гуацзы подпалить корабль и дождаться появления демоницы?

Ничего, надо полагать… От этих мыслей его отвлёк скрип распахнувшейся позади двери. Резко обернувшись, Хань Цзишэ чуть не столкнулся нос к носу с одним из охотников, который от неожиданности испуганно шарахнулся назад. Но незнакомец почти моментально вернул самообладание, ведь перед ним находился человек, которого он впервые видел на борту.

Укол страха подтолкнул Хань Цзишэ к действию. Глаза вспыхнули жёлтым, сила наполнила тело, он, схватив незнакомца за шею, молниеносно толкнул его обратно в коридор и прижал к стене. Опешив, тот ничего не успел предпринять, только захрипел и выпучил глаза – не то от удивления, не то от силы, с которой Хань Цзишэ сжимал его шею.

– Женщина с короткими волосами, зовут Хань И. Где она? Не советую врать.

Попытка высвободиться только спровоцировала Хань Цзишэ усилить хватку. Энергия, жгущая ядро духа под сердцем, пылала всё сильнее из-за злости. Незнакомец выпучил глаза, лицо его исказила страшная гримаса, казалось, он вот-вот испустит дух, и Хань Цзишэ пришлось одёрнуть себя, чтобы не убить мужчину.

– Т… там… – скосив взгляд в сторону коридора, тьму которого едва ли разгонял тусклый свет настенного фонаря, прохрипел он. – Н-нижняя пал-лу…