Ирина Глебова – Рокировка судьбы (страница 37)

Он задумался, Костя молча смотрел на приятеля, ждал. Наконец Артём проговорил:

– Стрелку надо назначить здесь, поблизости. Деньги увидим, пересчитаем, тогда я останусь с папашей, а ты сходишь и приведёшь пацана и собаку. Обменяемся, сядем в машину и рванём в другую сторону, чтоб он видел, куда мы поехали.

– Это для чего? – удивился Костя.

– А чтоб не догадался, что мы тут где-то рядом работаем. Мало ли где мы пацана держали! Может, прямо в лесу, в шалаше каком-то.

– Здорово! Ну, у тебя и голова!

– А то!.. Давай прикинем, где стрелку забивать? Чтоб место глухое было, и чтоб отсюда близко… Придумал! Лыжная база подойдёт.

Строение, которое все называли «Лыжной базой», и правда располагалось не далеко. Всегда проходили мимо, когда собирали грибы. От их дома, через дыру в сетке, минут десять ходьбы. Зимой там можно было взять напрокат лыжи и покататься по лесу, по проложенным лыжным трассам. Летом же было безлюдно, окна забраны решёткой, двери крепко заперты, само здание не охранялось, потому что лыжи увозили до зимы. Но рядом стояли несколько столов со скамейками – для отдыха лыжников, и от трассы туда вела хорошая дорога. По выходным дням в том уголке можно было увидеть людей – и грибников, и просто приехавших в лес отдохнуть. Но в будний день, да ещё вечером никого там не будет.

Всё, теперь можно звонить. Артём взял ошейник и пошёл к двухэтажному зданию, бывшей дирекции лагеря, а теперь офису Босса. На крыльце, на стуле, сидел и курил охранник. Только он и был здесь, Артём знал. Босс со своим секретарём прибудет завтра. В гостиницах работали уборщики, в столовую завозили продукты – там было оживлённо, а здесь – тишина. Но и те люди скоро разъедутся, и лишь с утра появятся горничные, повара, официанты… Нет, надо всё закончить сегодня, обязательно!

Медленно подходя к офису, Артём мысленно повторял придуманные фразы. Он не то, чтобы трусил, но… А вдруг этот мужик испугается, запаникует, и вправду побежит в милицию? Но в тех зарубежных фильмах, которые он любил смотреть, ловкие ребята грабили банки или требовали выкупы, и всё им удавалось. Они становились богатыми. Они были к своим жертвам даже добры. А разве он и Кот обидели пацана? Вон, даже рот ему не залепили, и собаку развязали. Точно, как в тех кинушках. Значит и остальное получится, обязательно!

Он поздоровался с охранником, сказал:

– Я позвоню домой, ладно? Бабка у меня что-то захворала, узнаю, как она.

Охранник махнул рукой, затягиваясь сигаретой:

– Ключ сам возьми, на стенде.

Телефон стоял в приёмной Босса. Артём оставил двери распахнутыми, чтоб видеть пустой коридор. Хотя был уверен: никто не подойдёт, не услышит. Он вдруг подумал, что забыл спросить у мальчишки имя его отца. Но возвращаться не стоило – объясняй потом охраннику. Ничего, он выкрутился, и всё получилось! Он говорил жёстко, нарочно грубо и хрипло. Но когда на том конце провода мужчина согласился со всем, что он от него потребовал, от радости у Артёма голос дрогнул, он сам не заметил, как перестал притворяться. Назад летел, как на крыльях.

– Всё на мази, Котяра! – воскликнул радостно. – Сегодня мы с тобой разбогатеем! Давай, расставляй закусон и пузырь достань, где он там у нас припрятан? Обмоем это дело. Но немного, для куражу. Я папаше-банкиру на семь часов назначил стрелку, значит у нас ещё почти четыре часа. Подскочим туда пораньше, разведаем… Я всё продумал. Сам я на поляне у лыжной базы останусь, а ты на машине выедешь на трассу, станешь в стороне, на обочине, в моторе копаться будешь, как будто поломка. И ждать. Как увидишь, что с дороги свернула машина, так оглядишься – нет ли за ней ментовского хвоста. И поедешь следом.

– А если он не на машине? – спросил Костя. – Так, пешком придёт?

– Ну и дурак, – хохотнул Тёха. – Ты бы слышал, как он сразу согласился бабки отвалить! Значит, они у него под рукой. А такие пешком не ходят. Вот увидишь – клёвая иномарка прикатит.

Все следующие три часа бравые догхантеры сидели за своим самодельным столом, ели и пили, развалясь на траве самозабвенно мечтали о своей богатой будущей жизни, хвастались друг перед другом тем, как всё здорово и ловко получилось. Правда, пили они в самом деле немного: Тёха лишь дважды налил каждому по трети стакана. Но вот он глянул на свои наручные часы, скомандовал:

– Всё, Кот, пора. Пошли, пацана проведаем.

Артём щёлкнул выключателем, загорелась лампочка под потолком, осветила кладовку. Мальчик сидел на брошенном на пол старом одеяле, прислонясь к стене, пёс лежал с ним рядом. Но тут же вскочил на ноги, как только открылась дверь. Мальчик не мог удержать его связанными руками, только испуганно приказал:

– Барсик, нельзя! Сидеть!

Пёс не сел, но остался на месте, склонив голову, внимательно следил за вошедшими.

– Так-то лучше, – сказал Артём. – Пусть слушается тебя, а то опять скрутим его… Ладно, не бойся. Скоро отвезём тебя твоему папаше, он оказался мужиком покладистым. Любит тебя?

Мальчик молчал, глядя на них. Артём кивнул Косте:

– Рот ему придётся всё-таки заткнуть. Надёжнее будет.

– Я задохнусь, – опять попытался сказать Саша.

– А мы не скотчем, а вот так.

Артём вытащил из коробки какое-то полотенце, оторвал полосу, скрутил жгутом.

– Псину придержи, – сказал Коту, и, вставив жгут мальчику в рот, завязал на затылке. – Так ты сможешь ртом дышать, а кричать не получится. Да и не долго. Может, уже через час покатишь домой.

Они вышли, заперли двери и погасили свет.

– Ничего, – сказал Артём, – посидят в темноте. А то ещё кто-нибудь увидит, что у нас горит, захочет в гости наведаться.

Сразу стало темно. Но уже через две-три минуты Саша начал всё различать, из окошка пробивался лёгкий сумеречный свет. На улице какое-то время раздавались голоса, звуки, потом стало тихо.

«Ушли» – понял мальчик.

Он догадался, что эти двое украли его и Барсика, чтоб потребовать выкуп, чтоб папа дал им денег. Нет, тут же поправил себя Саша, Барсика они украли не для этого. Когда они ехали в машине, те два бандита всё время болтали, и он из их разговора кое-что понял. Барсика хотят свести с бойцовскими собаками, чтоб они на нём тренировались! Саша знал, что главные бойцовские породы – это бультерьеры и питбули. Очень злые и сильные собаки, куда там с ними курцхаару тягаться, хотя и ловкому. Они его просто растерзают! Он без Барсика откажется уходить, но разве его послушаются? Запихнут в машину и увезут. И сможет ли папа что-то сделать?

Всё то время, пока бандиты сидели во дворе, мальчик упорно растягивал верёвку на руках: сжимал и разжимал кулаки, вертел кистями. Терпения ему хватало, и к боли не привыкать. Верёвка уже не так врезалась в кожу, он мог даже разводить немного ладони. Хорошо, что уходя, они не проверили его руки.

Если бы Саша мог встать, он бы попытался найти обо что перетереть или перерезать верёвку – жестянку, железку, камень. Но без опоры на руки для него подняться было невозможно. Если бы Барсик мог ему помочь, что-то отыскать и притащить! И тут Саша впервые подумал о том, что у собаки острые, крепкие зубы.

– Барсик, Барсик, иди сюда!

Он хотел так позвать, но только лишь замычал через противный жгут.

Но пёс, лакавший из жестянки воду, обернулся, подошёл, лёг рядом. Саша, поёрзав по полу, развернулся к нему спиной, ткнул связанными кистями в морду. Жулик сразу же схватил свисающий конец верёвки.

Мальчишки во дворе часто играли с ним именно так: водили перед мордой концом верёвки или тряпки, а когда он хватал – со смехом вырывали у него. А Жулик не отпускал, держал крепко и, мотая головой, тянул верёвку к себе. И перетягивал-таки, а то и просто разрывал.

Этот мальчик, которого вместе с ним схватили и заперли в тёмной комнате, называл его почему-то другим именем. Но имя это Жулику было знакомо. Он помнил, что так звал мальчик другого пса – его друга и брата. Теперь мальчик просил его о помощи. Жулик понимал – с ним не играют, а просят помочь. И он стал изо всех сил тянуть конец верёвки, мотая головой и тихо рыча. Но верёвка не рвалась, тогда он стал грызть её зубами там, где был узел. Мальчик всё время что-то пытался сказать, Жулик чувствовал, что хвалит его. И вдруг издал радостный возглас.

Несколько раз прокрутив кистями, Саша стряхнул перегрызанную верёвку. Тут же стянул с лица жгут, обхватил за шею пса и, смеясь, поцеловал его в нос. И Жулик радостно лизнул мальчика в губы.

– Ты у меня такой умный, просто обалдеть! – Саша, опираясь руками сначала о пол, потом о какой-то поломанный табурет, поднялся на ноги. – Ты очень умный, а значит найдёшь дорогу домой.

Мальчик пошёл по кладовке, высматривая и щупая руками разные вещи. Подтащил к стене ящик, сломанный табурет, прикинул: да, до окошка уже можно дотянуться. Конечно, в это узенькое окошко он сам никак не пролезет, даже если бы сумел к нему добраться. Но Барсик это сделает легко!

– Иди сюда, Барсик, – позвал Саша. – Мне нужно будет тебя поднять. Я постараюсь, а ты мне поможешь.

Жулик смотрел, как мальчик взбирается на собранные им вещи: сначала коленями, потом, держась руками за стену, с трудом поднимается, разгибая ноги. Дотянулся одной рукой до края окошка, вцепился. И приказал:

– Ко мне!

Пёс легко вспрыгнул на ящик, стал на задние лапы и почти невесомо положил передние Саше на грудь. Чуть наклонившись, мальчик свободной рукой обхватил собаку за живот, слегка приподнял… Видно было, что это даётся ему тяжело, потому Жулик спружинил и тоже достал лапами до края окна. Саша изо всех сил толкнул его вперёд, выдохнув: