Ирина Гиберманн – Живу как хочу (страница 59)
11. Самая главная ценность в жизни — отношения. Это единственное, что доставляет мне удовольствие и счастье. Дружба, близость, разговоры, совместные переживания и эмоции — вот куда я вкладываю и инвестирую.
12. Игры и манипуляции с деньгами я никогда не воспринимала всерьез. Для меня деньги любят чистоту и частоту. И это главный принцип в бизнесе.
13. Женская дружба — самое сильное и откровенное переживание, которое мне посчастливилось открыть в этом мире. Женская солидарность и опыт сестринства возносят и заземляют.
14. Для новых идей мне нужен покой разума и духа. В этом состоянии в диалоге с собой идеи рождаются сами. И мир их ждет. Моя задача — заботиться о фазах расслабления и пространстве для единения с собой.
15. Пустота меня больше не пугает. Пустота не равно быть пустышкой. Пустота манит своим движением. Как тишина не молчит, а дает ответы, так и пустота не поглощает, а наполняет.
16. Нельзя купить чужую терапию. Мою тоже. Мой путь — это только ролевая модель. Ответы каждый будет находить лишь на те вопросы, до которых он дошел сам.
17. На этапе «больше не нужно бороться за выживание» у меня враз рухнули все старые схемы и убеждения о себе и мире. Что может предложить мне мужчина, если у меня все есть? Себя. А это уже много. Это есть не у всех.
18. В какой-то момент наступает материальное пресыщение — когда можешь купить все, больше ничего не радует. Я инвестирую вдолгую, тщательно продумывая каждый шаг. Никаких импульсивности и спонтанности. Но я позволяю себе и безрассудные поступки. Слишком много разума и осознанности тоже вредит. Важен баланс.
19. Новые места, страны и города мне необходимы лишь для смены фокуса внимания и впечатлений. Из впечатлений рождаются идеи. Идеи приносят деньги.
20. Я не знаю, где я буду через два года, но знаю, где буду через пятнадцать. Это куда интереснее.
21. Проработка прошлого открыла во мне те ресурсы, которые были заложены природой. Дальше — просто брать и делать.
22. Я все также считаю свою миссию эмоциональным, ментальным и интеллектуальным вызовом. Но принимаю не каждое приглашение, которое встречается на моем пути. Я стала очень разборчива и избирательна.
23. Контакт со мной сделался еще сложнее для тех, кто далеко, и еще проще для тех, кто близко. Это дарвинизм. И глупо это отрицать. Этим можно пользоваться.
24. Самые главные качества моего характера — смелость и самодисциплина. На них я раскрутила планету в своем темпе и создала пару галактик.
25. За одну жизнь можно прожить несколько. Можно менять внешность, страны, мужей, фамилии и работу. И у этого нет конца.
26. Я умею заземляться и возноситься без потери контроля. Я умею терять контроль, когда хочу. Это про свободу.
27. Когда мне нечего больше будет сказать, я замолчу. Пока мне есть что сказать. И пока мне в кайф делиться этим.
28. Хорошие проводники стоят хороших денег. Расти и развиваться стоит хотя бы для того, чтобы выставлять высокие гонорары.
Мои правила второй половины жизни: …
Категорично. По этой причине обсуждала это исследование недавно на супервизии.
То, что пациент регулярно приносит психотерапевту пищу для размышлений, я знаю давно. Сопротивление, смятение — это все давно прошли. И то, что врет. Всегда.
Тут взрывается мой внутренний голос: «Мне — и врет?»
Выдохнула.
Вспомнила себя в кресле напротив.
Я часто недоговаривала. Выдавала желаемое за действительное. Говорила отрывками. Уводила от темы. Пару раз откровенно врала.
Но врать в психотерапии — это другое. Это значит открыться, это неосознанно хотеть или приврать о том, как «все было плохо и ужасно и как я еле выжил». Или как все было очень хорошо, несмотря на весь хаос, который творился вокруг.
Это не пациент врет. Психика защищает то, что есть, малейшую веру в то, что его существование не было под угрозой со стороны отца и матери, что он сумел выжить.
Вопросы. Ответы. Новые вопросы. Я часто преломляю чью-то реальность. Хотя буду честна сама с собой: реальности нет. Есть проекция. И я часто отражаю. Иногда мне удается отразить, изменив один лишь параметр. И всё. И я соавтор. Я еще не так часто автор. Хочется чаще пытаться, пробовать, хотя бы вслепую. Удается все лучше, если фиксирую свое внимание именно на этом. Но тогда другие факторы ускользают из виду. Быть автором своей жизни интересно, особенно если осознанно. Но как можно осознать изменения в жизни? Никак. Я просто что-то меняю. Отразили меня. И ситуация бумерангом возвращается ко мне годы спустя. Я отразила. Преломила через себя и добавила новый виток. И всё. Судьба человека изменилась. Даже если он не понял этого. Он не понял, а я из шаблона вышла. Вернусь в него с другими параметрами. Там один критерий изменил — и тысячи новых открылись. Всё, новая галактика.
А если не преломила? Если не пропустила через себя, если оставила как есть, поменявшись ролями? Всё. Отрабатывай по новой. Пока не поймешь, не изменишь. Пока не хватит смелости или ума выйти из игры.
А еще интереснее запускать свои игры, со своими правилами. Тогда я творец. Не автор, не соавтор. Творец. Иногда даже творец творца. Вот где можно разгуляться. И ведь для этого надо было созреть. Осознать. Понять. Принять.
Всё пустые слова.
Главное — действие.
И ведь не всегда еще получается распознать, какой шаблон в сотый раз приходит, какой уже пришел измененным, когда после моего преломления его кто-то изменил своим почерком и таким красивым вернул мне. Красивым? Да. Красивым!
Даже если это дилемма не одной жизни.
Когда уже все сказано, написано, прочитано, можно вернуться в начало книги. Туда, где мы ставили цели и отвечали на вопросы. Зачем я хочу прочесть эту книгу? Что я хочу узнать о себе? Чего боюсь? К чему стремлюсь? И ответить на один-единственный вопрос: кому я готов рассказать о том, что написано на дне? Там, куда мы приглашаем других, где мы опасаемся, что эти другие нас, других, изменившихся, новых, незнакомых, не примут, отвергнут. А может быть, именно это будет шансом для отношений? Может быть, именно это станет мостиком для новых возможностей и встреч? Встретиться с собой, чтобы было куда приглашать других. В свою глубину.
Нецепляние за символы. Отсутствие пустоты. Нет ничего, что хотелось бы прихватить с собой на память. Быть выкорчеванным. Пустить корни. Прорасти. Начать нести плоды. И опять пойти на выкорчевывание самого себя. Наша история как библиотека.
Книги. Главы. Страницы. Абзацы. Дописанные и невырванные листы. Есть чистые. Есть перечеркнутые кровью, где чернила расплывчатые, они завораживают. Где-то карандашом на скорую руку набросок, где-то заметка на полях.
Важно. Срочно. Любя. Чтобы не забыть. Чтобы рассказать. Чтобы помнить. Нюансы. Ценное. Оригинальное. Чушь. Чудо. Ерунда. Обиды. Боль. Вина. Вино разлитое, шоколад и рыба красная копченая, на бумаге отпечаток той нашей реальности оставившие.
Победы. Поражения. Ненависть. Несправедливость. Непримиримость. Номера телефонов, которые боялись забыть, боялись позвонить, эсэмэски в сто шестьдесят символов ночами на них слали. На хер слали. Прощали. Предавали. Изменяли. Изменялись. Позволяли обстоятельствам себя менять. Отмывались от грязи. Презирали. Горевали. Скорбели. Чувство вины и греховность в нас. Грех как промах.
Молитвы заучивали, сами придумывали. Клятвы давали, клыками в правду вгрызались. Грызлись, как звери, за статус, за честь, за гордыню.
Адреса, куда спешили, где ненароком что-то забывали, чтобы вернуться. Территорию помечали, заметки ставили на дверных косяках и под кожу вбивали. Убивали в себе человека. И личность искали. Через индивидуальность к природе своей истинной шли.
Нагота как свобода. И манит, и отталкивает. Зовет. Зов. Вызов. Выбор. Тон. Звук. Намек. Знаки считывали. На своих языках, на языках предков и племени рода своего, на языках врагов наших, на языках галактики.
Еще есть атмосферное давление, и законы гравитации вот-вот перестанут действовать. Сбрасываю груз смело. Без сожаления и боли. Лечу. Разрываю пустоту. Дыры в воздухе разглядываю. Хорошо так. А во мне история, биография моя ценная, цельная, листочек за листочком почерком моим неразборчивым написанная. И по полочкам книжным аккуратно расставленная. Переплеты разные.
Любимые — все истрепанные, до дыр зачитанные, вслух и наизусть цитируемые.
Нелюбимые книги как опыт неприятный, но ценный стоят, глянцем поблескивают, редко использовала, пролистаю их, почитаю, хорошо ведь знать, откуда ты и куда идешь. И зачем тебе именно в эту эпоху в этой семье с этой историей и происхождением родиться надо было. От быть или казаться — к быть и стать.
Об авторе
Ирина Гиберманн — психолог, психотерапевт, супервизор и коуч. Получив в Германии академическое образование по психологии и психотерапии, более десяти лет работала в клинике по лечению психосоматических расстройств и зависимостей. С 2013 года ведет частную практику и консультирует клиентов по всему миру. В репертуаре техник и методов использует когнитивно-поведенческую психотерапию, схема-терапию, психодинамику и психоанализ.
МИФ Психология