Ирина Гиберманн – Живу как хочу (страница 52)
Что я ощущаю, когда другие испытывают чувство превосходства за мой счет?
Трудоголизм — это когда нет ничего другого.
Это вот так:
1. Работа.
2. Работа.
3. Работа
4. Работа.
5. Работа.
6. Работа.
7. Работа.
8. Работа.
9. Работа.
10. Работа.
В работе как таковой — давайте не сразу нырять в «деятельность, наполненную глубоким смыслом», — нет ничего плохого. Хорошо, когда работа — это самостоятельное обеспечение своих потребностей, забота о себе и своих нуждах, когда есть где жить, спать, есть что есть и вы не бьетесь за выживание.
Ужас — когда нет других приоритетов.
Трудоголизм с точки зрения психодинамики — это:
1. Бегство от реальности: я не выношу то, что меня окружает (одиночество, конфликты, пустоту, чувство собственной ненужности).
2. Компенсация самооценки: я не научился ценить свой труд, поэтому нуждаюсь в чужой оценке моих усилий.
3. Проблемы с самоидентификацией: у меня нет понимания и принятия своей жизни, и я идентифицирую себя с родителями, которых идеализирую, чтобы, вступая с ними мысленно в конкуренцию, обесценить их и одержать триумф.
4. Разрешение на жизнь: если мне нельзя быть просто самим собой, мне запрещено жить, я занимаю чужое место, поэтому работаю, чтобы приносить пользу и иметь алиби, оправдывающее мое существование в этом мире.
5. Алекситимия — нет слов для чувств, но я умею функционировать в заданных рамках, когда речь идет не об эмоциях, а об инструкциях, о мощности, производительности, эффективности и результативности.
6. Перфекционизм как оборотная сторона отсутствия адекватных границ в достижении успеха.
7. Активная система саморазрушения, когда я идентифицирую себя с «врагом», которому когда-то не смог дать сдачи, а сейчас «убиваю» его в себе тем, что разрушаю свою жизнь под лозунгом «Сдохни или умри!».
Когда ко мне приходят люди с запросом, как понять призвание, а при анализе становится ясно, что у них или одна крайность — махровый трудоголизм, или другая — незакрытые базовые потребности в силу отсутствия работы, то о призвании, миссии и предназначении говорить бессмысленно.
Призвание — то, для чего вы сами призвали себя в эту жизнь из тех жизней, которые уже прожили. Какой опыт вы собираетесь получить? Какие задачи решить? Какие вызовы принять? Что переинтерпретировать? Что отпустить? Чему научиться? Сначала в этой жизни позаботьтесь, дозаботьтесь о себе, создайте себе условия, а уже потом переходите к раскрытию заложенного в вас природой потенциала. Сначала Natur (натура, природа, инстинкты), а уже потом Kultur (культура, авторство).
Предназначение — то, кем вас назначил род (старейшины рода и хранители рода) на эту жизнь. Пока не дозаботитесь о себе, род вас поддерживать не станет. Их будет очень злить, что вы на себя махнули рукой.
Миссия — это то, что мы несем в мир сквозь жизни.
Как найти свою миссию, предназначение и призвание?
Заниматься собой и работать над собой.
Подняться и встать над, перестать быть субъектом, а стать объектом. И тогда уже смотреть в динамике, как меняется и раскрывается «объект», когда за ним наблюдают. Это позиция «наблюдатель наблюдателя».
Искать свои пути. У кого-то это наука, у других метафизика. Я совмещаю. Для меня гармония в противоречивости.
Каковы мои жизненные приоритеты? (Запишите не менее десяти вариантов.)
Как часто мои приоритеты меняются? Какие всегда остаются на лидирующих позициях?
Что для меня предназначение?
Что для меня миссия?
Что для меня призвание?
Зачем мне знать свои предназначение, миссию или призвание?
Что для меня деятельность, наполненная смыслом?
Я хочу рассказать про рубикон. Но не в той модели, как мы это знаем, — пройти точку невозврата и пойти на решительные действия. А в моем понимании.
Есть один берег, он называется родной. Там я хочу и желаю чего-то, каких-то изменений. И у меня даже есть картинка того, что там, на другом берегу, может меня ждать.
Иногда картинки нет. Это не плохо и не хорошо. У меня вот не всегда визионер активный. Я иногда просто не знаю, как перейти «туда». Это «туда» может быть чем угодно: научиться отстаивать себя, оказывать поддержку, высказывать свое мнение, просить о помощи, рискнуть и пройти через страх отвержения. Все что угодно.
Так вот, второй берег есть. И речушка не такая уж и большая. Когда в Италии я увидела Рубикон, то подумала: «И из-за этого столько шума в мировой истории?» Мой главный конфликт всегда был не в том, что хочу и не знаю,
Я прохожу через свой Рубикон каждый раз, сталкиваясь с собой. Мой Рубикон — это фрустрация. Мне надо испытать невыносимую фрустрацию — но не от бездействия. А от моего
Фрустрация — это мое топливо. На нем я еду. Фрустрация — это моя точка невозврата. Мне надо быть настолько фрустрированной, что я решаю там, в высшей точке лояльности к себе: от идеи я не откажусь. Ведь кто-то внутри меня должен тогда сказать: «Да будет брошен жребий!»
На каком топливе едете вы?
Какое у вас понимание перехода из «хочу» в «действую»?
Работая с клиентами, пациентами и психотерапевтами, я замечаю одну очень интересную особенность, вне зависимости от контекста. Есть люди, которые реагируют на неизвестность, непонимание, неопределенность в поведении других злостью и фрустрацией
Это по сути два разных, в чем-то противоположных механизма. Но оба стартуют через непонимание: стимул нулевой, нейтральный по своей сути, то есть просто ситуация, которая далее вызывает оценку себя и других, себя в глазах других. И оценка получается или негативной, или позитивной по отношению к себе или другим. Оценка всегда вызывает эмоции (страх, сомнения в себе, злость, падение самооценки, рост негодования). И на выходе есть те, кто уходит во фрустрацию или в покорность, смирение, приспосабливаемость.
Что мне бросилось в глаза: фрустрация может привести к решению внести ясность и прекратить, бросить путь, отношения, работу, учебу или может привести к решению внести ясность и сделать выбор в пользу себя, отношений, развития, шансов, возможностей.
Те же, кто уходит через злость в приспосабливаемость, сталкиваются со своей теневой частью:
• я даю больше, чем получаю;
• я инвестирую больше, чем дают мне;
• я перестаю что-либо ожидать от другого;
• я не настаиваю, а терплю, страдаю, позволяю этому случиться со мной;
• я перевожу свои инвестиции времени, сил, энергии, денег в другой эквивалент, и эта конвертация возвращается к другому в виде обид, претензий и мести за все, что я сделал и что вложил без отдачи;
• отношения сходят на нет в разгар конфликта, поэтому эмоции так накалены, а фаза приспособления слишком затянута, так что использовать потенциал ситуации для роста обоих уже невозможно и отступление в сторону ресурсов немыслимо.
Решение здесь одно: требуйте.
Требуйте от других то, что вам необходимо.
Говорите о своих потребностях: никто не умеет читать ваши мысли. Никто не знает, что вам нужно. Однако если вы сами знаете что, но выбираете позицию покорности и безропотности, то шансов на позитивный исход нет.
Всех людей можно разделить на два типа.
1. Не может.
2. Не хочет.
И с точки зрения психотерапевта, здесь есть два возможных шага.
1. Создаем условия, чтобы смог.
2. Создаем условия, чтобы захотел.