Ирина Гиберманн – Живу как хочу (страница 41)

Вы помните, как это было, как иногда вы боялись собственных чувств и не знали, как и что с ними делать, как их правильно отсортировать. Но сейчас вы рядом и будете ей показывать и рассказывать, как правильно обходиться с чувствами в контакте с самим собой, и поэтому вам важно быть в контакте с маленькой Алёночкой. Она говорит, что очень хочет многому у вас научиться. Вы отвечаете, что она всегда желанный гость, может приходить когда захочет, и вы будете проводить с ней время.

Так вы сидите, наблюдаете за природой, за водоемом и лесом вокруг. Вам спокойно на душе и приятно просто быть рядом с ней. Вы спрашиваете, где ее ключ от дома. Она говорит, что он лежит в кармане и ей уже нужно идти.

«Я не хочу, чтобы твои родители волновались, поэтому провожу тебя назад к озеру, где ты строила свой дом», — говорите вы и напоминаете, что она имеет право в любое время к вам приходить и что, если она хочет, вы можете сегодня вечером ее еще раз забрать и провести с ней время, рассказать ей пару историй из будущего. «Да, да, я хочу, — говорит девочка. — Ты мне все расскажешь? Кем я стану? Что я буду делать? Какие у меня будут друзья?»

Вы обещаете все рассказать в подробностях, потому что у нее будет очень-очень интересная жизнь, наполненная смыслом, эмоциями, счастьем, она будет окружена людьми, которые ей будут очень важны.

Вы снова садитесь в машину и направляетесь назад. Вы провожаете ее до берега озера, обнимаете, может быть, гладите по волосам, может быть, просто наслаждаетесь этим моментом, может быть, говорите ей: «Дай пять». У вас какой-то свой ритуал прощания, и он станет меняться со временем, поскольку будет появляться все больше и больше доверия, больше и больше открытости. Вы говорите Алёночке, что очень рады тому, что она согласилась съездить в ваш дом. Она отвечает, что даже не представляла, что может быть такой классный дом. «Это ее дом, — говорите вы, — это то, кем она станет, когда вырастет».

Вы оставляете ее сидеть на берегу и строить дальше домик или замок. Разворачиваетесь и начинаете обратный путь. И по мере того как вы идете, вы видите перед собой календарь, который медленно-медленно пролистывается от того года, когда вам было 5–6 лет. Вы видите 1990-е, начало 2000-х, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017-й. Вы видите 2018 год, январь, 19-е число. Вы возвращаетесь к нам. Сегодня 19 января 2018 года. Если вы снова здесь, то открывайте глаза.

Привет.

Наши демоны живут в нас. Я тоже раньше не знала их в лицо. Никого.

Кроме Киллера — самого сильного и всемогущего. О нем я расскажу вам позже и подробно, так же как и о других Защитниках внутри нас, с самым адовым потенциалом агрессии. Так вот, Киллер выходил на сцену первым. Всегда и везде.

Со временем я научилась видеть других, таких разных и интересных. С интереса началось мое знакомство с собой. Я долго была уверена, что цель — убрать их всех, обезвредить, лишить голоса и права на жизнь. Но это как брак по расчету: ты вроде рационально согласен с решением и ищешь выгоду, а эмоционально опустошен.

Это были долгие годы моего сопротивления, агрессии и боли. Я ехала на этом топливе по жизни. Не самый плохой вариант, но он лишает гибкости и маневренности. И обслуживать такой агрегат очень затратно. Времени и сил больше ни на что не остается.

Осознание догоняло меня, разворачиваясь на моих глазах интересными рисунками, складывающимися в орнамент, пока я не поняла: мои демоны — это мои друзья. Они возникли во мне тогда, когда другого способа защиты и выживания у меня не было. Неоткуда было его взять. С годами они так хорошо меня узнали, что иногда коммуницируют с моей психикой напрямую, на своем языке и быстрее меня.

Эго будет искать рациональные объяснения, ловко манипулировать понятиями, пытаться осознать. А демоны выбирают всегда самый прямой, короткий и быстрый путь. Да, иногда я к этому не готова. Иногда это меня застает врасплох. Но как прекрасно удивить саму себя. В этом тоже есть кайф. В этом столько жизни.

И если я проявляю интерес и снисходительность к себе, если даю шанс себе и своей психике договориться, то такие моменты я проживаю легче и с наименьшим ущербом для себя и своих отношений.

У меня ощущение, что моя жизнь идет под лозунгом: «А давай посмотрим, насколько ты смелая, — не струсишь, не слабо?» — и дальше прилетают ситуации и решения, когда струсить было бы непорядочно по отношению к себе и несправедливо по отношению к другим.

Мне сложно и просто в этом. Сложно — искать слова в диалоге. Просто — проходить этот путь вместе с теми, кто рядом и кого я не хочу ранить своим холодом и дистанцией. Своей расчетливостью и трусостью. Своей ранимостью, уязвленностью и уязвимостью.

Мои демоны старше меня. Мудрее. Сильнее. И иногда я могу на них опереться без цели приручить их. Без нужды прогнуться. Без необходимости не быть собой.

Я люблю свою жизнь и все, что в ней происходит, включая все мои тайные желания и мотивы. Включая моих демонов — моих самых верных союзников и друзей.

Мы общаемся онлайн и офлайн с семьей, друзьями, родственниками. Наша дискретность[6] трансформируется в постоянное взаимодействие с другими людьми. Каждый человек — это отдельная система со своими структурами и субличностями.

Когда создаются точки эмоционального соприкосновения, мы взаимодействуем друг с другом и, возможно, начинаем чувствовать, что это — слишком. Возможно, наши границы нарушаются, мы устаем. И вот тут на нашу внутреннюю сцену выбегают они — защитники.

Эти структуры активизируются на внутренней сцене в ответ на любую эмоционально сложную ситуацию, происходящую на внешней сцене.

Схема-терапия — это третья волна когнитивно-поведенческой психотерапии, объединившая в себе психотерапевтически действенные школы.

Согласно этому концепту, у нас есть не только внутренние дети, родители и взрослый, но и защитники. Они призваны защищать внутреннего ребенка от внутренних родителей, пока нет внутреннего взрослого.

Их можно условно разделить на три группы. Нам всем известно про три формы реакции на происходящее, или модели поведения, сложившиеся эволюционно.

1. Покорность — замираем, притворяемся мертвыми и ждем, пока лев пройдет мимо.

2. Избегание — бежим ото льва со всех ног.

3. Сверхкомпенсация — делаем все, чтобы лев не напал ни на нас, ни на других, сами превращаемся во льва.

Терпящий защитник боится наказания или отказа, поэтому очень хорошо себя ведет и пытается удовлетворить предъявляемые требования. Если ему это не удается (например, одновременно возникают противоречивые требования), он чувствует себя виноватым за свои личные внутренние потребности, которые мешают отдавать приоритет чужим, или за то, что не может удовлетворить сразу все. Не проводит проверку реальностью, берется за любое задание.

Жертвующий переживает те же страхи, что и Терпящий, но более активен в отношении ожиданий от внешнего мира и в принципе не принимает во внимание свои желания, потребности и ограничения, часто хронически перегружен. Сам просит и берет задания, чтобы не прекращать жить «во благо других».

Эти защитники гарантируют, что сильные негативные чувства, возникающие при активации старых схем, быстро и эффективно притупляются.

Отвергающий реагирует, когда необходимо покинуть эмоционально непосильную ситуацию, — либо физически, либо психологически. Когда настоящий побег кажется невозможным или неуместным, он остается в ситуации, но дистанцируется от самого себя и своих эмоций внутренне, незаметно для окружающих. Возможное поведение варьируется от «простого выключения» (игнорирование, уход в себя, мозг перестает воспринимать информацию) до крайних случаев самоповреждения (грызть ногти, откусывать заусенцы, переедать).

Дистанцирующий (самоанастезия) демонстрирует отвлекающее поведение: игру на компьютере, проверку электронной почты, просмотр телевизора, спорт. Сюда же относятся все формы зависимости (курение, алкоголь, наркотики, игры, казино, ставки), в том числе повышенная сексуальная активность, как реальная, так и воображаемая, потребление порнографического материала.

Самообесценивающий активно оценивает себя и рассматривает свои возможности как нереально низкие, чтобы избежать требований к производительности и мощности. Поступая таким образом, самообесценивающий избегает потенциальных сбоев, которые угрожают самоуважению. Особая форма самовыражения этого защитника — характерное постоянное преувеличенное нытье, требование социальной поддержки и снятие с себя ответственности.

Агрессивный демонстрирует агрессивное поведение во всех областях (словесные атаки, презрительные комментарии/жесты, разрушение отношений, клевета) — иллюзия физической власти. Основа такого поведения — страх и неуверенность в себе. Так, например, когда в наш адрес возникает агрессивная реакция от другого человека, мы стараемся сменить тему, чтобы почувствовать себя в безопасности и успокоиться.

Жаждущий признания всегда должен быть центром внимания — всегда и везде, даже если это смущает других.

Занятый и показывающий важность чувствует себя лучше остальных и ожидает, что его признают великим, в то же время другие, кто чисто гипотетически мог бы тоже быть хорошим, становятся для него угрозой и подвергаются нападению с его стороны. За таким возвышением, преувеличенной важностью собственной личности часто скрывается опасение, что собственные способности и достижения слишком малы, чтобы реально составить конкуренцию остальным.