Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 87)
– Вы в своем уме?! – раздался знакомый голос, и Омарейл немедленно застыла, а потом обмякла, прижимаясь всем телом к мягко удерживающему ее мужчине.
Он убрал руку от ее рта, но продолжал держать за локоть.
– Объясните, что, во имя Неба, происходит? – рычал он. – Куда вы делись? Где вы были? Какие демоны заманили вас в лес?
Вместо того чтобы ответить на все эти вопросы, Омарейл просто обвила руками его талию и прижалась лицом к груди. В тот момент ей было хорошо и спокойно как никогда. Она почувствовала, как Норт устало выдохнул.
– Зачем вы ушли? – спросил он утомленно.
– Искала кору, чтобы разжечь костер.
– Час? Мы в лесу. Честное слово, это не могло занять столько времени.
– Ну, я решила прогуляться.
Пальцы на ее локте сжались чуть сильнее, но потом Даррит обнял Омарейл в ответ, крепко прижав к себе.
– Вы представляете, что я испытал, когда проснулся и увидел, что вас нигде нет? Я не знал, дожидаться вас на месте, бежать искать труп в озере или обшаривать лес. Который, к слову, в моем сознании тут же наводнили медведи, волки и даже оборотни.
Он говорил чуть шутливо, и принцесса рассмеялась.
– Прости, – произнесла она тихо, – я не собиралась тебя пугать. Я хотела разжечь огонь, чтобы тебе было теплее, и не думала, что так задержусь.
Даррит еще несколько мгновений держал ее в своих объятиях, а затем отпустил и отступил на шаг назад.
– Вернемся в лагерь, – сухо произнес он и пошел в сторону их стоянки.
Омарейл пошла следом, кусая губы. Чувствовал ли он то же самое, что и она? Хотел ли так же остаться в объятиях друг друга, но отпустил, потому что им нельзя было поддаваться симпатии? Или его душой правили совсем другие эмоции?
– Норт, – позвала она, продолжая идти чуть позади, – почему ты мне помогаешь?
Он досадливо вздохнул, но ответил не сразу.
– Потому что вам нужна помощь, – в его голосе сквозило едва сдерживаемое раздражение.
– Ты оставил работу и, кто знает, возможно, потерял ее, пустился в опасное путешествие со мной, человеком, одновременно находящимся в розыске под именем Мираж Селладор и совершающим политическое преступление от лица принцессы. Я уж не говорю про наемных убийц, которые теперь за мной охотятся. Ты вынужден вместе со мной шантажировать, угрожать, при помощи дара манипулировать людьми и их желаниями, что противоречит твоим принципам. И все это – потому, что мне «нужна помощь»?
Даррит утвердительно промычал.
– Проклятье, Норт, ответь мне правду! Ил считает, – она проигнорировала выразительное фырканье, – что на такое можно согласиться только за хорошее вознаграждение.
Он резко остановился и развернулся к Омарейл.
– Вы считаете, я жду какой-то награды? – зло спросил он.
– Нет, Норт! – воскликнула она отчаянно. – В том-то и дело. Ты ничего не ждешь, ни на что не рассчитываешь. Зачем тебе это?
Она обвела рукой темный лес, сейчас залитый тусклым светом луны.
– Белория сколько угодно может делиться с вами своими взглядами на жизнь, – процедил Даррит. – Вероятно, он такой знаток человеческих душ, что уверен: бескорыстных поступков не бывает. Однако
– Но…
– Вы не ставите под сомнение мотивы господина Джоя или Пилигрима.
– Да, но…
– Наследница престола появляется в моем доме и заявляет, что нарушила предсказание и теперь не может вернуться в замок. Как бы вы поступили на моем месте? Выставили ее за дверь? Позволили переночевать, а потом отправили разбираться со своими проблемами самостоятельно?
– И нет никакой другой причины? – спросила она, вглядываясь в его укутанное сумраком лицо.
Несколько мгновений Норт молчал.
– Не может быть никакой другой причины, – негромко, но твердо произнес он, и это заставило Омарейл разочарованно вздохнуть.
Он хотел развернуться, чтобы уйти, но принцесса ухватилась за его локоть.
– Тебе кажется, – ответила она и прошла вперед, первой выйдя к месту их стоянки.
Молча Даррит разжег костер и поставил на дрова небольшой котелок с водой. Вскоре они пили чай, закусывая чуть подсохшими кексами.
– Кстати, пока я была в лесу, увидела кое-что странное, – сообщила Омарейл.
Она рассказала о битве, что разворачивалась в сумерках на поле. Даррит был обескуражен.
– У меня нет объяснения, – проговорил он.
– Но это довольно далеко отсюда, я шла не меньше четверти часа. Думаю, оставаться здесь спать не опасно.
Даррит согласно кивнул:
– Сейчас может быть опаснее путешествовать по ночному лесу.
Места для ночлега у Норта уже были распределены: Омарейл с неожиданным комфортом разместилась в сложенной гармошкой крыше фаэтона. Материал был мягким, но упругим, и она улеглась в нем точно в колыбели. Закутавшись поплотнее в покрывало и собственный плащ и подложив под голову свернутое платье вместо подушки, она довольно быстро уснула. Норт же устроился на пассажирском сиденье, дополнительно разместив в проеме для ног чемодан Омарейл и свою сумку. Так у него получилось просторное место для сна. И это определенно было лучше, чем спать на холодной земле.
Проснулись оба рано, утренняя прохлада дала о себе знать. Они разожгли костер – в первую очередь чтобы согреться – и приготовили скорый завтрак.
Ощутив, что тепло насквозь пропитало ее, подарив новые силы, Омарейл предложила Норту дойти до поля. Ей было любопытно, что же все-таки там произошло. К ее удивлению, Даррит быстро согласился, точно сам раздумывал о том, чтобы отправиться к месту боя.
Он накормил и напоил лошадь, а затем они пошли в лес. Утром тот выглядел гораздо приветливее. Робкий солнечный свет наполнял пространство, просачиваясь сквозь частые ветки и стволы. Влажная дымка висела в воздухе, но теперь она казалась не пугающей и отталкивающей, а свежей и романтичной.
Принцесса удивила себя тем, что уверенно шла в правильном направлении, даже несмотря на то, что накануне гуляла в темноте. Скоро они увидели просвет вдали и стали двигаться осторожнее. Тихо ступая по земле, невольно пригибаясь, точно это могло сделать их невидимыми, они подкрались к тем же кустам, за которыми недавно пряталась Омарейл.
Поле оказалось абсолютно пустым. На нем не обнаружилось не только солдат или трупов, но и стены с воротами. Норт, внимательно осмотревшись, велел Омарейл оставаться на месте, а сам пошел вперед. Убедившись, что его не застрелили в ту же секунду, как он вышел на открытую местность, принцесса пошла за ним.
– Я же сказал… – начал Даррит, но девушка прервала его:
– Смотри! Тут следы, видишь? Кровь на траве, – она оглядывала землю, – а вот тут были ворота, вся трава примята. Я не сошла с ума!
– Тогда как это было бы наиболее простым объяснением… – пробормотал Норт.
Побродив по окрестностям, они убедились, что недавно на поле действительно что-то произошло, но что именно, угадать было невозможно. Так, ни с чем, они вернулись к стоянке. Даррит запряг лошадь, Омарейл собрала в это время вещи, и вскоре они отправились в путь.
К середине дня они пересекли большую дорогу, которая вела на север, к Астрару. Пара дней, и они могли оказаться в столице. Но Омарейл и Даррит держали путь на восток Ордора, к Лебрихану, через местность, которая именовалась Семиустьем. Название это пошло от семи ответвлений реки Рейнфло, на которой стоял главный город королевства. Лебрихан же находился там, где самое полноводное устье Рейнфло впадало в Большое море.
Путешествие их было длинным, и Омарейл все чаще думала о Норте. Наблюдая его невозмутимую фигуру в темно-синем сюртуке, то, как уверенно он держал вожжи, незначительными движениями заставляя животное подчиняться его воле, принцесса не могла выкинуть мысли о Даррите из головы. Она надеялась узнать о нем побольше. Ей хотелось просто поболтать. Но тот будто специально, почувствовав настроения спутницы, стал еще более закрытым, чем раньше.
– Как ты думаешь, если Фрая была эксплетом, она была знакома с Совой? – спросила как-то раз Омарейл, пока они обедали в чистом поле, прячась от горячего полуденного солнца в тени повозки.
Даррит дернул плечом.
– Я сомневаюсь, что все эксплеты Ордора знакомы между собой, – отозвался он. – Я не знал ни о Белории, ни о его сыне, ни о, собственно, Сове.
– Ну да… – протянула принцесса, а затем резко повернулась к Норту всем телом. – Но Мраморный человек знал! Он сказал, что рождение эксплета – это важное событие, которое он ощущает! Он должен знать, кто твои родители!
Норт медленно кивнул, продолжая неторопливо есть вареный рис – они купили его в деревне, где ночевали накануне.
– Он не захотел говорить со мной об этом, – произнес наконец Даррит, и Омарейл изумленно подняла брови. – Сказал, что есть вещи, которые «до поры до времени должны оставаться тайной».
– Но… но… – возмущенно воскликнула принцесса.
– Именно, – кивнул Норт. – Примерно так я ему и ответил.
– И когда же, по его мнению, тебе будет дозволено узнать правду?
– О, на это он дал вполне определенный ответ. «Всему. Свое. Время», – слова эти он произнес язвительно, отчего стало понятно: тема была болезненна для Даррита.
Она накрыла ладонью его руку: