Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 66)

Принцесса ахнула. Она даже не успела подумать о том, откуда взялись эти разбойники, решив отчего-то, что те были обычными грабителями. Теперь же поняла, что они были наемными убийцами. Ее сердце забилось чаще.

– О возвращении в Орделион сейчас не может быть и речи, – продолжил Норт. – Но то, что вы говорите о помощи Его Величества, разумно. У нас не было возможности получить ее, однако теперь, Пилигрим, вы – наша связь с Королем. Мирра не может вернуться в замок, но вы можете. – Он взглянул на принцессу: – Я думаю, это нам пригодится.

А затем снова обратился к гвардейцу:

– Если, конечно, вы готовы отправиться с нами в дальнейший путь. Вы сказали, что обещали Его Величеству помочь принцессе. Думаю, это будет лучшей помощью.

– Вообще-то, я обещал ему выяснить все о местонахождении Мираж Селладор и по возможности привезти ее в Орделион.

– У вас нет такой возможности, – отрезал Норт.

– Не слишком ли много ты на себя берешь? У меня есть оружие, и полчаса назад мы с Маем спасли вас от двух головорезов. Ты серьезно думаешь, что сможешь мне помешать забрать девушку домой, оставив тебя разбираться с этим трупом?

Кивнув на повозку, Пилигрим сложил руки на груди, сердито поглядывая на Даррита. Но Омарейл чувствовала, что от мужчины не исходило угрозы.

– Я могу еще и коллег своих сюда отправить, чтобы они поинтересовались, что тело делает в твоем экипаже.

А затем гвардеец шарахнулся назад, едва не упав с импровизированного сиденья на землю.

– Прекрати эти штучки, приятель! – завопил он, вскакивая на ноги и обвиняюще указывая пальцем на Даррита.

Тот продолжал спокойно сидеть, равнодушно глядя на собеседника снизу вверх, и только почерневшие глаза выдавали его с головой.

– О чем ты? – проговорил он с издевкой, сощурив лисьи глаза. – Я всего лишь сижу здесь и думаю, как объяснить твоим коллегам, откуда у меня в повозке труп и рыдающий гвардеец.

– Что ты… – начал было Пилигрим, но затем схватился за грудь и с силой закусил губу.

Омарейл увидела, как заблестели от слез его глаза, но мешать Дарриту не стала. Пускай методы казались ей слишком грубыми, но и проблем с фанатично преданным агентом ей не хотелось.

В следующее мгновение Пилигрим шумно выдохнул и рассмеялся. Норт улыбнулся в ответ.

– Так лучше, не правда ли? – произнес он негромко. – Я лишь предлагаю обойтись без угроз и действовать сообща.

Пилигрим перестал улыбаться и устало потер лицо.

– Ну ты и…

– Не при даме, – оборвал его Даррит, вставая. – Итак, ты готов нам помочь? Содействие Ее Высочеству – такая же служба королевству, как и все, что ты считаешь своими обязанностями. Я прошу только о выполнении своего долга, – Норт протянул руку. – Ничего, что противоречило бы твоим представлениям о нравственности и чести.

Гвардеец несколько секунд смотрел на протянутую ладонь, а потом нехотя пожал ее.

Затем Даррит критически оглядел повозку.

– Ну-ка, господин Джой, где на пути к Клоустену расположена ближайшая река?

Май изумленно посмотрел на спутников, не понимая, почему именно он должен был знать расположение водоемов в регионе.

– Ну, Рейнфло далеко отсюда… – проговорил он.

– Не зря госпожа Анри жаловалась на вас, – покачал головой Даррит. – Ваши знания по географии так же скудны, как и по моему предмету.

– Опять он начинает, – воскликнул Май, а затем ехидно добавил: – Но я и не знал, что мне так много внимания уделяется в учительской!

Омарейл покачала головой. У этих двоих были какие-то особые чувства друг к другу.

– Обычно мы обсуждаем либо самых лучших учеников, либо самых посредственных…

– О, то же самое у нас с учителями. Ваше имя звучит довольно часто! – не остался в долгу Май.

У Даррита был готов ответ, но принцесса решительно поднялась на ноги:

– Я прошу прощения, что встреваю в вашу беседу, но у нас там труп разлагается. Патеры тоже сами себя не навестят.

А когда никто ничего не ответил, задумчиво произнесла:

– Только… что насчет Мая?

– А что насчет меня? Ты же не думаешь, что я сейчас поеду в Астрар? Я договорился с родителями, что меня не будет две недели, а Пил даже написал мне записку в школу.

Принцесса перевела на гвардейца удивленный взгляд:

– Ты потащил с собой школьника в такое опасное путешествие? Отпросил его с учебы?

Май возмутился, но Пилигрим жестом прервал его, серьезно ответив:

– Я решил, что он может быть полезен, так как лично знаком с вами. Если ко мне вы, возможно, настроены настороженно или даже враждебно, то ваш друг должен был вызвать у вас доверие.

Омарейл хмыкнула. В какой-то мере это сработало.

– В итоге Май оказался полезен даже больше, чем я рассчитывал, – он хлопнул молодого человека по плечу, и тот чуть качнулся вперед.

Все четверо пошли к повозке.

– Видела бы ты лицо директора, когда я принес ему записку от гвардейца, – шепнул Май, и девушка улыбнулась.

А затем она на ходу обняла друга и искренне призналась, что очень рада его видеть.

– Позже расскажешь, как передал письмо Севастьяне. Уверена, это было интересно.

– О да. Мы с Бурей отлично провели время. Она не так уж плоха, ты знаешь?

Омарейл покосилась на идущего рядом Пилигрима. Тот поджал губы, но сделал вид, что ничего не услышал.

Путники остановились у повозки.

– Этот головорез угнал у нас одну лошадь, – констатировал Пилигрим. – Двое могут ехать на месте извозчика. Один человек поедет верхом. Это, очевидно, буду я, так как хорошо держусь в седле. И кто-то поедет в салоне вместе с нашим другом.

Все повернулись к Маю. Он заметил направленные на него взгляды и начал возмущенно мотать головой.

– Это поможет вам пережить внутренний конфликт, – заметил Даррит.

– Это как, интересно?!

Норт вздохнул, а затем открыл дверь повозки:

– Вы считаете, ваша подруга должна там ехать? Или, быть может, имеете право управлять экипажем?

– Пускай Пил едет!

Разумеется, споры ни к чему не привели. Через пару минут Май все же залез в повозку. Омарейл взглянула в его отчаянное лицо и, ободряюще улыбнувшись, пошла к своему месту рядом с Нортом.

Когда экипаж уже тронулся, она сказала:

– Правда думаешь, Сова готова была меня убить?

– Для нее ваша смерть была бы наиболее удобным выходом из ситуации, – ровно ответил Даррит.

Принцесса судорожно вздохнула. Она с трудом могла поверить в это.

– Она мне, конечно, никогда не нравилась, но все-таки… все-таки она знает меня с рождения. Как так можно?

Ее собеседник пожал плечами:

– У госпожи Дольвейн свои жизненные принципы. Эта женщина – воплощение зла. Боюсь, нам следует ожидать от нее еще более ужасающих поступков. Поняв, что идет ко дну, Совалия Дольвейн перейдет к действительно отчаянным мерам.

Омарейл почувствовала мурашки на коже. Ей стало по-настоящему страшно.

X

Совалия Дольвейн