Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 46)

– Ну, с сыром не было проблем: Волна с удовольствием приняла все ваши запасы.

Омарейл забралась на диванчик с ногами, укрываясь лежащим рядом пледом. Несмотря на опасность и сложность ситуации, принцесса чувствовала себя спокойно. В этом небольшом, освещенном теплым светом купе с деревянными панелями на стенах и милыми занавесками на окнах, укутавшись в клетчатую ткань, разговаривая с Нортом, она ощущала себя до странного умиротворенно.

– Когда ты сказал, что я себя не знаю… ты был прав, – сказала она вдруг.

Даррит отложил «Вестник Успада» в сторону и вопросительно взглянул на Омарейл.

– Я знаю, что умею подстраиваться под обстоятельства и быть разной: на приеме – принцессой, которая соблюдает протокол, с родителями – примерной дочкой, которая позволяет себе иногда покапризничать, с Севастьяной – даю волю своей нелюбви к правилам и нарушаю все, что только удается. С Бериотом мне кажется, что я эмоциональная, а с Маем – сдержанная. С тобой – что ничего не понимаю в этой жизни, а со Шторм – что я понимаю гораздо больше ее. Но какая я на самом деле?

– Вы верно заметили, что умеете подстраиваться. Вероятно, гибкость – одно из ваших ключевых качеств.

Омарейл скривилась:

– Получается, я… фальшивая? Ни с кем не настоящая, да и нет меня самой?

Даррит улыбнулся уголками губ:

– Можно посмотреть и с такого ракурса. А можно сказать, что вы многогранная.

Омарейл задумчиво посмотрела в окно и негромко повторила:

– Многогранная…

– Почему вы вообще думаете, что человека должно быть возможно описать одной характеристикой? Люди противоречивы по натуре. Редкие из нас обладают какими-то выдающимися чертами. Кто-то упрямее, – он указал рукой на собеседницу, – кто-то сговорчивее. Кто-то хитрее, кто-то прямее. Но в общем и целом мы – набор сложных комбинаций незначительных черт, которые делают нас неповторимыми. Мы – это еще и мимика, движения, взгляды. Мы – не только наши слова, но и поступки.

Принцесса чуть улыбнулась. Ей стало легче от слов Норта. Она перестала чувствовать себя такой потерянной.

– У вас интересный язык тела, – заметил Даррит, чуть склонив голову набок. – Ваши жесты и мимика почти не выдают вас, они скупы и часто не поддаются интерпретации. И все же есть несколько характерных вещей: вы поднимаете брови, если удивлены, и кривите рот, если недовольны. Однако делаете это, только когда доверяете человеку.

– Хм, это интересно, – пробормотала Омарейл.

Разумеется, она никогда не замечала за собой ничего подобного.

– Закатываете глаза по делу и без, – продолжил он, и в ответ принцесса сделала именно это.

Повисла небольшая пауза.

– И, конечно, ваша улыбка… – чуть тише, чем прежде, сказал Норт. – В ней тоже есть что-то особенное. Когда вы улыбаетесь искренне, это получается довольно… мило.

Принцесса почувствовала себя неловко, ее щеки порозовели, и она начала судорожно искать ответ, который разрядил бы обстановку.

– О, Норт Даррит сказал «мило». Слышали бы это ребята из школы.

Он хмыкнул в ответ, а затем объявил, что через пару минут ожидалась первая остановка.

Во время получасовой стоянки проводник вагона суетливо бегал по перрону, заходя в каждое купе и предлагая горячий чай и выпечку. С едой поездка стала куда приятнее.

Омарейл не хотелось размышлять о смысле бытия, и она стала играть на лале. Даррит впервые проявил к игре какой-то интерес, попросив исполнить несколько мелодий. К ее удовольствию, почти все оказались известны.

А потом пришла пора ложиться спать. Ночь выдалась беспокойная, сон в движущемся поезде пришелся принцессе не по вкусу. Покачивание вагона и стук колес успокаивали, но что-то заставляло девушку постоянно просыпаться. К утру она чувствовала себя разбитой. И точно нарочно, день начался с очередного приключения.

Поезд остановился на станции Хапо-Ое. Многие пассажиры начали выходить из вагона. Омарейл ожидала, что к ним придет проводник и предложит завтрак. Но тут через окно в двери она увидела, что на платформе началась суета. Все стали торопливо возвращаться в свои купе, хотя до конца стоянки было еще не меньше четверти часа.

Норт тоже заметил необычное поведение людей и выглянул наружу. Затем он резко захлопнул дверь и сел на свое место, глядя куда-то поверх головы своей спутницы.

– В чем дело? – спросила она, вытягивая шею, чтобы разглядеть, что происходило на станции.

– Гвардейцы. Вероятно, обыскивают поезд в поисках какого-нибудь преступника.

Сердце Омарейл забилось чаще. Не могла ли она оказаться этим преступником?

– Едва ли они знают, что я в поезде, – произнесла она, потирая подбородок.

– Да, но если они проверяют всех пассажиров, то наверняка захотят увидеть ваш паспорт, – отозвался Даррит, и тут девушка почувствовала, как все ее внутренности сжались в комок.

Она чувствовала собственный пульс, что стучал в висках, в горле, в груди. Ее мышцы окаменели. Норт тем временем встал и начал осматривать купе – очевидно, решая, куда можно было спрятать принцессу.

– Подожди, – воскликнула она, выглянула в окно, чтобы подтвердить одну свою догадку, и загадочно сказала: – Они все мужчины.

Принцесса порывисто встала и подошла к узкой двери, что притаилась у изголовья ее дивана. Там находилась уборная.

– Позволь ему войти, – с этими словами она скрылась в комнатке.

Прижав ухо к стене, она услышала, как в их купе зашел гвардеец и потребовал предъявить паспорт. Судя по последовавшей тишине, Даррит предоставил документ.

– С вами путешествует Мирра Даррит, – констатировал гвардеец.

– Верно, но она в уборной.

– Попросите выйти.

Даррит прочистил горло и громко сказал:

– Мирра, выйди, пожалуйста, здесь хотят увидеть твой паспорт.

– Сейчас! – отозвалась девушка, но даже не подумала выйти.

Подождав не больше полминуты, гвардеец, судя по близко раздавшемуся голосу, подошел к двери уборной и звучно произнес:

– Госпожа Даррит, прошу выйти и предъявить паспорт.

– Минуту! – снова пропела Омарейл самым безмятежным тоном, на который была способна.

Гвардеец постучал:

– Госпожа Даррит. Меня зовут Сон Депан, я офицер королевской гвардии. Прошу немедленно выйти в купе или я буду вынужден взломать дверь.

– Ох, да сейчас же! – с капризными интонациями воскликнула девушка.

Еще полминуты тишины, и ручка двери осторожно повернулась. Офицер Депан стремительным движением распахнул дверь и замер. Девушка стояла у умывальника, поставив ножку на низкую табуретку и поправляла чулок.

– О небеса! – взвизгнула Омарейл, торопливо опуская подол платья и глядя при этом молодому мужчине прямо в глаза.

Чувство стыда, которое она и так испытывала из-за необходимости разыгрывать столь вызывающую сцену, она легко передала гвардейцу. Он, споткнувшись о диванчик Омарейл, задом попятился назад.

– Прошу меня простить… я не… – заблеял офицер.

– Я же сказала, минуту! Какой стыд! О, я опозорена! – Она тоже вышла в смежную комнатку, где стоял немного растерянный Даррит.

Молодой гвардеец пятился до самой двери, повторяя извинения, а затем стремительно выскочил на улицу. Его алые щеки было видно даже сквозь мутноватое стекло.

Омарейл упала на свое место. Даррит опустился на свое. Несколько секунд он глядел на девушку, а затем рассмеялся, заражая принцессу хорошим настроением и вынуждая ее присоединиться к веселью.

Поезд тронулся, и только тогда путешественники по-настоящему смогли выдохнуть.

– Жалко только, завтрак нам принести не успели, – печально сказала принцесса, чем вызвала еще одну широкую улыбку у Норта.

Места они проезжали удивительно красивые. Кое-где дорога проходила вдоль моря, в других местах за окном возвышались горы с заснеженными вершинами.

– Кападония – один из самых живописных регионов, – прокомментировал Даррит, увидев восторг на лице спутницы.

– Да уж. И с интересной историей! Мне нравилось, когда на уроках мы проходили борьбу кападонцев против карнаби, которая тянулась несколько столетий, пока не появился Сол и не установил мир на всей земле. Столько легенд, столько жутких и трагичных историй. Было так интересно читать про сильных, вольнолюбивых кападонцев и умных, решительных карнаби. Есть отличная книга, которая называется «Семь Свистунов». Не читал?

Даррит отрицательно покачал головой:

– Мне всегда больше нравились прикладные книги. Я с самого детства интересовался наукой: смешением разных элементов, физическими законами. Изучал свойства разных материй.

– Ох, это, конечно, очень увлекательно, – отозвалась Омарейл, а затем, заметив мрачный взгляд Норта, добавила: – Нет, серьезно, это интересно. Но есть истории, которые просто должен знать каждый. Хочешь, я тебе расскажу?