Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 29)
– Ваше Величество прошу, выслушайте меня, это касается вашей дочери, – произнес он, влезая в открытое окно. – Если посчитаете нужным, нажмете кнопку и вызовете охрану. Я буду стоять здесь, – он спрыгнул на пол, его мощные на вид ботинки встретились с поверхностью почти беззвучно.
Первые несколько мгновений Король не мог пошевелиться от неожиданности и осознания: только что незнакомец смог проникнуть в его покои. Выглядел мужчина неопрятно: отросшие волосы, одежда неопределенного цвета, давно не видевшая стирки, неаккуратная короткая борода. Смуглость его скул говорила о том, что он много времени проводил на улице. Яркие глаза выдавали возраст: гостю, вероятно, было около сорока.
Мужчина представился. По его словам, он был агентом королевской гвардии. Король поверил ему: он чувствовал этот типичный гвардейский дух и в уверенной, открытой манере говорить, и в горделивой осанке, и в мощной фигуре.
– Вы только не вините свою охрану, – заметил незнакомец, прежде чем приступить к делу. – Они все делают правильно, просто я знаю всю систему безопасности дворца, поэтому смог обойти ее.
Это не особенно успокоило Его Величество, но, желая поскорее выяснить причину визита, Король кивнул.
– Ваша забота о коллегах, безусловно, очень трогательна, – сказал он. – Но я хотел бы знать, с какой целью вы явились в мой кабинет без какого-либо приглашения.
Назвать это дерзостью – не сказать ничего. Если у этого удальца не было серьезного повода поступать подобным образом, ему грозило серьезное наказание.
– Я знаю, где ваша дочь, – выдохнул человек, представившийся Пилигримом. – И знаю, что она эксплет.
– Все королевство знает, где моя дочь, – отозвался Король спокойно, несмотря на то что его внутренности скрутило в тугой узел.
Он убрал в сторону перьевую ручку, опасаясь, что беспокойные движения рук выдадут волнение, сложил руки домиком, соединив кончики пальцев, и внимательно уставился на собеседника. Эйгир знал, что взгляд его серых глаз мог смутить даже самого отъявленного головореза.
Пилигрим устало потер лицо. Он выглядел так, будто не мог решиться на что-то.
– Давайте так, Ваше Величество, – Пилигрим вздохнул, понимая необходимость проявлять почтение, но больше всего желая говорить откровенно, – я скажу вам, что знаю, а вы сами решите, что с этим делать.
И, когда Король кивнул, тот поведал историю, как помог молодой девушке найти Мраморного человека, как понял затем, что она была принцессой.
– Почему вы вообще решили, что девушка выдавала себя за кого-то другого? – поинтересовался Эйгир, уже не сомневаясь, что этот Пилигрим действительно повстречал Омарейл.
Все в его описании, от внешности (миловидная, русые волосы, серые глаза) до осторожных намеков на острый язычок и невероятную настырность девчонки, говорило в пользу этого.
– Ах, это, – Пилигрим запустил ручищу в неопрятные волосы, едва не сбив локтем с пьедестала ценнейшую вазу заморских мастеров. – Ну, дело в том, что в первый раз я помог ей где-то за полгода до этого. Видите ли, Ваше Величество, я был на задании в Утесах Минли, выслеживал одного весьма опасного преступника. И тут увидел ее. Эта дурочка… Прошу прощения, эта девушка хотела сделать поддельные документы.
Эйгир попросил подробнее рассказать о случившемся. Слушая историю, он все яснее понимал, что произошло. Его дочь выходила в город неоднократно и, судя по тому, что ей потребовался школьный аттестат, решила получить дополнительное образование… Он легко мог поверить в это, Омарейл всегда отличалась деятельной натурой. Даже ее отчаяние, как правило, принимало формы какой-то неудержимой активности. Его дочь не могла просто сидеть на месте, оттого еще более жестокой насмешкой казалось сделанное Совалией предсказание.
Взгляд Короля упал на заголовок одной из газет: «Сумасшедший или пророк? Лысый проповедник предвещает скорую гражданскую войну». Эйгир позволил себе на мгновение прикрыть глаза.
– Положим, вы помогли некой девушке получить поддельные документы…
– А потом узнал, что она находится в розыске, – заключил Пилигрим.
– Даже так? – Эйгир сжал челюсть.
– Да. Я узнал подробности, когда вернулся в Астрар. Оказалось, что некая Мираж Селладор, а паспорт именно на это имя получила девушка, посещала школу Астардар до тех пор, пока не выяснилось, что она находится там по поддельным документам. В день, когда Бармотон и пара гвардейцев явились в Астардар, чтобы побеседовать с нарушительницей, она сбежала и больше в школу не возвращалась.
Пилигрим сделал шаг в сторону Короля, увлекшись рассказом, но, увидев предупреждающий взгляд правителя, медленно отступил обратно.
Эйгир удивленно поднял брови:
– Сам Бармотон отправился задерживать несовершеннолетнюю за использование поддельных документов? С каких пор это находится в его компетенции?
– Мне это тоже показалось любопытным, Ваше Величество, поэтому я начал расспрашивать. Оказалось, это было сделано с подачи госпожи Дольвейн.
Король едва не вскочил со стула. Его удобное рабочее кресло, в меру жесткое, в меру мягкое, с позолоченными ручками и ножками в виде львиных лап немного походило на трон, но было куда более пригодным для работы. Сейчас Король стиснул подлокотники, стараясь больше никак не выдать внутреннего напряжения.
– Госпожа Дольвейн видела эту… Мираж? – уточнил он, вопросительно подняв бровь.
Король много раз видел, как Омарейл во время разговора делала так же, хотя ей неоткуда бы знать о таких способах выражать недоумение. Какие-то вещи, вероятно, просто заложены в нас природой или передаются на генетическом уровне.
– Нет, не думаю, – Пилигрим чуть нахмурился. – Если я правильно понял, она лишь попросила Бармотона о помощи. Директор школы ведь ее сын… Да вы знаете. Думаю, она просто решила помочь ему по-семейному и подключила связи. Тем более, насколько я знаю, госпожа Дольвейн – весьма подозрительная дама. Полагаю, она посчитала, что на такой инцидент нельзя закрывать глаза.
Король медленно кивнул. Это звучало правдоподобно. Кроме того, несмотря на грубоватые манеры Пилигрима и его неопрятный внешний вид, мужчина создавал впечатление проницательного человека. Эйгир готов был положиться на сделанные им выводы.
Повисла пауза, затем Король заговорил:
– Послушайте, господин Пилигрим, ваши предположения основываются лишь на том, что у выдающей себя за кого-то другого девушки есть застежка в виде солнца…
– Вы бы выставили меня за дверь через секунду после моего появления, если бы ваша дочь находилась в Лебединой башне, – заявил незваный гость, сложив руки на груди и с вызовом глядя на Короля.
Это было правдой. И Эйгир понимал, что для отца, который знает, где его дочь, он задавал слишком много вопросов и позволял Пилигриму давать слишком обстоятельные ответы. Но тем не менее Король не был готов довериться человеку, которого видел впервые в жизни, пускай тот и казался надежным. Пожалуй, это было еще опаснее.
– Я хотел понять ваши мотивы, чтобы решить, сдавать вас охране сразу или позволить отделаться легким наказанием.
Пилигрим не стал спорить: он знал, что нарушал все мыслимые законы и кодексы, когда тайком проникал в кабинет Его Величества. Его волновало другое.
– Я не желаю зла ни вам, ни принцессе. И я бы мог все сейчас рассказать, а затем сделать вид, что ничего не знаю, так же как вы притворились бы, что ничего не поняли. Но у этой девчонки нет тормозов. Прошу прощения… Она совершенно не видит опасностей, доверяет каждому встречному. Она доверилась мне! – Пилигрим многозначительно указал на себя мощной ладонью, будто сам его вид должен был кричать «Не подходи!».
Эйгир готов был согласно кивнуть, но осознал, что и сам счел этого мужчину человеком, на которого можно положиться.
– Я давал присягу служить вам и Ордору. Мне понятно, в какой ситуации сейчас находится ваша семья. И понятно, что мир во всем Ордоре под угрозой. Именно поэтому, как только осознал, что передо мной принцесса, я пришел со всем этим к вам. Она скрывается, и ей помогают, но для меня только ваше слово имеет значение. Я покинул их сразу, как догадался обо всем, чтобы они не успели затуманить мне мозги своими штучками. И теперь жду вашего приказа. Что бы вы ни решили, я сделаю это. И простите за дерзость, Ваше Величество, но только я могу вам помочь.
Этот бугай смущенно отвел взгляд, точно был несмышленым первоклассником.
Эйгир глубоко вздохнул. Ему нравилось ощущение натянувшейся плотной ткани камзола на груди. Глубокое дыхание помогало ему сосредоточиться.
– Будьте любезны, сядьте, – сказал наконец Король, указав на стул напротив своего стола.
На нем обычно сидели Патеры, Бериот, жена, но никак не рядовые гвардейцы, выглядящие как оборванцы. Но Эйгир не думал сейчас о чистоте своей мебели.
– Расскажите все с самого начала в мельчайших подробностях.
Король не готов был поверить в рассказ об эксплетах, он отнесся к этим сказкам с долей скептицизма. Однако не стал перебивать Пилигрима или выражать недоверие. Пускай он, повелитель Ордора, понимал, что чтение чужих чувств было лишь фантазией – это не значило, что его, не видавшая жизни дочь, не могла поверить в подобное.
Когда Пилигрим закончил, Король взглянул на листок со своими записями. Имена спутников Омарейл, Норта Даррита и Мая, были выведены на нем твердой рукой. Запечатлев все заметки в памяти, Эйгир поджег бумагу и бросил в пустой камин.