Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 112)

Кажется, никто сперва не понял, что произошло. Голос Патера оставался ровным, даже благожелательным, и все ожидали солидарности с другими членами Совета. Белория подался вперед.

– Господин Таммит, – позвал он, а затем повторил: – Господин Таммит.

– Да, господин Белория? – услышала Омарейл, в то же время ощущая, как проваливается в бездонную яму.

– Могу я получить ваше полное внимание, господин Таммит? – с явным раздражением произнес Ил. – Это крайне важный вопрос. Практически все присутствующие здесь проголосовали за отмену предсказания. Вы уверены, что не совершаете ошибки?

– Мое решение взвешенно и обдуманно, – заявил Таммит.

– Господин Таммит, – вновь позвал его Белория, и Омарейл поняла, что Патер Астрара избегал встречаться со своим коллегой взглядами, что затрудняло воздействие на него дара эксплета.

– И я полагаю, мы разобрались с тем, зачем собрались, – Таммит встал. – Поэтому, с вашего позволения, я хотел бы выйти, скоро начнется свадебная церемония.

С этими словами он поспешно выскочил в коридор. Белория попытался остановить его, тоже поднявшись на ноги, но Патер Астрара оказался проворнее.

Ил оглядел оставшихся. Его взгляд был расчетливым и внимательным.

– Господа, благодарю за ваше единодушие.

Сказав это, он тоже вышел из Часового зала. Другие Патеры начали растерянно вставать со своих мест. Кто-то переговаривался, кто-то молча покидал помещение.

Омарейл не могла даже пошевелиться. Ей казалось, что в груди образовалась пустота.

Щелкнула большая стрелка часов, переместившись на цифру «2». Весь Совет едва ли занял десять минут. Десять минут, чтобы разрушить все, к чему Омарейл и Даррит шли эти месяцы.

Норт взял ее за руку, увлекая за собой.

– Пойдемте, нам пора.

И они возвратились в комнату с часовым механизмом, где из стороны в сторону качался маятник, мягко тикая.

Тик-так. Тик-так.

Время было безжалостно к ним, заставляя спешить и, возможно, совершать ошибки. Теперь они имели столько времени, сколько хотели, но что с ним делать, если Совет уже принял решение и точка в истории поставлена?

Иронично, что в то время, когда принцесса Омарейл пыталась бороться со слезами, другие двое в этом городе улыбались. Повод у них был один, а вот причины разные.

Совалия Дольвейн довольно щурилась, подставляя лицо весеннему солнцу. Пока этот бестолковый гвардеец докладывал Королю, как прошел Совет, она отвернулась к окну, чтобы никто не увидел ее победоносной улыбки.

В другой части Ордора за столом своей лачуги сидел Мраморный человек. Его взгляд словно остекленел – так было всегда, когда он сосредоточенно прислушивался к эмоциям тех, кто находился за много километров от него. Эддарион недобро ухмылялся.