Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 105)
Край мог бы развиваться и процветать, но из-за отсутствия определенности в принадлежности деревни к тому или иному городу, никто не помогал ей, и молодежь начала покидать ее в поисках лучшей жизни.
Единственным шансом для Лимпы было бы наконец обретение Патера. Но Таммит с Плантой, как и их предшественники, не были готовы уступить деревню другому. Так та и оставалась неприкаянной и заброшенной.
– То есть, – оживилась Омарейл, – если бы, например, я нашла для вас решение проблемы с Лимпой, вы бы сочли меня мудрой?
Патеры Астрара и Фортосдора переглянулись. Чуть пожав плечами, Планта ответил:
– Пожалуй, да.
– Тогда давайте вы дадите мне время до завтрашнего утра. Если я предложу решение, которое захочется воплотить, вы оба должны будете… – она сделала вид, что задумалась, – проголосовать на Совете за освобождение Омарейл от уз проклятья!
Мужчины нахмурились. Взглянули друг на друга, затем на собеседницу. Она постаралась аккуратно внушить им симпатию и желание согласиться на предложение. Остальные за столом с любопытством наблюдали за разговором.
– Не думаю, Мира, что уважаемые Патеры настолько заинтересованы в решении вопроса с Лимпой… – проговорил Даррит.
И Омарейл заметила, как он взглянул в глаза Планте. Зрачки Норта расширились, Планта же втянул носом воздух.
– Вопрос с Лимпой весьма непрост. И ему уже десятки лет, – заявил он серьезно. – Можно было бы считать достижением, если бы именно при нас этот спор нашел разрешение.
Даррит изобразил легкое недоумение.
– В самом деле? Что ж, Мира, попробуй…
– Я попробую, – воодушевленно заявила Омарейл, – мне очень жаль принцессу, и я хочу, чтобы она вышла из башни!
Роль слегка наивной девочки из первой семьи давалась ей довольно легко. Тихая, скромная, но такая чистосердечная и восторженная! Собеседники взглянули на нее снисходительно, и Омарейл нежно улыбнулась. Никто не захочет разочаровывать такое милое создание, не правда ли? Она бросила взгляд на Даррита и Белорию, чтобы убедиться, что те не пытались внушить Патерам никаких эмоций, затем взглянула Планте и Таммиту по очереди в глаза. Желание защитить, побаловать, поступить в соответствии с ее интересами. Это должны были почувствовать оба мужчины.
– Может быть, нужно посвятить вас в детали, госпожа Даррит? – уточнил Планта обеспокоенно и учтиво.
– Если только есть какие-то подводные камни, о которых мне неизвестно, – отозвалась она, а затем, спохватившись, добавила: – Норт пару раз обсуждал это со своими друзьями, а я все запоминаю.
Застолье закончилось, хозяин дома предложил всем пройти к пруду, чтобы немного порыбачить. Даррит удивился тому, какое время Планта выбрал для этого развлечения, но тот объяснил, что в Кабаньем приюте все подчиняется только его желаниям.
Они шли по узкой тропе к небольшой лужайке, за которой угадывался водоем. Даррит вел беседу с принцем Алоисом. Белория же предложил Омарейл свой локоть, за который, как она теперь знала, стоило аккуратно взяться кончиками пальцев.
– Театральные подмостки не знают, какой талант теряют в вашем лице, – прошептал Белория.
– На что вы намекаете, Ил? – с наигранным возмущением спросила принцесса, услышав слова Белории. – Я вела себя мило и любезно. Вы считаете это притворством?
Тот усмехнулся.
– Я лишь хотел сделать комплимент вашим навыкам, которые, как мне кажется, за время путешествия заметно улучшились. И ни в коем случае не осуждаю. Все «на благо Ордора», – процитировал он девиз Нортастера.
Омарейл фыркнула:
– До ваших мне далеко. И я все еще не уверена, что из этого выйдет что-то стоящее. Одно дело – внушать им что-то вот так, за ужином, другое – ожидать, что в решающий момент во время Совета эти двое скажут то, что нужно.
– Мира, – Белория накрыл свободной рукой ее ладонь, – не забывайте, я там буду. И уж поверьте, направлю
Она взглянула на собеседника. До чего хитрые глаза, до чего лукавая улыбка…
– Главное, чтобы наши с вами вкусы совпадали, – негромко проговорила она.
Белория перевел на нее взгляд, брови удивленно, впрочем, пожалуй, чересчур наигранно, взлетели вверх.
– Вы мне не доверяете? – уточнил он.
– Я похожа на дуру? – тут же отозвалась она. – Кстати, как мило, что вы наняли для меня в качестве учителя придворного музыканта. Там, в Клоустене. Разумеется, принцесса не приняла бы никого ниже по статусу…
Белория улыбнулся, на этот раз довольно искренне.
– Ничто не укроется от вашего внимательного взгляда… – проговорил он почтительно.
– Оставьте лесть, неужели вы считаете, я куплюсь на это? Мне кажется унизительным то, что вы думаете, будто можете обмануть меня своими сахарными речами.
Белория опустил взгляд. Вздохнув, он, возможно, впервые за их знакомство, ответил ровным голосом, лишенным всяких эмоций:
– Ваше Высочество, – он старался говорить тихо, хотя они отстали от всей компании достаточно, чтобы не бояться быть услышанными, – я был абсолютно честен, когда сообщил о своих желаниях и мотивах. Наш с вами брак даст мне то, к чему я стремился всю сознательную жизнь: титул и власть. Нет совершенно никаких причин опасаться скрытых мотивов. Я не мог бы быть откровеннее.
Омарейл кивнула. В его словах был смысл, поэтому они принесли ей долгожданное успокоение.
– Тогда ради нашего общего блага, – произнесла она твердо, – на Совете сделайте все возможное. Мы с Дарритом многого добились, но во время голосования все будет зависеть только от вас.
Принцесса посмотрела на собеседника, и он серьезно взглянул на нее.
– Ваше и мое будущее будет зависеть только от вас, – весомо произнесла она.
Они вышли к небольшому зеленому пруду, тонущему во мраке, но освещенному парой десятков факелов.
– Что-то я не пойму, – произнесла она, убивая очередного комара, севшего на ее шею, – в чем именно заключается удовольствие от рыбалки?
И затем она шлепнула себя по руке.
Мужчинам удалось собрать неплохой улов, они все были возбуждены и радостно смеялись, когда очередная рыбешка оказывалась в ведре. Рядом стоял столик с угощениями, слуги подносили бокалы с вином, и под этот напиток рыбалка, кажется, шла еще веселее.
Только Омарейл сидела в кресле, которое поставили для нее посреди лужайки, и, кутаясь в плед, наблюдала за всем этим с выражением величайшей скуки на лице. Она понимала рыбалку как средство добычи пропитания. Но как развлечение?
Она убила еще одного комара.
– Скажите, добрый человек, – обратилась она к слуге, который склонился к ней с подносом в руках, – как долго это будет продолжаться?
Тот чуть улыбнулся:
– Полагаю, не более получаса, госпожа.
Принцесса с благодарностью кивнула и взяла предложенный сэндвич с огурцом.
Прочие развлечения были, к счастью, оставлены на следующий день. После рыбалки гостей проводили в их комнаты, где Омарейл хотела просто упасть на чистые простыни и расслабиться. Но пока она расчесывала волосы, в дверь постучали. Поблагодарив судьбу, что она еще не переоделась, принцесса открыла.
– Госпожа Даррит, – молодой слуга учтиво поклонился, – вас ожидают в библиотеке. Позвольте, я провожу.
В небольшом помещении с кожаными креслами и несколькими стеллажами, полными книг, ее ждали Белория и Даррит.
– О, у нас собрание? – голос ее отражал явное отсутствие энтузиазма.
– Вы сами обозначили крайне скромные сроки для решения конфликта с историей в несколько десятилетий, – отозвался Даррит и жестом предложил ей сесть. – Теперь мы должны определить принадлежность Лимпы, и сделать это так, чтобы это всех устроило.
– Вопрос серьезный, и у нас есть несколько идей, Мира, – поддержал его Белория, – которые мы хотели бы обсудить.
Она устало вздохнула. С удовольствием опустившись в кресло, взмахнула рукой – жест, означающий, по ее мнению, готовноcть слушать.
На самом деле, она очень хотела спать, усталость давила на плечи. А мужчины начали обсуждать ну очень скучные вещи. Они с такой серьезностью подошли к вопросу, что, если бы не сонливость, Омарейл обязательно саркастично прокомментировала бы все их высказывания.
Она проснулась оттого, что наступила тишина. Взглянув на часы, отметила, что двое ее сообщников спорили более сорока минут. И вот, очевидно, наконец они заметили, что принцесса уснула. Или, может быть, пришли к какому-то решению.
Однако, судя по их воинственным позам, мужчины были далеки от консенсуса.
– Что ж, спасибо за плодотворное обсуждение, – сказала Омарейл, поднимаясь. – Я так понимаю, что пока что ответа у нас нет. Как говорится, хорошие мысли просыпаются с солнцем. Давайте уже завтра…
– Мы, вообще-то, задали вам вопрос, Мира, – недовольно отозвался Даррит, – какая из идей кажется вам более подходящей?
Принцесса, которая уже была на полпути к двери, в задумчивости остановилась.
– Если честно, ни одна не пришлась мне по душе, – отозвалась она искренне.
– Может быть, потому что вы проспали все обсуждение?
– Может быть, Норт! Может быть. Знаете что, позвольте мне самостоятельно решить этот вопрос.