Ирина Фуллер – Книжники. С красной строки (страница 12)

Она правда хотела остановится на этом, но желание поделиться опытом одержало верх:

– Хотя во время моей стажировки у нас было дело: сбежал Фенрир из «Гарри Поттера». Без жертв, увы, не обошлось, – Констанция сглотнула: вспоминать об этом до сих пор было больно и тошно. – Мы не могли поймать его три недели, так как он обладает сверхспособностями, а сверхспособности персонажей работают и в нашем мире. Волшебные свойства их мира не работают, а вот личные особенности – еще как.

– Из «Гарри Поттера»! – едва не плача от восторга, отозвался Аврелий. – А еще кого-то ловили из «Гарри Поттера»?

– Лично я – нет, но оттуда постоянно утечки. Коллеги из Лондона рассказывали, что у них есть постовые в определённых местах, например, там, где персонажи обычно ищут Косую Аллею и Министерство Магии. Их так часто оживляют, что книжники в Лондоне знают, где кого ловить, и просто дежурят в этих местах.

Аврелий готов был выпрыгнуть из штанов.

– Это так круто, – он протянул грассирующую «р», – надеюсь, нам тоже достанется кто-нибудь интересный.

– Со временем эффект новизны пропадает. Это превращается в обычную рутину.

Но Аврелий качнул головой, пружинистые пряди чуть подпрыгнули.

– Ну уж нет, я знаю, о чем говорю, – заявил он. – Я, если влюбляюсь во что-то или в кого-то, то крепко, на всю катушку, и это на годы.

Констанция хмыкнула. В этом они были похожи.

– Ты ведь тоже, да? – словно прочитал ее мысли Аврелий. – Я чувствую, что ты такая, знаешь, не поверхностная. Влюбленность не про тебя. Если уж втюхалась, то все. Можно набивать татуху с именем на предплечье.

Она фыркнула:

– Ни за что не стала бы набивать татуировку с именем мужчины.

– Да и зачем тату, если его имя выжжено на сердце, правда?

Аврелий продолжил беззаботно управлять машиной, петляя между неторопливо плетущимися автобусами и троллейбусами, пока Констанция медленно вдыхала и выдыхала. В салоне стало душно, и она развязала кашемировый шарф, потом выглянула в окно: небо опять затянуло тучами.

«Вот бы пошел дождь…»

Хотелось ощутить на лице освежающие холодные капли.

– Почему ты соревнуешься с Кингом? – спросил Аврелий чуть позже. – Мне рассказали про ставки. Зачем это?

– Я никаких ставок не делала, – тут же резко отозвалась она.

– Но начала противостояние ты. Так все говорят.

Это задело Констанцию: слова Аврелия прозвучали так, будто она настолько отчаянно хотела кому-то что-то доказать, что затеяла борьбу.

– Дружок, если другие книжники решили, что мы с Кингом можем соревноваться, принимаю это за комплимент. Когда я была стажером, он считался недостижимой звездой. Что ж, даже звезды не могут светить вечно.

Аврелий хмыкнул.

– Я поставил на нас, кстати, – добавил он после небольшой паузы.

Губы Констанции дрогнули, она подарила стажеру редкий одобрительный взгляд.

В будний день книжный магазин, как и торговый центр, в котором тот располагался, был почти пуст, поэтому Аврелий полностью завладел вниманием консультанта – высокого юноши в очках – заставив без устали рассказывать о новинках и бестселлерах.

– Не знаю, может, что-то из детективов взять? Конс, как считаешь?

Она бросила небрежное «как хочешь», шагая следом и слушая разговор вполуха. Бесконечные ряды книг, сотни, тысячи историй. Яркий корешок с названием и именем автора, а за ним – целая вселенная. Бескрайний мир чьей-то фантазии становится твоим наваждением. Строки рождают образ, образ – эмоции, а если мы любим и ненавидим, разве может это быть лишь абстракцией, иллюзией? О нет, наши чувства реальны, а книги – это обретшая плоть сила разума. Такая же настоящая, как тепло чужого дыхания или горячий взгляд, нежная улыбка или вдохновляющее слово.

Четкий план у Констанции отсутствовал, но она знала: если дело зашло в тупик, ищи ответ среди книг.

– Детективы у нас дальше, – учтиво произнес консультант, с которым они изучали ассортимент вот уже четверть часа.

Аврелий без устали трепался. Констанция была ему благодарна: раньше ей самой приходилось выводить незнакомцев на разговор, а ей это не особенно нравилось. Она могла изображать приветливость, но только в случае необходимости. Аврелий, кажется, делал это от чистого сердца…

– А как вы определяете, что должно лежать вот здесь, – указал он на стол в центре зала, – а что можно убрать куда подальше?

– На столах – хиты, которые продаются лучше всего.

Аврелий задумчиво промычал, а затем подошел к самым продаваемым книгам магазина. Некоторое время он внимательно изучал каждую.

– Но как менее популярные будут продаваться лучше, если вы прячете их?

Стекла очков выхватили отблеск ламп и потухли, консультант устало закатил глаза.

– А вы что, писатель? – уточнил он, оценив Аврелия взглядом.

Тот хмыкнул и, вернув на столик с хитами роман Ивана Иванова, уточнил:

– А почему вы спрашиваете?

– Пару раз люди, которые вот так меня допрашивали, оказывались авторами тех книг, – консультант взмахнул рукой в сторону дальних стеллажей, – что стоят не на самом видном месте. Только я не могу выставлять сюда то, что просят посетители. У нас есть специальные люди, которые решают вопросы расстановки.

Аврелий провел пальцем по обложкам книг, разложенных на столе, и, наконец, ответил:

– Я просто любопытствующий покупатель. Мне интересно, если это здесь стоит, значит, это хорошие книги?

Он подцепил красивое издание с иллюстрацией, изображающей то ли средневековый замок, то ли готический собор. «Окровавленная» надпись предсказуемо гласила: «ДРАКУЛА».

Консультант окинул Аврелия задумчивым взглядом и философски произнес:

– А что есть хорошая книга?

Констанция отчетливо застонала. Ее брови, должно быть, превратились в две мрачные горизонтальные линии.

Почувствовав тяжесть ее взгляда, консультант подобрался и чуть более деловито заметил:

– Вот «Дракулу» никто особо не спрашивал, стоял он спокойно в классике. А в последние дни, ну просто валом: то его, то «Сумерки», то «Дневники вампира». Вернулся интерес к теме вампиров, и пожалуйста. Руководство сказало выставить все вампирское добро, что есть, в центр. Может, под эту лавочку и залежавшееся сольем…

Пока он продолжал рассуждать на тему мерчендайзинга в книжных, Констанция и Аврелий многозначительно глядели друг на друга. С чего бы действительно такой интерес…

В Констанции проснулся азарт, который она в последнее время ощущала редко. Возможно, они напали на след!

Не сговариваясь, а лишь обменявшись с Аврелием еще несколькими взглядами, они разошлись: он увлек консультанта к полкам с детективами, она – осталась в засаде рядом с центральным столом.

Долго ждать не пришлось: две подружки, на вид школьницы, быстро оббежав магазин, подошли к выкладке с книгами о вампирах. Они возбужденно переговаривались, пробегались пальчиками по обложкам, обсуждали оформление подарочного издания «Дракулы».

Констанция подошла к ним и произнесла, будто бы ни к кому не обращаясь:

– Что вам нравится во всех этих «Сумерках»? Лучше бы классику почитали.

Девчонки захихикали.

– А чему там не нравиться? – довольно доброжелательно спросила одна.

– Симпатичные мальчики, любовь навеки, – поддержала ее подруга.

– И не только мальчики, сейчас в фандоме самый популярный – Карлайл.

Констанция кивнула:

– Понимаю, но речь не только про «Сумерки», продавец сказал, вообще все про вампиров сметают.

– Ну так это из-за этих слухов, – доверительно прошептала первая, высокая и звонкая.

Констанция взглядом дала понять, что желает услышать больше.

Тогда вторая, кругленькая, темненькая, томно произнесла:

– Говорят, у нас в районе появился вампир. Нападает по ночам, сосет кровь.

– Реально! – воскликнула высокая. – По-настоящему прям прогрызает кожу, – она указала на шею, – в больнице уже несколько девчонок. И след не от человеческих зубов, а только от двух острых клыков!