Ирина Фидар – Осколки Короля (страница 4)
– Не смей! Не смей! Не смей!
Прошли сутки после трагедии. Лемуэль не получил заражения и шёл на поправку. Эвали залечила раны, и его жизни больше ничего не угрожало, лишь четыре огромных шрама остались на его спине. Но он всё ещё был в тяжёлом состоянии.
Началась подготовка к похоронам принца. Эвали не отходила от тела сына. Она подобрала ему наряд: льняные чёрные штаны и белоснежную рубашку. Элиас омыл брата, а Баэллам подготовил всё к погребению. Похоронить принца решили у подножья его любимого дуба. В детстве Кэл часто прятался на нём от родителей, а повзрослев, просто любил здесь отдыхать. Это дерево росло на окраине леса, где никто не ходил.
Четверо эльфов принесли Кэлиаса и положили у подножья дерева около выкопанной могилы. Рядом с ним присела мать и взяла сына за левую руку. Её глаза были опухшие и красные от слёз, а тело сильно тряслось. За ней стоял король, положа свою ладонь ей на дрожащее от плача плечо, желая, чтобы это был просто страшный сон. У головы Кэла сел брат. Элиас всегда ходил с распущенными волосами, которые были ниже лопаток, однако в этот день он сделал тугой пучок, какой носил брат, чтобы почтить его память. Он перебирал его волосы. В голове Элиас всё повторял, что всегда завидовал его решительности, да и просто ни разу не сказал, что любит его. Сбоку от Элиаса сидел Лемуэль, который уткнулся лбом в его плечо. По щекам Лема тонкой струйкой стекали слёзы. Вокруг собрался весь клан.
Погребение началось на закате. Дно могилы было засыпано красным маком: любимые цветы принца. Кэлиаса опустили вниз и аккуратно положили на цветы. Тишина повисла в воздухе. Всё случилось слишком быстро. Эльфы не до конца осознавали проходящее. Эвали упала на колени, крича от боли в сердце. Она попросила ещё немного времени не закапывать сына. Солнце уже зашло и на небе появились звёзды. Баэллам приказал предать сына земле. Эльфы с тяжёлым сердцем взяли лопаты и стали засыпать принца… Но из-за своего состояния они совсем не обратили внимание, что на небе появилась кровавая луна….
Забросив несколько комьев земли, они услышали волчий вой, который привёл всех в чувство. Элиас рванул к границе леса, чтобы посмотреть, что происходит. И то, что он увидел, повергло его в ужас: толпы оборотней и ликанов шли из Пустоши к поселению.
Их было больше сотни.
Перед стаей шли вожаки оборотней и ликанов. Элиас впервые увидел такую огромную стаю, несмотря на то, что волки объединились.
– Остроухие вроде мудрые твари, но зачем они потащили раненых к себе?! Они даже не подумали о запахе! – кричал с насмешкой вожак ликанов.
– Это просто изумительно! Ни разу не пробовал эльфийское мясо, – громко прорычал вожак оборотней.
– Поверь, оно отдаёт травой, но на вкус съедобное.
– Я так понимаю, на время мы объединяемся, чтобы сожрать этих милах?! – задав этот вопрос, оборотень облизнулся.
– Но только на время. Они сами проложили дорогу к пиру, – оскалился оборотень.
Псы могли объединяться в общую стаю ради одной цели – хорошенько пожрать. Эльфы быстро поняли, что пора бежать – с такой армией не справиться их маленькому клану. На помощь других эльфийских кланов они не рассчитывали. Да и далеко они были друг от друга – если помощь и придёт, то будет уже поздно. При этом они осознавали, что владыка Эдиоре́л не расстроится, если именно этот клан исчезнет.
Надо бежать ближе к Высоким скалам. Там, где растут лекарственные травы, которые источали разную гамму запахов, как приятных, так и мерзких. Эльфы любили каждый запах, но для волчьего обоняния такая смесь была невыносима. Это изобилие ароматов выжигало им слизистые и вызывало рвотные позывы.
Эльфы побросали всё в своих домах. Началась настоящая паника. Элиас, несмотря на своё состояние, собрал воинов и распределил на две группы. Первую он выставил перед народом, а вторую позади. Приоритетом было сохранить жизни. Принц запрокинул руку Лема себе через шею, помогая другу идти.
Псы, осознавая своё преимущество, не торопились и шли медленно, словно наслаждаясь запахом страха. Усугублялось всё тем, что сегодня ночь красной луны и оборотни были в полном обличии.
– Любовь моя, надо бежать, мы не можем взять его с собой, – трясущимся голосом сказал Баэллам. – Его тело останется здесь.
– Я не могу его тут оставить, он мой сын, – шёпотом произнесла Эвали. – Мы ещё даже не завершили погребение.
Но всё же она послушно пошла за мужем, посмотрев на сына в последний раз. Эльфы побежали в противоположную сторону от псов, через чащу леса. Они намеревались обогнуть стаю, направившуюся в их сторону, и выйти в безопасном месте, а оттуда до скал совсем недалеко. Выбежав из леса, эльфы увидели врагов прямо перед собой. Волки окружили, и их было слишком много!!! А позади уже слышался вой других псов. От неожиданности эльфы окаменели на несколько секунд. Король спрятал жену за свою спину. В этот момент Элиас впервые увидел в лице отца ту дикость и ярость, что была у брата.
– Мы не хотим кровопролития, прошу, отпустите мой народ! – громко произнёс король эльфов, взяв в руки по кинжалу.
– Да нам насрать, мерзкий эльф! – заорал один из псов.
Баэллам, поняв, что волки вот-вот выйдут из леса, приказал сыну:
– Элиас! Возьми мать и девушек с Лемом, и бегите в сторону скал. Мы будем сдерживать их сколько сможем!
Элиас, послушав отца, взял мать и побежал. Эвали в ужасе посмотрела на мужа. Она только потеряла сына и не готова была потерять и его. Эльфийские мужчины тут же обнажили мечи, кинжалы и были готовы к битве, хотя осознавали, что погибнут.
Над поляной, которой предстояло стать полем брани, повисла оглушающая тишина. Исчез стрекот насекомых, а ветер словно перестал дуть. Казалось, что деревья стали давить своей массой. Но в мгновение раздался дикий рёв. Все, в том числе псы, замерли от неожиданности и страха. Элиас, замерев вместе со всеми, не смог сдвинуться с места. Придя в себя, эльфы взглянули на псов перед собой, и поняли, что те в страхе легли на землю. На их лицах застыл такой дикий ужас, что они в прямом смысле захлёбывались слезами. Из поселения эльфов доносился грохот и страшный рёв. Происходило что-то страшное.
Из леса начали выбегать псы в человеческом обличии, которые должны были зажать их в клещи. Они не замечали эльфов и, задыхаясь от страха, бежали к своим. Это были как мужчины, так и женщины. Им было всё равно, что на них нет одежды. Запах их страха почувствовали даже эльфы. В этот момент эльфы поняли, что надо бы бежать, но почему-то продолжили стоять.
За волками, весь драный, выбежал вожак ликанов, размахивая руками. Ужас застыл на лице пса. Расталкивая эльфов перед собой, он задел Эвали своими когтями. Она закричала от дикой боли и упала на землю. На её боку появились три глубоких пореза, из которых потекла кровь. Она начала лечить себя, но это не помогало. В кровь попал волчий яд.
В ту же секунду дикий рёв повторился. Из-за спин эльфов выпрыгнул огромный зверь чёрного цвета. Он походил на оборотня, который шёл на двух задних лапах, а вот морда, напротив, была как у ликана – волчья. По росту он превосходил любого оборотня в два или даже в три раза. Это был гибрид! О таких существах боялись даже говорить, а воочию их если кто-то и видел, то в живых не оставался. От его чёрной и мощной ауры становилось плохо даже эльфам. В лапах он держал часть тела вожака оборотней, а в пасти торчала другая его часть. Он пошёл в сторону ликана, выбросив в сторону то, что держал в лапах, громко рыча.
– Молю, пощади! Пощади! – в дикой истерике повторял ликан.
Огромное существо игнорировало слова ликана. Оно медленно подходило к нему, а тот, лёжа на земле, пятился назад, выставив руку перед собой. Наверное, ликан впервые так кого-то боялся. Вдруг зверь, рыча, произнёс:
– Я голоден! – и схватил ликана за голову.
Не успел вожак вскрикнуть, как зверь откусил половину его тела. Прожевав и проглотив первую часть, он закинул в пасть оставшуюся. Доев, он издал дикий рык, от которого псы буквально вдавили себя в землю. Тяжело дыша, зверь наконец успокоился. Эльфы не понимали, зачем этот гибрид встал между ними и псами. Около минуты он осматривал псов, издавая леденящее кровь рычание. После чего он начал уменьшаться в размерах. Постепенно появился парень с длинными и чёрными, как уголь, волосами. Волосы медленно развевались при дуновении ветра. Тело оказалось очень крепким и мускулистым. Когда он полностью принял человеческую форму, на нём оказались штаны и ботинки. Непонятно, как одежда осталась целой, ведь при обращении в волка она рвалась. Парень повернул голову к эльфам и произнёс до боли знакомым голосом:
– Говорил же, всё под контролем!
Все ошеломлённо смотрели на принца. Ещё ни один эльф не перерождался в пса. А если обращение и происходило, то несчастные сразу умирали. Кровь эльфа и волка несовместима.
Гибрид бросился к матери, осматривая рану:
– Как ты? Как малыш!? – дрожащим голосом спросил он у Эвали.
Женщина посмотрела на сына со слезами, забыв о ране. Она начала трогать его лицо, будто проверяя, настоящий ли он. Элиас стоял в изумлении и не понимал, чему больше удивляться: брату, который стал гибридом, или новости, что мать беременна. И откуда Кэл об этом узнал?