Ирина Фельдман – Игры кошачьей богини (страница 42)
– Мне нечего от вас скры…
Тонкая, увешанная браслетами рука вцепилась в его горло. Люди ахнули, но никто не кинулся на помощь лорду Истону.
Как только хватка ослабла, горе-воскреситель просипел:
– Нам нужна твоя сила.
Неферпсут с лёгкостью отшвырнула его. В её глазах плескалось золото.
– Я вам не ослица, чтобы использовать меня!
Я отпрянула, когда она опять встала передо мной. С трудом заставила себя смотреть в её пугающие глаза.
– Не бойся, я позабочусь о тебе, – негромко сказала она. – Ты получишь всё.
– Мне не нужно «всё». Я хочу, чтобы мы с Беном были дома.
Царевна не слушала меня. Поглядывая на собравшихся, она плавно передвигалась по подвалу.
Золотистая вспышка на миг ослепила меня, и в следующий миг я увидела, как преобразилась Неферпсут. Это была чёрная женщина с головой пантеры, облачённая в белое погребальное платье. Без предупреждения чудище ударило сэра Эндрю когтистой рукой.
Крик боли разлетелся с брызгами крови. Ему вторил яростный рык.
Что началось! Вопящие от страха «сектанты» разбегались, расталкивая друг друга и дёргая за балахоны. Перерождённая Неферпсут не щадила никого.
– Варя!
Бен! Где ж ты был, я же так долго тебя ждала…
Меня толкнули, и я упала на пол. Ударилась, хорошо, что не головой… Ещё руки связаны…
– Варя, прости меня, Варя!
Рядом со мной упал растерзанный труп. А это Эндрю… Даже не позлорадствуешь.
– Варя, закрой глаза! Прошу тебя, не смотри! – надрывался Бен, перекрикивая рык свирепой жрицы Бастет и вопли умирающих.
Я послушалась. По переносице побежала обжигающая слеза.
– Бен, не бросай меня, пожалуйста.
– Я тебя никогда не брошу. Никогда.
Он говорил что-то ещё, но я его почти не слышала. Меня засасывало в чёрный сон.
Глава 16. Послание из прошлого
«– Отныне ты обязан мне верно служить. Ты будешь дышать и жить лишь ради меня. – Из ваших уст это звучит почти как милость».
Передо мной сидела кошка.
Безуспешно пытаясь справиться с головокружением, я прижала руку к виску. Еле на ногах стою, а статуэтка всё смотрит и смотрит на меня. Гадина.
Я вздрогнула, стоило кому-то тронуть меня за плечо.
– Варежка.
Данька?
Глаза меня не обманули, это действительно был он.
– Чего зависла? Тебе плохо? – мальчик так и не убрал руку.
Ничего себе. Только что была свидетелем буйства древней жрицы, а теперь как ни в чём не бывало нахожусь в нашем краеведческом музее, куда почти две недели назад отвела брата на выставку. Неужели божественные силы отпустили меня восвояси?
– Ва-а-арь.
– Голова закружилась, – медленно ответила я, испугавшись своего голоса.
Мать моя женщина, ещё и к телу собственному придётся привыкать.
– Почему? – не унимался дотошный Данька. – У тебя что-то болит? Тебе жарко?
– Наверное, давление.
– Какое?
– Низкое, высокое, не знаю. Я старая больная женщина, имею право иногда проявить минутную слабость.
– А-а-а, – понимающе протянул Данька.
Без понятия, о чём он мог подумать, главное, у меня появилось время для передышки. Я всё ещё не могла поверить, что моё приключение закончилось.
Но где же бешеная радость? Я же наконец получила то, что хотела. Попала домой, к любящим родственникам и благам цивилизации, где буду кайфовать остаток лета без покушений на свою жизнь.
Там остался Бен. Один в этом кровавом кошмаре, полном идиотов и предателей, а я не могу ему помочь, потому что между нами больше ста лет. Что с ним случилось? Вернулся ли он домой или его убила Неферпсут?
Даня повёл меня во второй зал, что-то с увлечением рассказывал о мумификации, но я слушала его вполуха. И дело не в том, что после Британского музея меня трудно удивить скромными экспонатами. Бена больше нет, он мёртв. Убили его или умер в старости в окружении детей и внуков – его уже нет в этом мире.
Он был добр ко мне, несмотря на то что я занимала его тело. Пытался защитить, как мог. А я ускользнула, когда запахло жареным.
Что он подумал обо мне? Что я его бросила? Что я эгоистичная дрянь? Или ему хватило благородства принять то, что я пропала так же внезапно, как и появилась?
Путаясь в мыслях, я ходила за Данькой хвостом и с нетерпением ждала, когда он налюбуется древними артефактами. Если бы не брат, пулей бы выбежала из музея. Хватит с меня всего египетского, хватит! Я первая вышла из зала с мумифицированными животными, и ноги привели меня к проклятой кошке.
Сидит себе, словно ничего не случилось.
Думаешь, я это просто так оставлю, чучело-мяучело? Да фиг тебе!
От дерзкой идеи сердце забилось так, что в ушах загудела кровь. Оглядевшись, я раскрыла сумку и сунула туда статуэтку. Смахнула на пол и отфутболила в угол табличку, которая могла бы привлечь внимание к опустевшей подставке. Слава разгильдяям и скудному финансированию, в музее не было ни единой камеры слежения.
Я окликнула Даньку и чуть не вытолкала его на улицу. Оттягивающая плечо сумка словно посылала в мозг сигнал «Беги!», и мне стоило неимоверных трудов внешне сохранять спокойствие. Ещё не хватало в тюрьму сесть из-за этой гадости.
Нелёгкая же, оказывается, жизнь у воров. Почти всю дорогу до Данькиного дома я прижимала к себе сумку и ждала разоблачения. Стоило кому-нибудь задержать на мне взгляд, и я переставала дышать.
Пронесло.
Честно говоря, у меня не было плана от слова совсем. Пришлось довериться импровизации. Я попросила малого показать мне книги про древних египтян, которые у него были, и мы, обложившись различными изданиями, засели на пару часов. Правда, сначала пришлось по приказу тёти Насти сесть за стол и поесть плова с салатом.
В Данькиных книжках почти не было ничего про Бастет. В основном она упоминалась как добрая богиня, покровительница домашнего очага, женской красоты и чуть ли не всех ништяков, которые только могут быть в жизни. Цепляясь за известные мне факты, я рассказала брату почти всё, что знала о царевне и жрице Неферпсут, но он мало того, что ничего подобного не вспомнил, так ещё сказал, что я, наверное, этого персонажа в кино видела. Как ни странно, нас рассудил великий и могучий интернет. Про Неферпсут ничего нового не узнали, о ней была весьма скромная информация, и то на английском и ещё паре иностранных языков вроде арабского. А маленькая статья на Википедии о профессоре Пембертоне задела меня больнее, чем я могла ожидать. «Погиб при невыясненных обстоятельствах. Несколько важнейших трудов в его библиографии так и не были завершены». А ещё его звали Джеймс…
Его убил тот, кого я считала своим другом. И, наверное, из-за меня.
Я больше не могла терпеть наплыв воспоминаний и пошла домой, заткнув уши плеером.
Надо успокоиться. Нечего рыпаться, если всё уже произошло больше века назад. Пора привыкать к обычной жизни.
Но дома мне не стало легче. Родные стены и любимые вещи были напоминанием того, что Бену не так повезло, как мне. Это для меня всё было прикольным приключением, а у него-то вся жизнь пошла наперекосяк.
Достала кошку из сумки, поставила перед собой. Выговорила ей всё, что накопилось в душе, но статуэтка никак не отреагировала на моё отчаяние.
Наказав бесполезный артефакт заточением в шкафу с одеждой, я включила компьютер… и сразу выключила его. Мне не хватало смелости поискать информацию о Бене и Озе. Я мучительно боялась узнать что-то страшное.
И тут мои нервы не выдержали. Я рыдала долго и совсем не ванильно, до икоты и заложенного носа. Одиночество только подначивало меня. Мол, давай, плачь вволю, ведь никто не лезет с расспросами и не мешает. Когда слёз почти не осталось, я заставила себя пойти на кухню и выпить таблетку успокоительного. Я боец. Мне нельзя разводить сырость, как последней истеричке.
Чтобы абстрагироваться от неприятностей, приняла ванну с пеной, вымыла голову, хоть в этом не было необходимости, и надела любимую домашнюю одежду – красную футболку с Железным человеком и короткие шорты. Пыталась поиграть в компьютер, но желание мочить зомби так и не пробудилось, поэтому я ждала маму, тупо пялясь в телик. Теперь хоть немного понятно, почему взрослые женщины так любят ток-шоу: смотрят на то, как живут другие люди, и на время забывают о собственных проблемах.
Мама пришла позже обычного и, как оправдание своему опозданию, принесла большой пакет из магазина. Конечно, ласки мне не досталось, так как маму в тот момент волновала судьба пельменей, которые надо было срочно засунуть в морозилку. Ещё отчитала меня за то, что без тапочек хожу…