Ирина Фельдман – Игры кошачьей богини (страница 40)
– Допускаю мысль об этом, но не более. Никогда не стоит недооценивать противника. Лучше считать его умнее себя, чем потом неожиданно оказаться одураченным, не так ли?
Понимаю. А ещё обидней – быть одураченным психом.
– Но раз допускаешь такую бредовую мысль, значит, во что-то да веришь. Взрослый, образованный мужчина, который принимает за чистую монету сказки про переселение душ, это так… – Я пожала плечами. – Странно?
– Деликатность редко бывает лишней.
Вот как. И рыбку хочет съесть, и косточкой не подавиться. Выждет немного и только потом окончательно решит, куда податься, к умным или к красивым.
Продуманная сволочь. Втирался ко мне в доверие. Включался в любую мою авантюру, смеялся над моими шутками, даже проститутку элитную мне заказал. Сейчас опять будет тошнить…
Видеть его не могу. Оз, мой Оз – это не та тварь, что сейчас глумится надо мной. Оз, которого я себе нафантазировала, был добрым, отзывчивым, готовым полюбить…
К предательству нельзя привыкнуть. Это всегда больно.
– Мне надо вернуться в Лондон, – отчеканила я, впиваясь ногтями в подлокотники.
– Лорд Истон не отпустит тебя.
– А я не спрашиваю ни у кого разрешения. Ставлю перед фактом. Мне. Надо. В Лондон.
Чьи-то тяжёлые шаги вынудили меня повернуть голову в сторону двери. Нет, надо мной точно все решили поиздеваться! Без приглашения в комнате нарисовался Эндрю. Здороваться его так и не научили.
– Дай-ка на нашего юродивого посмотреть.
– Как ты можешь так говорить о брате своего друга, – не выдержала я. – Вообще не понимаю, как ты можешь говорить, свиньям же положено хрюкать.
Отличная компания подобралась для меня – козёл и свинья. Весёлая ферма, блин.
Эндрю с хрустом размял пальцы. Его правую ладонь окутывала белая повязка, и я заметила, как парень поморщился. Где-то покалечился, так ему и надо.
– Тёрнер, не говори моему дражайшему дядюшке, что я его малость побил.
– Ты его не тронешь, – строго сказал Оз и, подскочив к нему, сорвал повязку. – О боже, что это? Ожог? Бедный мой друг, где же ты так?
– Тёрнер…
Удар в солнечное сплетение и ещё один сверху. С утробным кряхтеньем Эндрю корчился на полу, силясь встать.
– Это ты сжёг квартиру Пембертона!!!
– Пошёл ты к…
Его заткнул удар ногой по лицу. Со всхлипом Эндрю откинулся назад. Несмотря на свою внушительную комплекцию, он даже не думал дать отпор.
Я вскочила с места и вцепилась в плечо Оза.
– Прекрати!
– Почему? – спросил он нарочито удивлённо, отчего стал похож на комика. – Тебе его жалко? Смею тебя разочаровать, ему никого не было жалко, когда он запер нас и поджёг дом.
Чувствуя жалость вперемешку с отвращением, я посмотрела на щупающего окровавленное лицо Эндрю и спешно отвернулась. Кажись, ему разбили нос.
– Почему ты уверен, что это Эндрю?
– Потому что в открытую меня ненавидит только он.
А теперь ещё и я.
– Это тебе не сойдёт с рук, – поднимаясь, пробубнил Эндрю сквозь прижатый к лицу платок.
– А лорд Истон будет рад узнать о проказах племянника, – почти ласково произнёс на прощание Оз.
Я прогоняла в уме события последних минут и сравнивала их с воспоминаниями о страшной находке и последующем пожаре. Как профессор Пембертон связан с Эндрю и Озом? В его связь с Озом ещё можно поверить, а вот Эндрю тупой бескультурный примат, ему нет нужды общаться с учёными.
– Не может быть. Эндрю убил профессора… – от волнения не заметила, как произнесла это вслух.
Оз послал мне снисходительный взгляд.
– Ну что ты, до сих пор не догадываешься?
Он подошёл к своим вещам, небрежно брошенным на кровати. Взял трость и, повернувшись ко мне, потянул за рукоять, в которой угадывалась длинная морда борзой. Перед моим глазами появилось лезвие.
Жесть.
Всё это время убийца был у меня под носом, а я этого в упор не замечала. Ещё бы, ведь мой белый и пушистый Оз не был на такое способен! К тому же это он «обнаружил» пятна крови, и некто третий запер нас. Даже не знаю, стоит ли винить себя.
И опять страшно. До тошноты.
Почему он признался мне в убийстве?
Потому что в Лондон я не уеду.
За последние несколько часов я испытала, наверное, всю гамму негативных эмоций. Страх перетекал в обиду, затем сменялся бессильной злостью и накатывал снова. Раздражение не переставая грызло меня изнутри, и с этим ничего нельзя было поделать.
Оз сволочь, это даже не обсуждается. Даже думать о нём противно.
Да и Бен хорош. Где-то накосячил, а мне разгребать. И ведь не отзывается.
Временами проваливаясь в дрёму, я пережила ночь. Сбежать не пыталась, но не потому, что трусиха, а из-за отсутствия возможностей. Прыжок из окна грозил смертью, а дверь была заперта. В половине девятого утра два лакея препроводили меня в ванную комнату. Там даже горячая ванна была приготовлена специально для меня, но я гордо обошлась только самыми необходимыми процедурами. После умывания пришлось нехотя вернуться обратно в «камеру». Эти двое на меня так косились, словно были готовы в любой момент предотвратить побег, и от этого вся моя отвага улетучивалась. Хоть я сейчас в теле немаленького парня, геройство может выйти мне, да и Бену, боком. Позже двое из ларца принесли завтрак. Да какой обильный! Мясо, глазунья из двух яиц, горошек, ещё немного овощей. Полному кофейнику и оладушкам я, к своему стыду, больше всего обрадовалась. Да, я злая, обиженная, напуганная, и это не мешает мне ещё быть голодной девочкой. Да, девочкой, и не надо со мной спорить, не то я за себя не отвечаю!
На подносе также нашлось место маленькой вазочке с полевыми цветочками. Какие все вокруг заботливые, аж слезу умиления вышибает. Продемонстрировать бы характер, швырнуть всё на фиг на пол, да голод не тётка, и цветочки ничего мне плохого не сделали. Ладно, пусть кормят по-королевски, сами виноваты.
Вот только меня не купишь оладушками. Не знаю, как я этого добьюсь, но меня отсюда выпустят. Для начала надо подать сигнал SOS. Напишу Чарли зашифрованное письмо и буду ждать помощи. Она же девушка неглупая, догадается, что я влипла по самое не хочу. Полная надежд, я через прислугу передала хозяину дома своё желание связаться с Хантами. Судьба же приготовила мне двойной облом: мало того что мне не разрешили отправить письмо, так ещё «обрадовали» новостью, будто семье Бена отправили от его имени телеграмму. Капец, теперь мистер и миссис Хант подумают, что неблагодарный сын сбежал из дома, лишь бы не стать пленником миссис Уэскотт.
В придачу ко всем бедам меня мучило безделье. Я исходила комнату вдоль и поперёк, облапала все вещи, раз сто пыталась позвать Бена. Бесполезно. Единственное, что давало мне хоть какое-то представление о происходящем снаружи, это окно. Если сначала оно тупо выполняло декоративную функцию симпатичной заставки в виде зелёного парка, то постепенно оно стало чуть ли не выпуском новостей с пометкой «Без комментариев». В поместье приезжали люди. Только мужчины, по виду джентльмены, однако не удивлюсь, что внутри они такие же твари, как хозяин и его окружение. Наверное, гости, о которых говорил сэр Эндрю. Что здесь за тусовка намечается, раз народ якобы ещё со вчерашнего дня собирается?
Поздно вечером Оз соизволил-таки обратить на меня внимание. Отпер дверь и вошёл в комнату в сопровождении трёх незнакомых мне мужчин. Хотя нет, одного я более или менее узнала. Вроде бы он встречал нас в тот злополучный вечер.
– Немедленно отпустите меня, – выпалила я, чуть не подавившись вертевшимися на языке матерными словами.
Взгляд Оза мне не понравился. Чересчур серьёзный, без угодливой улыбки. Что ж, так, по крайней мере, честно.
– Ты пойдёшь с нами.
– Очень мило было с вашей стороны перед смертью накормить врага сладкими булочками.
У него дёрнулся уголок рта.
– Всегда было интересно, кто это такой остроумный? Бен Хант или некая загадочная женщина?
Его спутники зафыркали. Уроды, чё ж сразу не заржали?
– Считай как хочешь, больше я ничего тебе не скажу, – заявила я.
– Эта ночь должна дать ответы на большинство вопросов. Ты сейчас пойдёшь с нами, и лучше тебе не сопротивляться.
Не успела я хоть как-то выразить это самое сопротивление, как мне заломили руки за спину. Твою мать, опять верёвка!
– Сволочи!
– Кто знает, может, скоро твоё негодование сменится благодарностью, – многозначительно сказал Оз и, сделав знак следовать за ним, вышел в коридор.
Меня подтолкнули в спину и болезненно схватили за предплечье.
– Куда вы меня ведёте?!
– Вы там, полегче, – не оглянувшись, обронил Оз.