Ирина Фельдман – Игры кошачьей богини (страница 26)
Её ладонь холодной рыбкой выскользнула из моей хватки.
– Простите, – повторила она. – Я вас напугала?
– Нет конечно. Вы совсем нестрашная.
Заметив приближение супруга, женщина приняла более или менее спокойный вид. Не успел мистер Хайнц что-либо сказать, как она посчитала необходимым вступиться за меня.
– Джордж, всё в порядке. Этот джентльмен очень добр ко мне.
– Благодарю за то, что оказали поддержку моей супруге, – без особой благодарности произнёс мистер Хайнц, чьё лицо до сих пор выражало воинственность и готовность напасть на врага по малейшему поводу. – Полагаю, стоит закончить этот балаган.
– Дорогой, ещё один дух. Я же не могу остаться в долгу.
Мистер Хайнц придирчиво оглядел меня, затем метнул полный ненависти взгляд в публику. Зрители преспокойно обсуждали нынешний перформанс, будто пришли сюда не столько ради общения с душами умерших, сколько ради шоу. Даже понять их можно, без телика и интернета ведь живут.
– Сэр, – миссис Хайнц подняла на меня глаза, – кто вам нужен из мира мёртвых?
В этот момент я реально растерялась. Даже если бы я очень хотела с кем-нибудь встретиться, ничего бы не получилось: эти люди пока даже не родились.
Я неопределённо помотала головой.
– Нет, нет, у меня нет никаких пожеланий.
– А если кто-то сам хочет вам что-то передать?
– Было бы невежливо отказывать в этом усопшему, – не стала спорить я.
Чувствуя себя не в своей тарелке, снова села между Озом и Чарли. Толку от какого-то духа, раз госпожа экстрасенс не увидела во мне ничего особенного. Хоть в цыганский табор иди за помощью.
– Не переживай, Бен, – шепнула Чарли. – Ты не выглядел дураком, ты повёл себя как истинный джентльмен.
Только мне от этого не легче.
Вновь обратив на себя внимание зрителей, миссис Хайнц приступила к вызову очередного духа. Она пребывала в трансе дольше, чем обычно, и, открыв глаза, медленно поднялась со стула.
Вот и я о чём. Некого вызывать, фокус не удался. Что ж, в любом случае честь ей и хвала, значит, она действительно вступает в контакт с мёртвыми. Так что мне даже не стоило ничего ожидать по поводу моей проблемки, она, видно, специализируется только на некромантии.
Элизабет Хайнц подошла ко мне.
– Не стоит извиняться, мэм, – мигом затараторила я. – Вы же не виноваты в том, что духи не хотят со мной общаться…
Она стала гладить меня по голове. Я чётко ощущала, как она теребит волосы, наматывая прядки себе на пальцы и вновь распуская.
И она заговорила. На совершенно незнакомом мне языке. В её тоне сквозила жалость, которую можно было принять и за издёвку.
– Простите, я не понимаю, – вякнула я, что вышло у меня довольно жалко.
Медиум смотрела на меня, как хищник, готовый броситься на невезучую жертву. Без агрессии, но с пугающей решимостью. Исходящий от неё тонкий аромат лаванды заметно притупился.
Золотистый отблеск в глазах.
Я его уже видела. Кошка! Проклятая кошка!
– Что тебе нужно от меня? – воскликнула я, готовая вцепиться в женщину мёртвой хваткой.
Она отвечала на том же языке. Непонятно. Снова гладила, успокаивала.
– Пожалуйста, прекратите запугивать моего брата, – грубо, несмотря на прозвучавшее «пожалуйста», сказала Чарли.
– А мне интересно, – пробормотал Оз.
Да вы что, не видите, это же не игра!
Медиум нежно касалась пальцами моего лица и всё говорила и говорила…
– Отпусти меня. Я хочу домой, – прошептала я.
Снова её глаза замерцали.
Что? Меня поняли? Неужели…
Женщина со всхлипом распрямилась, словно её пронзила боль, и стала падать. Вскочив с места, я подхватила её. Из носа миссис Хайнц потекла кровь, тёмная дорожка из левой ноздри мгновенно добежала до губ. Задыхаясь, она открыла рот, и часть её белых зубов окрасилась в красный. Мистер Хайнц вырвал её у меня из рук как тряпичную куклу.
К счастью, она быстро пришла в себя, и на такой более или менее оптимистичной ноте сеанс был завершён. Я всё порывалась поговорить с медиумом, но её муж был слишком встревожен.
А мне-то теперь что делать?
– Когда я могу прийти? – напирала я.
– К сожалению, это невозможно, сэр, – без сожаления ответил мистер Хайнц. – Утром мы уезжаем. Столица приняла мою жену не очень ласково, а ей вредно столько нервничать и терпеть насмешки обывателей.
– Мне нужно узнать, что это был за дух и какое послание он мне передал.
– Даже если бы дух представился, это бы не помогло. Элизабет не знает экзотических языков. Обратитесь к кому-нибудь другому, и от души желаю вам не наткнуться на проходимца.
Меня даже не раздражал кеб с его скрипами, звонким стуком копыт и грязью на полу. Я всё думала о произошедшем, и мои мысли метались в голове в лучших традициях броуновского движения. Не попала домой – это, естественно, плохо. Но я же была близка! Зацепилась за наконец-то найденную ниточку, а это уже достижение. Правда, ниточка порвалась, и от этого накатывает уныние… Зато появилась слабенькая, но всё-таки надежда, что таинственный дух кошачьей статуэтки снова даст о себе знать. Не зря же он сам захотел выйти на контакт со мной.
А Чарли, похоже, тоже вся издёргалась. С одной стороны, у неё теперь масса новых впечатлений, а с другой – её явно беспокоит то, что творится с «братом». Она мнёт перчатки и каждые несколько минут спрашивает, в порядке ли я.
– Чарли! – голос Бена раздался так внезапно, что я вздрогнула.
Охо-хо, почему ты так не вовремя…
– Чарли… – в отчаянии повторил Бен. – Я скучаю по тебе, Чарли…
Я кое-как вытянула руку в неудобном летнем пальто и, приобняв девушку, потёрлась щекой о её плечо.
– Ты чего?
– Ничего. Я просто люблю свою сестрёнку.
Она дурашливо надвинула фетровую шляпу мне на лицо.
– Да ну тебя.
– Нет, правда…
– Так на тебя повлияло общение с покойниками?
– Вот ты вредная девчонка!
– Сестёр не выбирают.
Это точно. Только всякие духи их вместо братьев подсовывают.
Глава 11. По следам чёрной кошки
«11. Напомнить юному джентльмену, как важно быть внимательным перед выходом на улицу, дабы не быть оконфуженным».
Я должна была во что бы то ни стало найти статуэтку.
Ночью, увы, я ничего не придумала, так как быстро отрубилась и наслаждалась здоровым сном до самого утра. И потом лучше не стало. Что ж, придётся подолбать Чарли и Оза, возможно, они что-нибудь дельное подскажут.
– Варя.
Я аж дёрнулась, будто меня током шарахнуло.
– Ты чуть не убил нас, – прошипела я, откладывая лезвие.