Ирина Фельдман – Игры кошачьей богини (страница 28)
Ух, как всё серьёзно! Из всей этой кучи-малы я понимала только то, что не хочу снова угодить в кутузку.
– Ну подождите! Давайте разберёмся как нормальные, адекватные люди. Начнём с вас. Вы-то чего переполошились из-за кошки, будто она ваша собственность?
Во взгляде ярого защитника каменных животных вновь появилось высокомерие.
– Я профессор Пембертон, участник экспедиции, из которой был привезён сей артефакт, и поэтому имею полное право знать, что с ним произошло.
Как круто! Если найти к нему подход, от него может быть польза.
– Вы тот, кто мне нужен! – я едва не взвизгнула от счастья.
– Молодой человек, вы…
– Постойте… – до меня наконец-то начало доходить. – То есть вы тоже не знаете, где она?
Несколько секунд мы напряжённо играли в гляделки.
– Где вы видели её раньше? – профессор Пембертон не выдержал первым.
В краеведческом музее провинциального города России. Ах, да! Самое главное, в двадцать первом веке.
Нет, такое ляпнешь – и охрана в лучшем случае вышвырнет меня на улицу. Надо сначала прощупать почву.
– Профессор, вы верите в мистику?
Чесслово, у него щека дёрнулась.
– Вы не замечали за этой статуэткой ничего странного? – тем же загадочным тоном продолжила я. – Необычные происшествия. Изменения. Может, у неё глаза светились?
Мужчина сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
– Сэр, я уже было собрался выгнать вас взашей, но вам удалось меня убедить. Один из рабочих, египтянин, устроил в лагере переполох, крича, что Бастет гневается и от этого якобы пылают жёлтые глаза фигурки. Но проводник сказал мне и моим товарищам, будто это местный дурачок и обращать внимания на его истерику не следует. Один мой коллега тоже говорил о чём-то подобном, а позже опровергал свои же слова. Хм, где же вы могли её видеть? Вряд ли в Египте, я запомнил всех европейцев, бывших с нами в экспедиции. Да и вы бледны, как немощная девица, значит, не знакомы с тем климатом. Следовательно, вы были в хранилище, но кто дал вам допуск?
Вот Шерлок Холмс нашёлся!
– Да это неважно! Из-за этой кошки вся моя жизнь пошла наперекосяк.
– Сожалею, но не могу ничем помочь вам в поисках. Статуэтка исчезла из хранилища музея вместе с мумией царевны Неферпсут.
Что? Мироздание снова надо мной издевается?! Я этого не заслужила!
И что теперь делать? Ждать, когда статуэтка найдётся? Да её без камер наблюдения и дактилоскопической экспертизы будут годами искать. Мы с Беном не сможем столько терпеть!
– Я готов поучаствовать в расследовании! – в отчаянии выпалила я.
Заслужила скептический взгляд профессора.
– Вы что, детектив?
– Так, давайте я вам всё расскажу, – я постаралась придать себе наичестнейший вид. – Мне все говорят, что я Бенджамин Хант, сын банкира Арчибальда Ханта. Не верите, спросите у миссис Хант, она всё-всё про меня знает.
– То есть…
– Да, я потерял память, – назвала я официальную версию событий. – Джон, мой брат, говорит, что я, наверное, упал с лошади. У меня тогда действительно была несерьёзная рана на голове, но во всей этой истории много нестыковок. Последнее, что я отчётливо помню, – статуэтку и её светящиеся глаза. Тут поневоле в мистику поверишь!
– Сэр, если бы вы вспомнили, где видели артефакт, это бы ускорило поиски.
– Да вы что, шутите? Я себя-то не помню! Женщина, которая называет себя моей матерью, меня порой пугает. Она толпами таскает домой сомнительных врачей, они ж меня залечат до смерти!
Получила тростью лёгкий тычок по ноге.
– Будьте любезны, не шумите. На нас уже смотрят, – приглушённым голосом сказал профессор Пембертон. – Ваша история удивительна, и у меня нет оснований вам не верить. Так же как и нет оснований полностью вам довериться, – обломал он меня под конец.
Блин, какой несговорчивый мужик попался! В принципе, его можно понять. Музей обворовали, и тут я, такой сказочник, припёрся.
Надо быстро-быстро соображать. Так-так-так… А что же я зациклилась на этой гадской кошке? У Элизабет Хайнц так же сияли глаза, когда она была в трансе, а это что-то да значит.
– Профессор, пожалуйста, расскажите мне об этой кошке. Может, это поможет мне всё вспомнить.
– Если это будет для вас полезным… Статуэтка изображает Бастет, весьма неоднозначное божество в мифологии Древнего Египта. Многим эта богиня известна как покровительница домашнего очага, материнства и празднеств. Но существуют ещё поверья о её второй ипостаси – грозной хищнице, покровительствующей магам.
Я в нетерпении кивнула. Потом у Даньки энциклопедию возьму. Покороче, профессор!
– Статуэтка была найдена в гробнице царевны Неферпсут, – с воодушевлением продолжил джентльмен. – Что это за гробница, просто загляденье! Маленькая, зато не разграбленная и, я вам клянусь, в том же виде, что она была перед тем, как вход запечатали. Никогда прежде мне не случалось видеть столь яркие рисунки на стенах. Какие сочные краски! Мы с коллегами обследовали её несколько дней, и я пришёл к выводу, что изначально гробница предназначалась другому человеку. Картуши с именами усопшего были изменены. Оно и понятно, вряд ли кто-нибудь подозревал, что царевна уйдёт в Царство мёртвых, будучи совсем юной. И знаете, что мне поначалу показалось странным, сэр? Помимо злополучной статуэтки, в усыпальнице больше не было ни одного изображения кошки.
– Может, она их при жизни не любила?
– Напротив! Благодаря древнегреческим историкам известно, что Неферпсут была жрицей запрещённого культа Бастет. Той кровожадной Бастет, которую боялись египтяне. Скандальная ситуация, ведь Неферпсут, старшая дочь фараона, должна была стать верховной жрицей Амона-Ра, а уж никак не своевольной колдуньей. Возможно, из-за разногласий с представителями официальной религиозной пропаганды в гробнице нет кошачьих изображений. Лично я подозреваю, что статуэтку подсунул кто-то из сторонников Неферпсут, так как она была спрятана в корзине с тканями.
Зажав трость под мышкой, профессор Пембертон достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и карандаш.
– Я бы продолжил с вами этот разговор, но не сейчас. Я пришёл сюда по делу, а в зал зашёл, чтобы ещё раз взглянуть на наши находки… Вы можете прийти ко мне вечером, например к половине восьмого?
– Да! Спасибо за доверие.
Он написал адрес и, вырвав листочек из блокнота, протянул мне.
– Думаю, не заблудитесь. Я живу недалеко от музея.
– Не заблужусь, – пообещала я, цепляясь за заветную бумажку, как утопающий за спасательный круг.
Вот везуха! Кошку не нашла, зато подвернулся чувак, который может мне помочь в сборе информации. Теперь я знаю, что надо обратить внимание и на царевну, а не зацикливаться на одной вещи. И если профессор будет со мной ещё более откровенен, можно попытаться выйти на след похитителя. Зря я, что ли, столько детективов перечитала?
От радости мне хотелось петь и танцевать, только посетители музея меня бы неправильно поняли.
– Бен!
Оз! А он здесь откуда?
– Ваш дворецкий сказал, что ты здесь, – ответил парень на неозвученный вопрос.
Да я просто очаровашка, раз он всё время ищет повода со мной потусоваться. Интересно, я бы его зацепила в своём обычном облике? Хотя что за вопрос, я же не только умная, но и красивая!
Мы немного постояли у Розеттского камня, заглянули ещё в пару залов и на этом решили прервать экскурсию. Голова шла кругом от количества экспонатов, так что посмотреть всё за один раз не представлялось возможным.
– Бен, по-моему, ты очень впечатлительный. Так переполошился из-за представления медиума, – сказал Оз, как только мы вышли на улицу.
– А как бы ты вёл себя на моём месте? У миссис Хайнц глаза сверкали по-настоящему! И ещё она говорила на непонятном языке.
– Ну, глаза я не видел, она смотрела на тебя, а язык, может, сама придумала. Чего только медиумы на своих сеансах не вытворяют. Видел, как одна такая заклинательница духов садилась к мужчинам на колени и уверяла, что она Клеопатра.
Мы ещё немного поцапались и договорились, что сверхъестественное существует, но жуликов всё же больше.
Мои новые знакомые стояли на прежнем месте.
– Кто мы?!!
– Женщины!!!
– Чего мы хотим?!!
– Права голоса и контрацепции!!!
– Когда мы хотим?!!
– Всегда!!!
Я чуть в ладоши не захлопала.