Ирина Фалёва – Чёрно-белая любовь: маяк истины (страница 4)

Марк стоял рядом, подавая инструменты. Его пальцы иногда касались её пальцев, и этот случайный контакт обжигал сильнее, чем горячая вода. Алина чувствовала его дыхание у себя над ухом, видела, как капля пота катится по его виску. В этот момент они были не похитителем и жертвой, а двумя союзниками в битве против вечного мрака.

Когда последняя скоба легла на рану Юсуфа, Алина бессильно опустилась на табурет. Её руки дрожали так сильно, что она не могла удержать стакан с водой.

— Он спит. Кризис миновал, — прошептала она.

Марк подошёл к ней сзади. Его тяжёлая ладонь легла ей на плечо. Алина ожидала угрозы, приказа, привычной грубости, но вместо этого почувствовала странное, непривычное тепло.

— Почему ты не дала ему умереть? — тихо спросил он. — Это был твой шанс. Если бы он погиб, я бы, скорее всего, убил тебя, и всё бы закончилось. Тебе не пришлось бы терпеть меня.

Алина медленно повернула голову. В полумраке хижины лицо Марка казалось менее хищным. В нём проступила глубокая, застарелая печаль.

— Я врач, Марк. Я не выбираю, кому жить. Я спасаю жизнь, потому что она бесценна. Даже если эта жизнь принадлежит брату чудовища.

Марк усмехнулся, и на этот раз в его глазах не было льда.

— А если чудовище захочет спасти тебя, Алина? Что тогда скажет твой «белый» мир?Он потянулся к её лицу, и Алина замерла, не в силах пошевелиться. Его пальцы, грубые и мозолистые, осторожно коснулись её щеки, стирая пятнышко крови. Воздух между ними наэлектризовался так, что, казалось, вот-вот полетят искры.

В этот момент за окном раздался хруст веток. Марк мгновенно отпрянул, его рука молниеносно выхватила пистолет. Романтика исчезла, уступив место привычной паранойе.

— Сиди здесь. И не смей зажигать лампу, — прошипел он, растворяясь в тенях у двери.

Алина осталась одна у камина, глядя на спящего Юсуфа. Она понимала: с каждой минутой в этом лесу она всё больше привязывается к человеку, который разрушил её жизнь. И эта связь была опаснее любой пули.

Глава 9. Шёпот пепла

Марк вернулся через час. Его силуэт возник в дверном проёме бесшумно, словно сотканный из густого горного тумана. Одежда намокла от росы, а на скуле виднелась свежая ссадина, но взгляд оставался стальным. Он запер дверь на тяжёлый засов и, не говоря ни слова, бросил на стол охапку сухих веток.

— В лесу чисто, — коротко бросил он, снимая промокшую куртку. — Но это ненадолго. Эмир не успокоится, пока не увидит мой труп.

Алина сидела у камина, обхватив плечи руками. Оранжевые отблески пламени плясали на её лице, подчёркивая бледность кожи.

— Кто такой Эмир? — тихо спросила она. — Почему он так ненавидит вас?

Марк замер у камина, глядя на огонь. В его зрачках отражалось пламя, и в этот момент он сам казался частью этой стихии — разрушительной и неукротимой.

— Эмир был моим братом по крови. Не по рождению, как Юсуф, а по клятве. Мы вместе выросли на этих улицах, вместе делили последний кусок хлеба. Но власть... — он усмехнулся, и этот звук был сухим, как треск полена. — Власть — это яд, Алина. Она превращает людей в крыс. Он предал меня, когда понял, что я не позволю ему торговать жизнями детей.

Алина внимательно смотрела на него. Это было первое признание Марка, которое не касалось угроз.

— Значит, у вас всё же есть границы? — она приподнялась. — Вы убиваете, похищаете людей, но проводите черту на детях?

Марк резко обернулся. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. Она почувствовала запах дождя и горького табака, исходящий от его кожи.

— Не пытайся сделать из меня героя, доктор. В моей книге нет белых страниц. Я — чернота, которая поглощает всё вокруг. И тебе лучше держаться от этой черноты подальше.

— Поздно, — прошептала Алина, не отводя взгляда. — Вы сами привели меня сюда. Вы связали наши судьбы узлом, который не разрубить пулей.

В комнате повисла тяжёлая, душная тишина. Воздух, казалось, вибрировал от напряжения. Марк медленно протянул руку и коснулся пряди её волос, выбившейся из причёски. Его пальцы были холодными, но прикосновение обожгло Алину до самого сердца.

— Ты — свет, Алина, — его голос стал хриплым. — А свет в моём мире долго не живёт. Он либо гаснет, либо ослепляет.

Он резко отстранился, словно испугавшись собственной слабости, и ушёл в дальний угол хижины, где стояла старая кровать.

— Спи. Завтра будет тяжёлый день. Я буду дежурить у окна. Если Юсуфу станет хуже — зови.

Алина легла на узкую кушетку у камина, но сон не шёл. Она слушала мерное дыхание Юсуфа и тихие, тяжёлые шаги Марка у окна. Она понимала, что этот человек — её враг, её тюремщик. Но в то же время он был единственным, кто сейчас стоял между ней и настоящим хаосом.

Где-то далеко в лесу ухнула сова, и Алине показалось, что это плачет сама её прошлая жизнь, которая окончательно превратилась в пепел.

Глава 10. Ржавое утро

Рассвет над горами не принёс тепла. Он выполз из-за пиков серым, липким туманом, который просачивался сквозь щели в бревенчатых стенах. Алина проснулась от резкого звука — Марк загонял патрон в патронник своей винтовки. Его движения были выверены до миллиметра, лишённые всяких эмоций.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.