Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 5)

Парень плотоядно ухмыльнулся, уже представляя длинноногое золотоволосое чудо в своих крепких объятьях. Но и вторую девицу из поля зрения не выпускал.

Как известно – джентльмены предпочитают блондинок, а Костя-Арагорн мнил себя истинным джентльменом и от того, за блондинками наблюдал с особенным удовольствием.

Алиска, конечно же, заметила рокового сердцееда-брюнета, бесцеремонно пялившегося на них из-за дальней палатки, но на вопрос о личности красавчика, Элька лишь зло зашипела, буркнув нечто невразумительное, отдаленно похожее на: «Арагорн-придурок, чтобы он сдох и не воскрес. Зараза!», но переспрашивать поостереглась, так как впереди, среди жасминовых кустов, живописно разросшихся на берегу реки, обнаружились три девушки, при виде которых, Элька, сразу же скривилась, точно уксуса нанюхавшись.

Девицы, на удивление, особой радостью при виде новоприбывших, не воспылали.

– Алмариаэль. – слегка растягивая слова, произнесла одна из них, в полупрозрачном, кисейном одеянии, между прочим, блондинка, с волосами, как и платье, в пол и поклонилась, словно бы, нехотя и делая вновь прибывшим одолжение.

– «Надо же, какие шикарные косы отрастила. – восторженно цокнула языком Алиска, таращась на незнакомок во все глаза. – Зуб даю, что, вот эта – та самая Галадриэль и есть, чтоб ей пусто было, а, энто – подружки ейные.»

– Галадриэль! Арвен! Иллейна! – Элька была само обаяние. – Представляю вам, дамы, мою подругу Алисию. Первый раз у нас, так, заскочила на огонек, полюбопытствовать.

– А…– дамы мгновенно потеряли интерес к Алиске, признав в ней обычную туристку, но на Эльку продолжали посматривать, все, так же, недружелюбно.

– Останетесь на Совет, Алмариаэль? – сохраняя нейтральное выражение лица, поинтересовалась золотоволосая Галадриэль. – Или, как обычно, из лука постреляете и привет друзья-товарищи? Арагорн обещал новую балладу напеть. Говорят – это нечто! И, Акимыч рад будет. Разбавим грубую мужскую компанию своими драгоценными персонами. Думается мне, Алмариаэль, вашей подруге должно понравиться – ночь, костер, звезды, песни эльфийские, хороводы. К тому же, – недобро сверкнув светлыми глазами, местная Галадриэль облизнула пухлые губки. – спонсоры сами по себе не раскошелятся. Их подтолкнуть нужно. Сама понимаешь.

– Нет, леди, вынуждена ответить отказом на ваше предложение. – вежливо, аж скулы сводило от желания материться, ответила Эля. – Делас-с-с… неотложные…. Правы вы.. Приехали мы по бережку побродить, да из лука пострелять. Леди Алисия дюже сильно стрельбой из лука интересуется. А к спонсорам меня лучше не подпускать, – недобро оскалилась Элька. – еще сломаю кому из них какую конечность прилипчивую. Ненароком.

Галадриэль поморщилась, и Алиска поняла, что, да – бывали прецеденты, бывали.

Противные девицы жеманно переглянулись, пожали плечами и синхронно захихикали. Знают, ведь, стервы, что Элька этого их хихиканья и на дух не переносит. И Алиска, хороша – застыла столбом, уши развесив и пялится на этих куриц в занавесках! Если еще и Арагорна с балалайкой принесет, то она, Элька, точно, пойдет и утопится от счастья.

– Прошу нас извинить. – еще раз кивнула Элька и потащила за собой Алиску, до сих пор ошалело хлопавшую ресницами. – Что, подруга? Понравились? Не желаешь присоединиться? Им, как-раз, четвертой девы не хватает для полного счастья. Некомплект у них сложился. Я, как сама понимаешь, им не подхожу. Не та компания, да и рылом, говорят, не вышла. Со спонсорами, опять же, общего языка не нахожу. Будешь по берегу шастать в ночной рубашке и босиком, венки плести, песни петь, да с мужиками тискаться до рассвета. По их твердому убеждению, в том и состоит призвание истинной эльфийки.

Алиска с сомнением взглянула на спутницу – мол, зря стараешься, все-то, мы знаем, еще с первого класса. И ехидством ее, неугомонную, не удивить.

– Дела-с-с у неё.. – летело вслед девушкам гадючье шипение Галадриэль. – С-сука спесивая…

«Как ни странно, но подруга, пойми, вот, после этого, подруг заклятых, считает меня редкостной красоткой. – думалось Эльке, украдкой посматривавшей на раскрасневшееся лицо Алиски. – А, то, как же! Сама-то она, по ее непререкаемому мнению, обычная, банальная блондинка, с незначительными изъянами в фигуре. А, вот я.. Я, по всей видимости, эталон красоты – этакая темноволосая вешалка, белокожая и ясноглазая, с ростом пожарной каланчи, с торчащими локтями – коленями, с веснушками, которые, отличаясь особой дерзостью, по весне, имеют наглость выскакивать на лице. Правда, у меня имеется грудь, третьего размера, но это так…Утешительный приз. Ни розовых губок-бантиков, ни бровок-домиком, ни золотых локонов, ни приличных манер, у меня, любимой, к сожалению, не наблюдается и не ожидается даже в далекой перспективе. Не то, что у наших эльфиек, у которых и с внешностью, и с манерами, полный порядок.»

– Нет, ну с ума сойти. – наконец-то, соизволила отмереть Алиска, хватаясь за Эльвиркин рукав. – Это у нее волосы такие? Длинные? Настоящие или парик? Она, случайно, себя с Рапунцель не перепутала?

–Ты о Галадриэль? – неопределенно хмыкнула Элька. – Волосы ей искусственно нарастили в дорогом салоне. А, что? Деньжатами ее папашка спонсирует, вот дамочка и извращается, в меру своей фантазии. Папашка ее – Дорогомыслов – местный король пекарен и кондитерских, слышала про такого?

Алиска кивнула – городской истеблишмент она хорошо знала, и фамилия Дорогомыслов была на слуху.

– Алиска трижды из дома убегала со всякими придурками-неформалами, прежде чем остепениться и прибиться к местной компании. – продолжила рассказ Элька, слегка приглушив звучание своего голоса. – Ее с полицией ловили и домой возвращали. Сейчас как-то все наладилось, вот папашка и рад до полусмерти, что неблагополучное чадо остепенилось. Подбрасывает нам кое-что в качестве гуманитарной помощи, так сказать, в благодарность за пригляд. К тому же, Арагорн блондинок предпочитает, а он в лагере – самый смазливый придурок. Так что, сама суди.

– Офигеть можно, какие страсти. Почти Шекспир! – протянула Алиска, борясь с потрясением, оставшимся от знакомства с местными эльфийками. – А, уши у них, самые обычные!

– Угу! – угрюмо согласилась подруга. – Уши и у неё больным местом были, но не из пластилина же их лепить? Разве что, на пластику решиться? Но, дорого, блин, зараза! Нет сейчас у нее таких денег и, вряд ли будут, когда. Не миллионерша, чай. Придётся дальше жить круглоухой, как обычной человечке.

– А, ты, Элька, чего, как пацанка шастаешь? – изволила проявить интерес подруга. – Вот скажи, почему, все порядочные эльфийки – в платьях, а ты, как бомжиха, в этих тряпочках тусуешься? Сказала бы мне, я бы тебе платьишко мигом организовала.

Эля так и замерла, раскрыв рот и уставившись на подругу. Чем той не угодил ее шикарный костюм лесной охотницы? Она на него столько денег угробила. Не с одной зарплаты откладывать пришлось. Между прочим, кожа и замша, и все натуральное. Во всяком случае, девушку в этом уверяли. И на ногах у нее не китайские тенниски, как у некоторых, а кожаные сапожки, сшитые на заказ, мягкие и удобные.

Хотя, кажется, Алиске, платья из занавесок больше приглянулись. Что ж, каждому, как говорится, свое.

Но, представить свою встречу с Лесным королем, когда на ней надето подобное платье, Эля, хоть убейте ее, не могла, а вот в своем любимом костюмчике – запросто!

– Жарко ведь, а ты в сапогах паришься. Лето. Кто летом в сапогах ходит? – попыталась уверить подругу Алиска. Эльвира неопределенно пожала плечами – а, ведь, подруга, еще не имела возможности наблюдать за тем, как она стреляет из лука.

– Даже ради удовлетворения твоего чувства прекрасного, в занавеску заворачиваться не желаю. – сказала, как отрезала, да еще и язык Алиске показала.

Вообще-то, несмотря на то, что дружили они с Алиской чуть ли не с ясельной группы детского сада, свою принадлежность к общине эльфов и прочих гномов, Эля скрывала очень долго. Да, она боялась. Боялась быть непонятой и осмеянной. Одно дело, когда незнакомые люди тычут пальцем в висок и выразительно подкатывают глаза, выражая степень твоего душевного расстройства, другое дело, когда так же поступает человек, чье мнение тебе небезразлично.

Узнав про новое увлечение подруги, Алиска сильно не удивилась, разве что Короля возненавидела. Как его, вообще, можно ненавидеть? Он же такой душка, даже если и выдуманный. Где только бродит, гад белобрысый, пока Эля тут страдает в гордом одиночестве и чахнет от недостатка любви и ласки?

Прогуливались подруги по лагерю неспешной походкой. Эля – размышляя о несправедливости жизненных ситуаций, Алиска – вертя головой, с любопытством, присущим лишь настоящим хоббитам, с местными обитателями вежливо раскланивались, не вступая в пустопорожние разговоры, а Алиска, та и вовсе, едва ли не земные поклоны клала. Прикалывалась, коза белобрысая.

Впереди завиднелся шатер Акимыча. Шатер – это так, для красного словца. Акимыч, он такой, мужик неприхотливый, дизайном жилища и ландшафтом не заморачивается. Обычная трехместная палатка, вытоптанный пятачок, место для костра и все, собственно. Ах, да – имеется поблизости еще этакий огромный пенек, в котором постоянно торчит здоровенный колун, гордо именуемый всеми гномами – секирой. По мнению Эльки, так, топор обыкновенный, великоват слегка для каждодневного использования.