Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 4)

Элька глубоко вздохнула – ну, Алиска, ну, отжигает! Тоже мне, нашла борца за правое дело. Это, Торина-то?

– Скажи мне, Алиска, – сладким голосом спросила она подругу. – Вот, кто, по- твоему, Трандуил? Король?

– Король. – согласилась Алиска сразу и безоговорочно и добавила, справедливости ради. – Красивый, зараза.

– Значит, король… – продолжила Эля, вертя в руках связку ключей от квартиры. – Король, народ которого давно и упорно воюет с темными силами. Король, которому в этой войне не помогают ни люди, ни волшебники, ни гномы. Король, у которого, по соседству, обретается злобный огнедышащий дракон, которого, когда-то давно, подманили жадные гномы. Подманили свой алчностью, хотя их и предупреждали, что.. чревато. Так?

– Так – озадаченно согласилась Алиска, никогда не воспринимавшая все происходящее в фильме с разумной точки зрения. – Ну и что с того?

– И, то! – передразнила ее Эля. – Живет себе Трандуил в дико опасном месте, воюет с пауками, лес свой охраняет, за драконом наблюдает и вдруг – объявляются в его владениях гномы, не званые, не прошенные, шастают, где не попадя, злые, голодные, упёртые. Куда идут? Ясное дело, в Эребор. Зачем идут – за богатствами Горы. А, в Горе у нас, кто? Правильно – Смауг у нас в Горе, а как обозлится, как вылетит из своей норы и нападет на Лес? Зачем такая напасть королю, который переживает за свой народ?

– Ха! Переживает он! – возмутилась Алиска, аж глазами засверкала. – Сквалыга он, Трандуил твой! С гномом за камушки торговался, обиделся и обозлился, что ему фигу показали…

– Конечно, обиделся. – фыркнула Эля. – Что такого плохого сделал Трандуил? Задержал в своих землях незваных гостей, умирающих с голоду и попавших в паучью ловушку? Эльфы их спасли, по любому, от смерти, разве не так?

– Так. – согласилась Алиска, слегка подумав. – Но..

– Что, но? – перебила ее Элька. – Спасли, привели во дворец, накормили.

– Посадили в тюрьму… – ехидно добавила подруга, не желая ни с чем соглашаться.

– Посадили. – Элька кивнула головой и спрятала ключи в сумку, от греха подальше. Еще потеряет, придется потом куковать на лавочке у подъезда, как последнему бомжу. – Самого Торина Трандуил пригласил к себе на беседу, встретил, как полагается, даже корону нацепил, честь ему оказал. Мог бы и в домашнем халате гостя незваного встретить и в тапочках, нет же, обошелся со всем уважением.

– Угу, – не согласилась Алиска. – как же, уважил…

– Уважил. – подтвердила Элька. – И посильную помощь предложил…Сам предложил.

– Предложил он, – вспылила Алиска. – за деньги помощь. Корысть налицо.

– За деньги. – согласилась Элька. – Почему бы и нет? Чего ради воевать за просто так? За красивые глазки Торина? И чем ответил ему этот гном? Хамством и неуважением, гордыней и злобой.

– Имел право! – Алиска гордо задрала нос. – Трандуил ведь гномам не помог, когда дракон напал! Бросил их, сбежал, как трус! И эльфов своих увел. Зассал герой, хвост дугой.

– Да? – возмутилась Эля. – А, с чего бы ему помогать Торину и его родственничкам? Как они к самому Трандуилу отнеслись? Папашка Торинов, жук еще тот, возомнил себя пупом земли и давай выпендриваться. Тьме продался за колечко и алмазики. Король к нему по хорошему, а тот ..

– Что, тот? – угрюмо спросила Алиска, вспомнив, по всей видимости, неприятный эпизод с камнями и толстого, чванливого гнома на троне. – Торин же, хороший.

– Когда спит зубами к стенке. – отрезала Элька. – То-то от его хорошивости город целый сгорел, а он, вместо того, чтобы людям помощь оказать, повел себя хуже дракона и только под самый конец очухался и реабилитировал собственное имя. Нашла кого защищать.

– И, все равно. – уперлась Алиска, нервно кусая губы. – Не нравится мне Трандуил. Противный он и злой… ГаТТ!

– Не убедительно. – огрызнулась Элька, которую бессмысленная перепалка вывела из себя. – Бла-бла-бла.

– Как умею. – подруга упорно настаивала на своем, но тут же спохватилась и начала мириться.

– Ладно, Элька, не обижайся. – виновато шмыгая носом, Алиска попыталась подхватить подругу под руку. Элька руку отдернула с самым независимым видом – а, вот, не фиг! Пусть пострадает!

– Ух, ты! – восхищенно воскликнула Алиса, позабыв про попытку примирения с обиженной подругой. – Я такого дурдома еще нигде не наблюдала.

«Как-то быстро сегодня мы по парку прогулялись. – с неудовольствием размышляла Эля, шагая за Алиской, которая почти бежала, цепляясь острыми носками туфель за траву. – Это, наверное, потому что подруга постоянно болтала и трепала мне нервы.»

Алиска знатно развлекалась – прямо перед ними, на берегу Северского Донца, собственно и расположился смешанный лагерь всех представителей известных рас Средиземья. Пожалуй, местная честная компания не самые продвинутые средиземцы, но зато, сколько рвения и энтузиазма! Одни гномы чего только стоят.

– Очуметь можно! – восторженно крутила головой Алиска, очутившись среди пестрых шатров. – Нет, ну это ж надо, такими вертанутыми быть!

Впрочем, шатрами, разномастные палатки, мастерски расшитые, расписанные и украшенные, можно было назвать с большой натяжкой. Самые примитивные из них – обычные, рыбачьи, из городского магазина «Дар водяного», выглядели весьма непрезентабельно, а вот шатер трех эльфийских красоток, декорированный золотистыми тканями и, как Элька подозревала, отслужившими свое кухонными занавесками, впечатлял. Самих красоток Эля пока не наблюдала, но они, явно здесь, эльфийки недоделанные. Вот и туфельки перед палаткой, тьфу ты, перед шатром валяются.

– Где все? – заинтересованно озиралась Алиска. – Только не говори мне, что мы опоздали и пропустили что-то интересное. И не говори, что день не приемный. Выходной как-никак.

– Не скажу. – пообещала Эля, потому что сомневалась в том, что сегодня произойдут какие-нибудь знаменательные события. Разве что, гномы, перебрав гномояду, как обычно, схлестнутся с орками, а к ним, до кучи, присоединятся назгулы, и кто-нибудь из компании немногочисленных прихвостней Арагорна. Сам Арагорн никуда не полезет, а будет мерзко хихикать, прижимая к себе вертлявую Галадриэль, совершенно не обращая внимания на Арвен, которая, ничуть этим обстоятельством не расстроенная, станет хлестать гномояд наравне с орками.

Упомянутый Арагорн, в обычной жизни, Костя Перепелицын, преподаватель физической подготовки в одной из городских школ, заинтересованно наблюдал за парочкой девиц, неожиданно возникших в зоне его внимания.

Костя-Арагорн мнил себя сердцеедом и ловеласом, благо, тому способствовали отличные внешние данные, хорошо подвешенный язык и, совершенно необходимое в этом случае, умение играть на гитаре. Девицы, разных возрастов – от позднего школьного, до бальзаковского, вешались на Арагорна гроздьями, но у него была крепкая шея и широкие плечи и от того он не жаловался на жизнь. Чем больше девиц – тем жизнь интересней, а шея? Шея еще и не такое выдержит!

Взгляд Кости остановился на высокой, просто неприлично высокой, для девушки, спортивной фигурке Эльки. Короткие, остриженные рваными прядями, черные волосы охотницы, сверкали в ярких солнечных лучах, отливая красной медью, а длинные ноги, неутомимые в беге, несли крепкое девичье тело вперед, и всегда мимо него.

Костик шумно сглотнул слюну – хороша зараза! Связываться с неприступной эльфийкой ему не хотелось, но желалось, с каждым разом, все сильнее и сильнее. Когда-то, не так уж и давно, чтобы печальное событие успело выветриться из памяти, наглая девица, в ответ на приставания, так двинула его локтем по ребрам, а затем добавила ногой по тому самому, трепетно оберегаемому, месту, что он, Арагорн, сдерживая звериный рык в горле и натужно пуча глаза, тупо застыл посреди поляны Совета, где, собственно, и случился неприятный казус, проклиная тот самый миг, когда в его, затуманенную гномоядом, голову, пришла «светлая» мысль почтить строптивую девчонку своим вниманием. Кто же знал, что она окажется «больной» на всю голову? Нет, конечно, они все тут, слегка не в себе – и эльфийки, и волшебницы, и принцесски из людского рода, но, чтобы настолько? К тому же, локоть у боевитой девчонки, оказался железобетонным и гематома, образовавшаяся в месте удара, еще долго напоминала Костяну о его неудачном знакомстве. Кстати, как выяснилось позже, ему еще повезло, что при девице не оказалось ее эльфийского лука. Пристрелила бы, как пить дать, глаза у неё так и сверкали от бешенства, как у дикой кошки.

Угрюмый Акимыч, самый главный гном лагеря аборигенов, широкий, точно дубовая бочка, тяжелой скалой навис над пострадавшим Арагорном, угрожающе пошевелил толстыми пальцами и приказал не шалить и не домогаться до девочки, ибо у нее уже есть любовь. И нехорошо так взглянул на Костю, так взглянул, что тот, после недоброго гномьего взгляда, еще долго обходил охотницу по широкой дуге.

А, узнав про «любовь», так и вовсе, ошалело мотал головой – это же надо, как девку корежит! Влюбиться в Лесного короля, да не просто в какого-то смазливого придурка в парике, а в того самого придурка, который в фильме играл. И, ведь, не дура же, все понимает, и в Америку за мечтой не рвется, а, поди ты, любоФФь…

«Блажь бабья! Нет бы на кого взглянула благосклонно. На кого доступного и понимающего. – зло сплюнул Костя себе под ноги, продолжая наблюдать за девушками, вернее, не за Элькой, с той давно уже все ясно и диагноз подписан, а за второй, слегка полноватой, смешливой блондинкой, которая, восторженно пуча глазки, мелкими шагами, догоняла подружку. – Надо бы предпринять кое-какие шаги в этом направлении, а то такое диво блондинистое раньше меня кто-нибудь оприходовать успеет.»