Ирина Дементьева – Эхо земных грехов (страница 7)

Но счастье, прихватив с собой наши последние деньги, ушло гораздо быстрее, чем мы ожидали. Когда финансов не осталось даже на арендную плату за обе квартиры, мы поняли, какую совершили ошибку. Почему не разбежались сразу? Да потому что выживать было легче вдвоём. В итоге я нашла убогую квартирку на краю города в обшарпанном клоповнике, и стала продавать свои вещи, чтобы было на что жить, а Марсель снова достал свой костюм, в котором начал путь восхождения к заветной цели, и снова сел за игральный стол.

В последние дни я часто вспоминала мать, а когда напивалась, то даже видела её перед собой. И хоть мы уже и были чужие, но я всё равно ощущала стыд, съедающий меня прямо под кожей. Я, которая кичилась тем, что доросла до того, чтобы быть такой же, как она, подрезалась на первом попавшемся смазливом неудачнике. Я потеряла не только деньги и квартиру, но и былой лоск. Алкоголь медленно, но верно разрушал меня. Я уже не могла даже близко подойти к тому кругу мужчин, способных вытащить меня из навозной кучи, в которой оказалась.

Последняя надежда была на Марселя, что ему всё-таки повезёт, и он сможет облапошить других игроков и забрать весь выигрыш себе. Я с надеждой сжала его руку, ожидая, что он шепнёт мне на ухо, чтобы я не переживала. Но в этот раз этого не случилось. Он резко вырвал свою руку из моей и практически оттолкнул меня в сторону, едва у входа появилась она. Свежая, как майское утро, красавица в дорогом белом костюме. Её кожа сияла солнечным светом, а волосы напоминали переливающийся шёлк, от неё пахло богатством. Она подошла к охраннику и протянула ему фишку. Затем взглядом наивной овечки посмотрела на Марселя и тонким голосом пропела:

– Вы тоже играете?

Это был конец. Даже мне хватило одной её фразы, чтобы понять, что она забрала его навсегда. Марсель протянул ей руку, и они скрылись в вип-комнате.

Я вышла из тени и, как истукан, смотрела на тяжёлую дверь, отделявшую меня от мира, где я должна была находиться. Именно я должна была быть там в том дорогущем костюме и собирать на себе вожделенные взгляды мужчин. Я была такой, эта была моя судьба. Но теперь на меня с презрением смотрит даже мерзкий охранник.

Я вышла обратно в зал и направилась прямиком к бару, в руках сжимая купюру, которую Марсель мне засунул в ладонь.

– Джин-тоник, – я кинула деньги на стойку и уселась на стул.

– Крепкий чай подойдёт лучше, – донеслось сбоку.

Сквозь гул толпы и отдающие в груди биты от музыки мне показалось, что это было сказано мне, и машинально повернувшись, напоролась на взгляд серых, как дождливое небо, глаз. Я даже поежилась от холода, буквально кожей почувствовав, что попала под осенний ливень.

– Вы ошиблись заведением, здесь такое не наливают, – усмехнулась я и выпила сразу половину стакана опьяняющей жидкости.

– Вы просто не спрашивали, – он посмотрел на бармена, и тот выставил перед нами пухлый, белый чайник, из носа которого шёл пар, и две чашки, – Жизнь порой может удивить, если ты задашь неожиданный вопрос.

– Вы кто такой? – я допила свой стакан джина и кивнула официанту, чтобы он налил ещё, – Уж простите, но только дурак придёт в ночной клуб пить чай. Может, вы ещё и книжку с собой принесли?

– Я пришёл послушать музыку и потанцевать, – он пожал плечами и с неподдельным удовольствием отпил из чашки горячий, ароматный напиток, – А вы для чего?

Я повернула голову в сторону вип-комнаты, но дверь до сих пор была закрыта, затем допила остатки джина и с грустью ответила:

– Чтобы напиться и забыться.

– Забывая, мы рискуем наделать прежних ошибок, – покачал головой мужчина.

– Да кто же вы? – я не смогла сдержать смех, – Проповедник, заблудший в мир разврата и похоти?

– Как поэтично, я бы даже не отказался быть им, если бы вас это заинтересовало. Но нет.

– Пойдём тогда танцевать, раз ты за этим сюда пришёл, – я резко дёрнула его за руку и потащила на танцпол.

Мужчина не растерялся и, крепко обхватив меня за талию, прижал к себе и стал покачивать нас в такт музыке. От него пахло бергамотом, свежей мятой и дешёвым одеколоном. Он был настолько обычным, что терялся у меня в памяти, стоило мне отвернуться от него. Лишь только серые глаза врезались в сознание. Я танцевала в его объятиях, улетая всё дальше и дальше от земли, воспарив в то самое дождливое, серое небо, и кружилась где-то среди облаков, пока на меня не обрушилась тень.

Сквозь туман и дымку сознание вновь вернулось в накуренный зал клуба, и я услышала гневный крик Марселя, он бродил по залу в поисках меня и орал, что всё проиграл из-за меня. Я резко отстранилась от незнакомца и постаралась затеряться в толпе, ведь ещё утром отдала его последнюю ценную вещь, которую он мог использовать в качестве ставки, Степаниде в счёт оплаты квартиры. Почувствовав, что мерзкая бабка оказалась права, и мне может знатно прилететь за свою маленькую месть, я побежала прочь из клуба напрямик в соседнюю пивнушку, где потратила остатки денег на изрядное количество дешёвого коньяка.

…

– Вот народ пошёл! Хоть бы постыдилась! Разлеглась на остановке, как у себя дома. Проститутка!

Я почувствовала тяжёлый удар в бок и тут же распахнула глаза. Передо мной стояла скрюченная, как кочерга, бабулька, и с нескрываемым удовольствием спускала на меня всех собак.

– Что вам нужно? – прохрипела я, стараясь укрыться от ударов, которые она наносила мне своей авоськой.

– Ты какого чёрта здесь разлеглась? Мешаешь другим автобус ждать!

– Да вот же ваш автобус, – я ткнула пальцем в подъехавший к остановке тарантас, – Идите уже и оставьте меня в покое!

– Стыдобища! – крикнула напоследок бабка и с неохотой залезла в автобус.

Я закашлялась, попробовала подняться, но в голове всё перемешалось вверх тормашками. Тогда я снова положила голову на лавку и зажмурила глаза, пытаясь вспомнить, где я и как здесь оказалась.

– В баре напротив кстати тоже продаётся чай, ты могла бы спросить, – раздался уже знакомый голос над головой.

Я приоткрыла один глаз и увидела знакомые серые облака, окаймленные полупрозрачными ресницами. Незнакомец из клуба сел на лавку рядом и аккуратно погладил меня по голове. Я хотела оттолкнуть его или самой встать и уйти, но сил не было ни на то, ни на другое.

– Кто ты? И что тебе от меня нужно? – не выдержала я, – Давай скажу прямо, так как мы оба видим, что я сейчас не в лучшем состоянии. Тебе со мной ничего не светит.

– А с чего ты взяла, что я от тебя чего-то хочу? – он улыбнулся.

– С того, что ты меня преследуешь, – я чересчур резко подняла голову, от чего у меня случилось сильное головокружение, а дальше, не успев среагировать и отвернуться в сторону, меня стошнило прямо на его ботинки.

Я завыла от омерзения к себе самой и снова опустила голову на лавку, еле слышно прохрипев:

– Приятно было познакомиться.

Мужчина достал из кармана носовой платок и стал вытирать ботинки, затем выкинул его в помойку и удовлетворённо вернулся обратно.

– Ничего страшного, бывало и хуже, – заявил он и снова стал гладить меня по голове.

Я удивлённо подняла на него глаза.

– А ты интересней, чем кажешься, – сказала я, – но твоя галантная выдержка всё равно не даст тебе доступ к телу. Как бы я сейчас не выглядела, но тебе денег не хватит на меня.

– Чтобы просто поговорить, надо платить? – теперь уже он удивлённо уставился на меня.

– Ты маньяк или импотент? Признайся уже! – я всё-таки сделала над собой усилие и смогла подняться.

Теперь мы смотрели друг на друга с равных позиций. Его глаза опять окутали меня холодом, но в этот раз это быль даже приятно. Мне казалось, что я трезвею, лишь только глядя на него.

– Ты только что заблевала мне ботинки, – спокойным тоном ответил он, – И от тебя пахнет, как от помойки. Каким надо быть мужиком, чтобы захотеть такую?

Мне стало жутко стыдно, он будто бил меня наотмашь каждым своим словом. А ведь если бы он увидел меня ещё год назад, то сейчас уже целовал бы мне ноги, лишь бы я позволила ему дотронуться до себя.

– Чего ты тогда тут сидишь? Вали отсюда! – разозлилась я.

Он пропустил мою грубость мимо ушей и достал из кармана пиджака небольшую визитку. Положил её на лавку рядом со мной.

– Мы собираемся по субботам в семь утра, – в этот раз он не смотрел на меня, а изучал проезжающие мимо нас автомобили, – Тебе нужно к нам присоединиться.

Я нахмурилась, но визитку взяла. На ней большими буквами было написано:

«Общество анонимных алкоголиков».

А на обратной стороне адрес и время встречи.

– Всё-таки ты проповедник, – я почувствовала разочарование, – А я то думала, что тебе понравилась.

Он резко обернулся и оглядел меня с ног до головы, затем остановил взгляд на моих глазах и сказал:

– А ты и понравилась, ты слишком прекрасна, чтобы жить так. Я вижу это. Но ты права у меня нет денег, чтобы купить твою красоту. Я могу лишь надеяться, что ты сама захочешь стать пусть и маленькой но частью моей жизни.

Он поднялся с лавки и, напоследок взглянув на меня, добавил:

– В кафе через дорогу подают чудесный чай, он отлично снимает похмелье, по себе знаю. Я буду там, закажу на двоих.

Он отвернулся и, не прощаясь, пошёл через дорогу к небольшому кафе с вывеской в виде чайника.

Я покрутила визитку в руках, наблюдая, как он всё дальше и дальше от меня отдалялся, и с каждым его шагом головная боль всё сильнее вбивалась в виски. Я представила, что сейчас вернусь домой, а там будет валяться пьяный Марсель, и впереди нас будет ждать многочасовая разборка, после которой Стёпка в один миг вышибет меня из квартиры. И стало так тошно от этой мысли, что решив в очередной раз всё бросить, я осторожно поднялась с лавки и на ватных ногах побрела вслед за серыми глазами навстречу к моему Дон Кихоту, который решил благородно спасти деву из своих грёз. Как жаль, что он не понимал, насколько сильно ошибался в своих суждениях.