Ирина Дементьева – Эхо земных грехов (страница 4)

Юстас резко перестал смеяться. Он направил абсолютно невменяемый взгляд на Филатова, а его лицо исказила злобная гримаса.

– Ты всегда начинаешь решение проблемы с прямых угроз? – тихо сказал Юстас, не отводя взгляда от бизнесмена, – Думаю, что так. Но здесь и сейчас это не сработает. Мы высоко в небе, сети нет. А пробраться в кабину пилота ты не сможешь, так как стоит тебе подняться с кресла, как весь твой самолёт, и ведь он действительно твой, разорвёт на сотни кусков.

В глазах Филатова проскользнула тень страха, однако он бы не дослужился до своего поста, если бы всякий раз шёл у него на поводу, и уж тем более если бы кому бы то ни было показывал, что его можно чем-то напугать.

– Мне не обязательно вставать, чтобы мои приказы выполнялись, – он поднял руку над собой и нажал на кнопку вызова бортпроводницы.

В салон вошла миловидная девушка, поправляя на шее фирменный платок, она подошла к креслу Филатова и, слегка нагнувшись, тихо спросила:

«Чем я могу помочь?»

Филатов с вызовом взглянул на Юстаса. Но тот лишь разочарованно закатил глаза и, закопавшись в кармане своего необъятного плаща, достал оттуда пистолет с прикрученным глушителем.

– Почему никто никогда не слушает? Прямым текстом же написал, что хочу от вас. Давайте поиграем, иначе все к чертям умрём. Но нет, всегда найдутся те, кто своим поведением портят так хорошо начавшееся развлечение.

Бортпроводница резко выпрямилась, чуть не потеряв равновесие на своих каблуках, и, старательно пытаясь придать голосу спокойствие, сказала:

– Я могу предложить вам напитки?

Филатов дёрнулся, как от пощёчины. Он взглянул на перепуганную стюардессу и понял, что пути назад уже нет.

– Вы с ума сошли? – завизжала Мария, – Уберите пистолет!

Юстас направил на неё оружие. Он вытянул перед собой руку и прищурился. Женщина побледнела на глазах и, закрыв лицо руками, вся вжалась в кресло. Юстас повторил это действие с каждым, затем сказал:

– Что же вы такие глупые? Я же сказал, что хочу с вами поиграть, поэтому этот выстрел не для вас. Это всего лишь доказательство того, что я не шучу.

Он направил пистолет на стюардессу, которая стояла, как оловянный солдатик в ожидании приказа. Она старалась даже не дышать, однако никак не могла унять катившиеся по щекам слёзы.

– Да начнётся игра, – тихо сказал он и выстрелил бортпроводнице в сердце. Испуганный крик пронёсся по салону. Женщины закрыли лицо руками и тихо поскуливали от страха. Кровь брызнула на Филатова, испачкав его дорогой костюм, а тело девушки упало прямо на проходе рядом со своим начальником. Филатов сморщился, снимая с шеи галстук, перепачкавшийся кровью, и откинул его в сторону к ногам убитой стюардессы, а сам отвернулся в другую сторону.

– Доктор, – весело сказал Юстас, – Констатируете смерть?

И без того бледный мужчина повернулся в сторону убитой девушки и, еле сдерживая порыв тошноты, испуганно задёргал головой в знак согласия.

– Отлично, – Юстас положил пистолет на столик рядом с собой, – А теперь поиграем. – он достал из другого кармана небольшой пульт, нажал пару кнопок, после чего в каждом кресле послышался щелчок, – Мне нужно было убедиться, что вы не выпрыгнете из кресел, как тупые обезьяны, узнав о бомбе, и не убьёте нас раньше времени, поэтому активировал бомбы только сейчас, когда вы поняли, что всё серьёзно.

– Вы больной? – не сдержалась Люси, – Отпустите нас! Что вам от нас нужно?

– Малышка Люси, я же сказал, что хочу поиграть. Мне так одиноко. – он с нежностью посмотрел на девушку, – Очень не хватает разговоров по душам. Вы вообще замечали, какие люди стали закрытые? Совсем не хотят делиться друг с другом своими переживаниями. И мне хочется это исправить. Давайте поговорим начистоту. Расскажем друг другу о наших взлётах и падениях, покаемся в грехах и вместе решим, можно ли простить этот грех. Начнём с тебя, малышка Люси. Ты такая красивая, юная. Я уверен, твоя история будет полна наивности и романтики. Это добавит позитива в нашу встречу. Я очень не хочу тебя взрывать, поэтому постарайся и расскажи нам всё.

Люси вытянулась точно так же, как делала её соседка. Присущая ей расслабленность вмиг испарилась, она посмотрела на остальных пассажиров в поисках поддержки. Но все были настолько перепуганы, что ничего кроме дикого ужаса в глазах она не увидела.

– Мы ждём, Люси, – Юстас снова взял в руку пистолет.

– Говори уже, – зарыдала её соседка.

Перепуганная Люси потупила взгляд, сделала глубокий вдох и сказала:

– Что ж, раз начистоту, то слушайте…

Глава 2

Люси

– Всем привет, меня зовут Люси и я алкоголичка.

Я обвела взглядом небольшую группу людей, которые титаническим усилием воли заставили себя выдрать свои задницы из помойки, в которой они проторчали всю ночь, и притащиться к семи утра в старый подвал под тайским рестораном, где еженедельно проходили наши встречи с куратором.

Помещение было и без того затхлое, пропитанное тошнотворными запахами просроченных продуктов, так ещё и амбре от каждого нашего члена группы исходило такое, что можно было легко превратить в пепелище всё здание целиком, если кто-то здесь захочет ещё и покурить.

– Мы рады тебя видеть, Люси, – куратор улыбнулся, словно блаженный, что говорило нам о том, что сам он в данный момент накачан до предела чем-то посильнее алкоголя, – Как прошла твоя неделя?

«Паршиво, как и всегда. А твоя поганая идея собираться по утрам делает меня ещё злее. И единственное, что мне сейчас хочется – это украсть огромную луковицу с кухни ресторана и запихнуть её тебе в глотку, чтобы ты больше не доставал нас своими тупыми вопросами и сектантскими проповедями», – в голове мой монолог звучал именно так, но я ещё сохранила толику здравого смысла и вовремя прикусила язык.

– Лучше, чем я думала, – прокашлялась я и начала самозабвенно врать, – Сегодня двадцать четвертый день, как я не пью. Я очень горжусь собой, хотя понимаю, что впереди меня ждёт огромная работа над своим сознанием и своими привычками, но уже сейчас каждый прожитый день в борьбе с недугом я принимаю с благодарностью. Отпускать гнев и злость мне помогают ваши мантры. Спасибо вам, что так трепетно относитесь к каждому из нас и написали такие необходимые слова. Сила, которую я приобретаю с каждым днём, помогла мне найти новую работу. Благодаря моему дорогому другу и вашей поддержке, я смогла пройти собеседование и уже завтра приступаю к новым обязанностям.

Лицо куратора вытянулось, глаза практически вылезли из орбит, от радости услышанного он тихонько запел свои любимые молитвы и, сорвавшись с места, раскинул в сторону руки и стал ходить по комнате, размахивая ими, словно крыльями.

– Кто тебя просил? – заворчал Борис, с которым я как раз перед началом встречи за углом опрокинула рюмку коньяка, чтобы продержаться хотя бы до середины встречи, – Мы теперь отсюда до обеда не уйдём. Пока его прилив не закончится, нам так и слушать этого небесного, мать его, певца.

– Лучше так, – захохотала Надя – медсестра, вот уже пять лет работавшая в хосписе, – чем слушать эту ерунду про светлое будущее.

– Может, выпьем за нашего куратора? – замурлыкал рыжий Петька, лицом и фигурой напоминавший растолстевшего кастрированного кота, и достал из рюкзака бутылку виски, – Чего ему одному то летать?

– Убери немедленно, – ворвался в наш коварный план суровый голос моего Дон Кихота, – Если сам не можешь сдержаться, имей совесть не портить настрой другим, – он нервно сглотнул, затем повернулся в мою сторону, – Люси продержалась почти месяц. У неё впереди ответственный день. Мы должны её поддержать, а не утопить в яме с коньяком.

Я отвела взгляд, чувствуя себя последней тварью по отношению к моему Дон Кихоту. Однако он был из тех мужчин, которым не нужна была правда, он хотел жить в сказке, которую сам себе придумал. А кто я такая, чтобы мешать ему? К тому же наверно одним из главных правил, которое я усвоила от своей матери, было правильно оценивать мужчину и принимать на себя любую роль, которая заставит его расчехлить свой кошелек…

…

Вообще если уходить в дебри или точнее в глубины моего сознания, что я многократно делаю в компании с абсентом, то даже мне, несведущей в психологии понятно, что все мои проблемы начались из детства. Хотя правильнее будет сказать, что все вокруг меня называют это проблемами, я же смотрю на вещи гораздо гибче и считаю, что моя манера жить – вполне себе рабочий способ существования.

Моя мама называла меня русской рулеткой. Примерно за две недели до моего зачатия у неё был весьма активный месяц. Она пыталась познакомиться с очень влиятельным банкиром, но его жизнь протекала совершенно в других слоях общества. И ей во что бы то ни стало нужно было войти в тот узкий круг людей. Для этого ей пришлось обивать не один порог сомнительных заведений, различных притонов, чтобы добраться до нужных людей. Но эти нужные люди были в большинстве своём мужчины, которые, как известно, денег с женщин не брали. Они любили, чтобы с ними расплачивались другой монетой. Поэтому маме пришлось изрядно попотеть, ублажая тех буйволов, чтобы добиться желаемого. И через две недели сразу два события ворвались в её жизнь. Банкир, наконец, заметил её. А тем же вечером она узнала, что ждёт меня. Если первому событию она была безмерно рада, то второе определённо выбило её из колеи. На этом моменте можно поплакаться и сказать, что моё детство было ужасным и полным лишений с такой-то гулящей мамашей, но тогда это станет очередной порцией вранья. Ведь моё детство прошло в изобилии. Сколько себя помнила, меня окружали дорогие вещи, мы жили в шикарных квартирах, передвигались исключительно первым классом. У меня были лучшие платья, украшения, игрушки и всё, что мне так сильно хотелось. Я была избалована богатой жизнью. И может показаться, что жизнь в золотой клетке и отсутствие понятия о суровой реальности довели меня до заплесневевшего сарая, полного алкоголиков, но и это будет ошибкой. Несмотря на все блага, которые я получала, едва лишь ткнув пальцем в понравившуюся вещь, я довольно рано и весьма чётко осознала цену нашей жизни.