Ирина Давыдова – Снежок тебе в лоб (страница 8)

― Тебе нечего стыдиться. Прекрати, прошу.

Неожиданно в тишине дома раздался звонок телефона. Есения вздрогнула и ошарашенно посмотрела на экран мобильного.

― Господи, мама!

― Позвонил и нажаловался?

― Вряд ли. Мои родители поссорились с ним после того, как поняли, что Максим не хочет работать. Что же делать? Она же поймет, что я плакала.

― Значит так, ― я забрал у нее телефон и пальцами приподнял лицо за подбородок, ― мы сейчас идем к нам домой, ты умываешься, успокаиваешься и потом перезваниваешь маме. Скажешь задремала. Не сразу телефон услышала. Поняла?

― Угу, ― кивнула она, словно нашкодивший ребенок. Я улыбнулся.

― Пойдем. И пожалуйста, не плачь больше.

― Я испугалась. Просто испугалась.

― Понимаю.

Еще бы! Что должна чувствовать девушка, когда ее бьют радость? Восторг? Черт! Да она вообще не должна чувствовать подобного. Как только хватает смелости ударить ее, такую мелкую, хрупкую и совсем безобидную. Что она сможет сделать в ответ? Пока размахнется, для удара, он уже перехватит ее руку. Хотя я слышал, что Есения ударила Максима. Жаль только, что в ответ получила еще хуже.

― Все позади. Я рядом, слышишь?

― Да.

Мы вышли из дома. Есения закрыла дверь на замок, и я, положив ее руку себе на локоть, повел к нам домой. Оставлять ее одну сейчас нельзя. Да и в холодном доме нечего сидеть.

Я чувствовал, что девушку всю трясло и пожалел, что в этом доме зимой не искупаться в ванной. Хоть у нас было и тепло, но не для ванной. Хотя… если перенести одну батарею…

― Примешь ванную? Тебе нужно успокоиться и согреться.

― Нет, что ты. Это уже через чур. Я и так вас стеснила слишком. И праздник испортила. Мой муж идиот, и я в ближайшие дни подам на развод. Пусть теперь живет за счет своей мамы.

― Да уж, не мужик, а чудо из чудес. И все же, я настаиваю на ванной. Ты вся дрожишь.

Зайдя в дом, заметил, что парни уже приглушили свет, и убрали со стола, оставив лишь горячительные напитки. Я благодарно кивнул им, и тут же помог Есении снять шубу.

― Можно мне чаю?

― Ванная и чай, будет лучшим успокоением, ― отметил Федя, проходя мимо нас на кухню, ― я уже отнес пару батарей в ванную комнату, не должна замерзнуть. И да, кран тоже открыл.

Я довольно улыбнулся, и заметил, что Еся сдалась. Она вздохнула и слегка улыбнулась.

― Невозможные мужчины, ― хмыкнула она, наконец‐то сдавшись.

Не было ничего удивительного в наших поступках. Девушка пострадала и ей требовалось немного покоя. Почему не помочь, если это меньшее, что мы сейчас можем сделать для нее.

― Иди в ванную и бери на полочках все, что тебе приглянется, ― произнес я, повернув ее в сторону нужной двери.

Есения кивнула, а я пошел к своей комнате за полотенцами и тапочками, прекрасно зная, что брал их с собой. На кровати отметил вещи, оставленные нашей гостьей. Улыбнулся, подумав о том, а что, если бы все ее вещи были здесь. Точнее, не только здесь.

Что она сказала? Разводится?

Я кивнул своим мыслям, отыскал в сумке пару полотенец и тапки, и вышел из комнаты.

Федя как раз шел со стороны кухни и протянул мне чашку с горячим чаем и лимоном.

― Жаль мяты нет. Ей бы сейчас не помешала.

― Ты прав. Спасибо брат.

Я забрал чашку, и дождавшись, когда Федя зайдет в комнату, постучал в двери. Ответа не последовало, и я вошел в ванную комнату.

О нет! Я же сейчас точно по шее отгребу!

Глава 9

Есения не услышала, что я вошел. Она стояла напротив зеркала и смотрела себе в глаза. Ко мне она была повернута боком, и я мог видеть четкие очертания ее фигуры. Черт, это очень красиво. Особенно грудь и… Я сжал полотенца в своих руках и на миг прикрыв глаза, резко развернулся.

― Извини, ― произнес я, и тут же услышал ее удивленный вздох.

― Роман. Господи.

― Я ничего не видел, ― соврал я, ― постучал, а ты не услышала, вот и решил войти. Не переживай. Там все нормально.

― Там? Ты же сказал, что ничего не видел? ― возмущенно произнесла она, и я прикрыл глаза.

― Практически ничего. Извини, ― я положил вещи на стиральную машину, и сжав кулаки, вышел за дверь.

Сразу же услышал щелчок. Правильно, девочка, от меня лучше закрываться.

― Все хорошо, Ром? ― поинтересовался Витя, как только я вошел в комнату.

― Да. Все нормально.

― Чай отдал?

Кивнул.

― Забыл только холодное что‐то дать. У нее синяк теперь будет.

― Этот мудак ее ударил, да?

― Ударил, мразь. Нужно было ему и руки выдрать.

Я прошел на кухню и отыскал в морозильной камере замороженный кусок мяса. Пойдет. Главное теперь по лбу им не получить.

Постучал в двери, но Есения не торопилась открывать. Я постучал еще раз, и когда в ответ снова последовала тишина, я заволновался.

― Есения, у тебя все в порядке?

― Да.

― Я тебе принес замороженное мясо, тебе нужно приложить холодное к щеке.

― Боюсь, что это уже не поможет. Синяк уже проявился.

― Черт. Но все же, я оставлю возле двери, ели что…

― Спасибо, Роман.

Я кивнул, хотя знал, что она увидеть этого не сможет.

Пока Есения принимала ванную, я ушел в свою комнату. Прилег на кровать и прикрыв глаза, хотел немного отдохнуть. Но черт с два! Перед глазами тут же встала картинка ― белокурая красавица в ванной комнате. Зажмурился, пытаясь прогнать видение, но хрен. Невозможно не думать о прекрасном. И за что мне это наказание? Да я бы с удовольствием ворвался в ванную, вытащил ее из воды, прижал к себе и обласкал все тело. Только вот, как быстро меня пошлют, и как сильно ударят замороженным мясом по голове? Сомневаюсь я, что Есения встретит меня с распростертыми объятиями.

Как вспомню ее испуганный взгляд, как будто ножом по сердцу. И не думаю, что я конкретно влюбился в нее, хотя исключать такого момента нельзя. Просто для меня сам факт поднять руку на девушку чужд. Как такое в принципе возможно? Да даже если бы и изменила, разве это повод ее бить?

Крепко сжал кулаки и от злости ударил по матрасу.

Я лично прослежу, чтобы Есения подала на развод. Не позволю ей жить с этим ублюдком!

Хмыкнул. А кто достоин быть с ней? Я что ли?

Распахнул глаза и задумался. А почему, собственно, нет? Меня мама научила, как правильно нужно себя вести с девушками. Я зарабатываю и вполне могу себе позволить обеспечить не только себя, но и свою девушку. А Есения мне очень нравится. Только вот одно «но». Как она бы отнеслась к данному вопросу?

От мыслей отвлек стук в двери.

― Войдите.