Ирина Давыдова – Снежок тебе в лоб (страница 7)

― Ничего не хочешь мне сказать? ― первым нарушил тишину.

Я пожала плечами и кивнула.

― Хочу. В первые же рабочие дни января я подам на развод.

― Какой еще развод? Мозги отморозила?

― Конечно, отморозила, Макс, ― я всплеснула руками, злясь на его оскорбления, ― ты даже не заметил, что моя машина стоит посреди леса! А ты заглядывал в нее вообще?

― Нет.

Я грустно улыбнулась.

― Действительно, зачем заглядывать? Умерла бы там, и дело с концом, правда?

― Что ты несешь, дура?

― Прекрати меня оскорблять. Ты даже не подумал, что моя машина просто заглохла посреди леса, и я могла сидя в ней просто замерзнуть и умереть! Неужели ты думаешь, я бы смогла добраться пешком по снегу до дачи?

― Ах, так вот оно что. Это ты так благодаришь своих спасителей?

Я прищурилась и медленно покачала головой.

― Ты больной? Этим людям достаточно моего спасибо, а все, потому что они мужчины, а не мудаки.

― Они тебя уже трахнули? Все вместе, или по очереди?

Я замерла, глядя в глаза Макса. И с этим чудовищем я прожила несколько лет? Он всегда таким был, и я не замечала, либо же только сейчас открыл свою настоящую сущность?

― Какой же ты урод, Максим. Как я этого раньше не замечала?

― Как я не замечал, что моя жена шлюха. Поехала встречать Новый год в деревню к мужикам, которые… ― я не смогла больше слушать этот бред и не выдержав дала ему пощечину.

Злость переполняла меня, и я никак не думала, что Макс посмеет ответить мне тем же. Он размахнулся и со всей силы ударил меня по щеке тыльной стороной ладони. Перед глазами на миг потемнело, мир в глазах сотрясся, и я рукой схватилась за лицо. Щека горел огнем.

Неожиданно входная дверь открылась, и я сквозь боль пыталась рассмотреть, кто вошел к дом. Это был Роман и выглядел он очень злым. Он резко размахнулся и кулаком двинул по лице Макса. Я отошла в сторону понятия не имея о его дальнейших действиях. А Роман словно почувствовав мой взгляд на себе, обернулся ко мне.

― Есения, ты как?

― Нормально, ― прохрипела я, скривившись от боли.

― Ты че, хахаль, охренел? ― Макс двинулся на Романа, но мой новый знакомы оказался проворнее и резко развернувшись, снова влепил ему по морде.

Максим сильно пошатнулся и едва удержался на ногах, схватившись за стол. Роман так просто это оставлять не стал. Схватил его за свитер и приподнял, заставляя смотреть в его глаза.

― Ты мразь, кто тебе позволял поднимать руку на девушку? Совсем крыша поехала, мудак?

― Это значит с тобой она развлекалась. Хорошо отблагодарила?

Роман размахнулся и снова ударил его. Я резко зажмурилась, заметив кровь, пошедшую из носа мужа.

― Это тебе за оскорбления Есении, ― еще один, с левой руки, ― а это за то что посмел тронуть ее, мразь!

Он снова схватил Макса за свитер, который буквально торчал из-под куртки и силой выволок того из дома. Я, тяжело дыша примкнула спиной к стене и тихо съехала на пол. Вот так Новый год. С подобным мне еще не приходилось сталкиваться.

― Есения? ― услышала голос Романа через несколько долгих минут.

Медленно открыла глаза и улыбнулась. Он помогал мне подняться.

― Все хорошо, Ром. Спасибо тебе.

― Пойдем. Тебе нужно в тепло. Здесь делать нечего.

― Оставь меня, Роман. Я и так испортила тебе праздник. Уходи.

― Что ты такое говоришь? Конечно же я тебя не брошу здесь. Пойдем, тебе надо холодное приложить к щеке, чтобы синяка не было.

Я хотела улыбнуться, как неожиданно под дверью раздался взрыв, и я вздрогнула и резко прижалась к груди мужчины.

― Падла. Я его закопаю.

Глава 8

― Стой здесь, ― попросил Есению, на что она, посмотрев на меня испуганным взглядом, согласно кивнула.

Черт! Я точно убью этого мудака. Как он вообще посмел поднять свои ручища на эту мелкую девчонку? Кто вообще его воспитывал? Ни одна женщина не заслужила к себе такого отношения. Что вообще значит поднять руку на того, кто слабее тебя? Это разве достойное поведение мужчины?

Убедившись, что Есения более или мнее в порядке я рукой толкнул дверь, собираясь проучить горе женишка и превратить его морду в месиво. Но стоило мне ступить за порог, как я заметил быстро убегающего мерзавца, за которым гнались мои братья. Картина скажу я вам, довольно смешная, если бы не одно «но». Есения испуганная стоит в доме и плачет. А этот урод поспел ее ударить. А теперь сбегал как крыса, запрыгнув в авто и без прогрева дав по газам. Вот же придурок!

Братья остановились, понимая, что все равно уже не догонят. Какой смысл бежать за машиной? Посовещались, когда я увидел, что в руке Вити загорелся огонек, а в следующую секунду вдогонку авто он кинул петарду. Я зажмурился и тут же услышал громкий хлопок. Только единственное не учел.

Есения!

Развернулся и забежал в дом. Она стоит на том же место, с закрытыми глазами и прижимает руки к ушам. Черт! Я тут же подошел к ей и загреб в объятия. Она расслабилась и обняла меня в ответ.

― Тихо, девочка, тихо. Все хорошо. Не переживай. Это мои дурковатые погнали твоего мужа петардами из двора.

Она напряглась в моих руках, и подняв голову, заглянула в глаза.

― С ним все нормально?

Я хмыкнул.

― Живой, не переживай.

Она кивнула и снова прижалась к моей груди. Я прикрыл глаза наслаждаясь ее доверием. А как это назвать иначе, если она прижимается ко мне, не боится меня и считает своей поддержкой. Это доверие. И мне безумно приятно от этого.

Страшно представить, что могло случиться, если бы мы не повстречали ее в лесу. От ее муженька дебильного можно ожидать чего угодно, и если бы меня не было рядом…

― Спасибо тебе… ― прошептала Есения, а я рукой погладил ее по спине.

― Я рад, что оказался рядом. Прости, что отпустил тебя к нему.

― За что ты извиняешься? Я даже подумать не могла…

― Это было ранее?

― Нет, ― она покачала головой, а я поправил свою шапку на ней, отмечая, что ей она ну очень к лицу. ― Никогда прежде он не поднимал на меня руку.

― Урод! Убить его мало. Прости, я слышал все что он тебе сказал. Я сразу же пошел за вами, как только вы дверь в дом закрыли. Я боялся, что этот мудак может тебе навредить. И оказывается, не зря боялся.

― Я испортила тебе праздник.

― Вовсе нет. Даже не думай.

― Ребят, все в порядке? ― в дом заглянул взволнованный Федька. Увидел заплаканную с покрасневшей щекой Есению и нахмурился. ― Это мудак сделал?

Я кивнул.

― Сейчас догоним.

― Федь, успокойся. Не надо. Я ему вмазал несколько раз. Можем беды натворить.

― Ладно, но я ему это так не спущу с рук. Урод мохнатый.

Федя закрыл дверь с другой стороны.

― Как же стыдно, ― прошептала Есения, а мне захотелось встряхнуть ее. Тоже мне, нашла чего стыдиться. Это Максиму должно быть стыдно.