Ирина Чарова – Если босс – дикарь. Правила выживания (страница 53)
Какая гадость.
– Отлично! Значит, греческий салат для моей спутницы и полпорции минестроне. А мне…
Туман воспоминаний рассеивается моментально!
Теперь я вся тут.
С отвисшей челюстью и с кучей вопросиков в глазах.
– Что-что, прости? – подаю голос. – Ты что, сам заказал мне еду?
– Малыш, ты, конечно, шикарна в этом платье, но заметно, что немного поправилась после больничного – с милой улыбкой заявляет Давид.
Я переглядываюсь с официанткой.
Та солидарно округляет глаза и тут же прячет свой обалдевший взгляд в блокноте.
А я свои глаза не прячу.
И, не моргая, теперь вопросительно смотрю на Давида.
– На выходных пойдешь со мной в зал – бесстрашно продолжает он – Будем делать из тебя конфетку! Договорились? Девушка, и принесите нам вино.
– Какое желаете?
– Красное сухое – уверенно отвечаю я, пробегая оценивающем взглядом по белой, фирменной рубашке своего спутника.
Кажется, во мне просыпается привычная, боевая Ира.
Та, которая в свое время держала в страхе всю улицу.
А еще та, которая виртуозно отлупила шваброй двухметрового мужика.
Эх.
Бедненький…
– Согласен – галантно отзывается Давид. – Остальное на ваш вкус. Надеюсь, он у вас не дешевый.
Ох ты.
А я надеюсь, что её вкус плохо отстирывается.
Когда официантка уходит, Давид, не чувствуя нависшей над ним угрозы, расслабленно откидывается в кресле.
– Как хорошо, что мы с тобой можем провести время вместе, правда, малыш?
– Да-а – тяну с приторной улыбкой. – Это прекрасно.
Сейчас главное – не спугнуть жертву.
Душа требует реванша.
– Я уже так замотался с этой работой…Но хотя бы этот придурок сейчас под руку не лезет.
– Какой придурок?
– Босс, конечно. Есть кто-то еще?
– А-а… А почему не уйдешь, если он тебе так не нравится?
– Так у него же лучшие проекты – хмыкает Давид. – Все это знают. Хотя, если честно, не понимаю ажиотажа вокруг его компании. По мне – сам он весьма посредственный дизайнер. Наверное, семейка помогла бизнес сколотить…
Ой.
А вот и зависть…
Ира, блин!
Как ты вообще умудрилась вляпаться в это недоразумение?
– Да ты что? – невинно интересуюсь, раскручивая диалог. – Но у него ведь лучший процент для дизайнеров. И он всегда упоминает автора работы в своих портфолио. А все остальные компании презентуют дизайны только от своего лица.
– Ну....Сомнительные выгоды – кривит лицо Давид . – И давай честно – ты в этом мало что понимаешь, малыш. Как поваришься в компании годик-другой, тогда и обсудим.
Согласно улыбаюсь, когда официантка ставит перед нами бокалы с вином.
Очень вовремя.
– А вообще, мой тебе совет, Ир, – не ведись на эти бонусы – продолжает авторитетно вещать мой спутник. – Как человек – Заман максимально хреновый тип . Только и думает, что о собственной выгоде. Машины меняет несколько раз в год. В Москве вообще на Ламборгини катался. Мы на него пашем, а он себе тачки покупает каждый сезон. Урод он. На этом всё.
Да, точно.
На этом всё…
Злому бычку показали красную тряпку и сказали «торо!».
– Урод, значит? – вкрадчиво переспрашиваю, пододвигая к себе бокал.
– Мягко сказано – самодовольно отвечает Давид, даже не улавливая перемену в моем голосе.
– Слушай, милый, скажи честно, – продолжаю я – это тебя его шутка про достоинство так задела, да? Ты, котик, расстроился, что тебя раскусили?
– Что, прости?
Самодовольная ухмылка сползает с его лица наполовину.
Удар оказался неожиданным.
Враг дезориентирован.
– Наверное, у тебя в штанах и правда беда? – елейно улыбаюсь. – Хочешь об этом поговорить?
– Ты… Ты что вообще несешь?
– Я просто пытаюсь рассуждать логически. И хочу тебе помочь.
– Да…Да какая к чёртовой матери у тебя может быть логика? – Давид краснеет от злости – Ты же тупая, как пробка, и таланта у тебя ни хрена! Кичишься своим дизайном, как дура!
Вот значит, как…
Ну все.
Теперь точно пора вспоминать свое криминальное детское прошлое.
Молча поднимаю бокал, делаю глоток и встаю с места…
– Ты бы хоть так откровенно не бесился – советую ему. – А то сам себя сдаешь.
– Да пошла ты…
– Пойду. А ты, будь добр, засунь свое диетическое меню прямо в свою грустную, постную задницу. А я люблю мясо!
И неожиданно щедро плескаю содержимое бокала на фирменную, белую рубашку.
– Ах ты…
Но я уже не слушаю.