Ирина Чарова – Если босс – дикарь. Правила выживания (страница 37)
– А вы кем барышне приходитесь?
– Так…Крепостной я – честно отвечаю. – Заботиться обязан.
Лекарь хмыкает и поворачивается к Ире.
– Оставляем крепостного в кабинете?
Та только едва заметно, удрученно кивает.
Голова у неё опущена.
На нас она уже совсем не смотрит.
Горестно сидит на стульчике и ожидает окончательного вердикта судьбы.
– Ну, тогда рассказывайте – просит врач. – Что вас к нам привело? Почему такие бледные ?
И Ира тихонько начинает рассказывать.
Про постоянные, ноющие боли в пояснице, которые мучают её весь последний год и про внезапные приступы, от которых она спасается только таблетками.
– Это что ж за работа у вас такая была?
– Горничная…
Лекарь бросает на меня строгий взгляд.
– И как же вы такую хрупкую девушку отдали на такие каторжные труды, сердечный?
– Виноват – хмуро соглашаюсь я.
И дальше всё внимательно слушаю.
Про отсутствие патологий в органах, которые могли бы отдавать болью в поясницу, про нормальный позвоночник и про мышечный спазм, который срочно нужно устранять.
Ха!
Говорил же.
Мышца, гадина!
– То есть, у меня даже грыжи нет? – моментально светлеет моя прелесть.
– Бог миловал, сударыня. Вы, главное, тяжести больше не таскайте. Тоже чуток себя помилуйте. Возьмите отпуск, отдохните на время лечения. Договорились?
– Да – отвечаем одновременно.
Ира с сомнением.
Я – со стопроцентной уверенностью.
– Во-от – довольно тянет лекарь. – Крепостной вам как раз с этим поможет. Верно говорю?
Киваю.
– Крепостной я по сердцу, Антон Евгеньевич, а по работе – начальник. Так что отпуск мы ей устроим без проблем. Я так понимаю, вы нам постельный режим назначаете?
– Именно так – отвечает лекарь, печатая назначение. – Мы сейчас укольчик сделаем, а с мышцами массажист пусть поработает. Будете все предписания выполнять, через недельку-другую всё как рукой снимет.
Врач поднимается с места и протягивает мне назначение.
А я беру его в руки и ответственно вчитываюсь.
Уколы витаминов группы б, физиотерапия, лечебный массаж.
– Всё сделаем! – заявляю уверенно.
– О как. Слыхали, барышня? Хлопчик-холопчик нам всё сделает… – ехидствует лекарь.
И Ира, будто сбрасывая с себя последнее напряжение, весело прыскает со смеху.
Расплываясь в ответной улыбке, я снова великодушного прощаю этого хитрого старика.
Раз уж такое дело…
– Так – командует он дальше. – Вы, красавица, на кушетку, а вы, – указывает на меня – карету греть. Надеюсь, больная не на общественных лошадях поедет?
– Обижаете, доктор, все пятьсот британских скакунов к её услугам.
– Так уж и пятьсот? – хитро переспрашивает.
– Пятьсот сорок два – отвечаю с достоинством.
Довольно оглядев посветлевшую, удовлетворенную своим диагнозом Иру, выхожу за дверь, напоследок незаметно оставив лекарю щедрое вознаграждение.
Заслужил, старый плут.
И я только уверяюсь в этом решении, когда Ира, спустя десять минут, радостно, почти как птичка, вылетает из больницы.
Глаза хоть и заплаканные, но теперь – счастливые.
За это время она снова превратилась в солнышко, которое сейчас ярко светит даже на меня.
А я греюсь.
Прямо как маньяк.
Жадно жру глазами её улыбку, с которой она чуть ли не вприпрыжку идет по улице, смотрю на её сияющее лицо и дурею, как сопляк, опять зависая на губах.
Хочу их.
Снова…
– Заман Исхарович – малышка останавливается напротив и облегченно заглядывает мне в глаза. – Большое вам спасибо. Вы меня просто спасли!
И всё это сказано таким нежным, искренним голоском…
Таким, что, вместо того, чтобы ответить ей какой-то дурацкой шуткой, я лишь хмуро киваю.
И куртку распахиваю, потому что жарко, сука, зимой на улице…
Просто безбожно жарко!
– Правда, я вам очень благодарна. Вы просто не представляете как!
Снова хмурюсь, чтобы не растечься тут , как подтаявший ледник.
Потому что всё…
Запал я окончательно на эту мелочь.
Где-то там, в сердце, купидон уже повернул ключ и с ехидным, довольным смехом выкинул его прочь.
К чертям…
В бездну!
– Да хорош. Понял я, чудо – отмахиваюсь. – В машину давай садись. Поедем на постельный режим.