Ирина Чардымова – 8 марта. (Не) счастье в подарок. (страница 4)

– Тогда где он? Почему не едет домой? Что у вас произошло? – продолжила заваливать меня вопросами свекровь, её глаза сверлили меня, требуя ответа.

– Он сам вам всё расскажет, – ответила я, а затем достала из шкафа чемодан и стала укладывать свои вещи.

Сейчас каждое движение давалось с трудом, словно руки стали чужими.

– Что происходит? Ты куда собралась?! – прикрикнула она на меня, её лицо исказилось от гнева.

– Тамара Петровна, у меня для вас подарок, – я подошла к ней вплотную и посмотрела ей в глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна горькой иронии. – Мы с Тимуром разводимся, можете радоваться!

– Мужика нашла, я так и знала, – тут же сделала свои выводы свекровь, её лицо исказилось в торжествующей гримасе. – Я так и знала, пригрел сыночек змею на груди. Пока он работал, ты времени зря не теряла, – сетовала она, поджимая тонкие губы и сверля меня обвиняющим взглядом. – Девочки, вы слышали, Тимур с Варькой разводится. А я-то думаю, куда она поскакала, пока мужа дома нет. Да ещё вырядилась, как не знаю кто! Муж ей позвонил! Ну, конечно, теперь понятно, что это был за муж такой! – рисовала свекровь свою картину происходящего, её голос звенел от злорадства.

И виновата в этой картине была, конечно же, я. Тамара Петровна понятия не имела, что произошло, но уже сделала меня виноватой во всём. Да уж, годы идут, но ничего не меняется! Горечь поднималась внутри меня волной, смешиваясь с обидой и усталостью.

На эту новость и причитания свекрови тут же прилетели сёстры моего мужа, словно коршуны на добычу, их глаза горели нездоровым любопытством.

– Что случилось? – спросила Тоня, пытаясь заглянуть мне в лицо.

– Вы поругались? – поддержала Антонину сестра, её голос сочился фальшивым сочувствием.

– Вам Тимур всё расскажет, если сочтёт нужным! – резко ответила я, чувствуя, как дрожит мой голос от сдерживаемых эмоций, а затем вытолкала их за дверь и заперлась, с силой повернув ключ в замке.

Не хватало ещё, чтобы они у меня над душой стояли, пока я собираюсь. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться. Только не здесь, только не при них, повторяла я про себя, механически складывая вещи в чемодан.

***

Глава 5

Варвара

Мне было сейчас так плохо, что невозможно передать словами. Пока я была там, на берегу реки, мне казалось, что я смогла хоть немного унять эту боль. Но едва я перешагнула порог дома, где ещё совсем недавно жила с мужем и считала себя счастливой, как мне снова стало очень больно, словно кто-то вонзил нож в едва затянувшуюся рану.

Но я держалась изо всех сил, стиснув зубы и сжав кулаки, чтобы ни свекровь, ни сёстры Тимура не видели, в каком я состоянии. Каждый шаг давался с трудом, каждый вздох обжигал лёгкие.

Я сейчас понятия не имела, куда мне идти в ночь, но и оставаться в этом доме я не собиралась. Стены, которые раньше казались родными, теперь давили на меня, словно готовые раздавить.

Можно было бы, конечно, попросить пристанища у моей институтской подруги. Но она на три дня уехала к родителям. Так что идти мне сейчас было совершенно некуда. Но лучше уж ночевать в машине, дрожа от холода, чем оставаться здесь, задыхаясь от боли и унижения.

Собрав чемодан, я вышла из комнаты, чувствуя, как каждая вещь, которую я складывала, забирала частичку моей прошлой жизни. Запихнув во второй чемодан верхнюю одежду, я пошла в гостиную, чтобы забрать некоторые документы. Мои руки слегка дрожали, выдавая моё внутреннее состояние.

И моя свекровь, едва увидев, что я открыла ящик комода, тут же подошла ко мне и стала наблюдать за моими действиями ещё пристальнее, её глаза сузились, как у хищника, следящего за добычей.

– Не бойтесь, чужого не возьму, – успокоила я её, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Но куда там, она подозвала Антонину, её младшую дочь, которая появилась в дверях с таким же подозрительным выражением лица.

– Кто вас знает, приезжих?! – фыркнула Тамара Петровна, презрительно скривив губы. – Только и смотрите, что к рукам прибрать у порядочных людей.

– Слова выбирайте! – одёрнула её я, почувствовав, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с горечью.

– Ой, как заговорила! А когда мы тебя приняли, как родную, обогрели, в люди вывели, молчала. Никакой благодарности, – причитала свекровь, всплеснув руками. – Говорила я Тимурчику, что ты нам не пара, но не слушал он меня. Любовь, видите ли, у него.

– Успокойтесь, ваша мечта сбылась, – ответила я с горькой усмешкой. – Ваш Тимурчик скоро будет снова завидным женихом. Так что сможете выбрать ему невесту по душе.

– Ну-ка, что у тебя там? Деньги? Или что? – сунула она уже и туда нос, её пальцы, словно когти, потянулись к моей сумке.

– А вот это вас не касается! – снова одёрнула её я, резко отстраняя сумку. – Сыночка лучше после работы встретьте, а то он очень устал. У него сегодня был очень важный и трудный день.

После чего я взяла свои вещи и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

Быстро погрузив всё в багажник, я села за руль и отъехала от дома на приличное расстояние. Не хватало мне ещё сейчас с Тимуром пересечься, видеть его лицо, которое ещё несколько часов назад смотрело на другую женщину с любовью, я не хотела и не могла.

Но едва я выехала за пределы двора, то остановила машину. Теперь мне предстояло придумать, куда ехать. И единственное место, куда я придумала поехать, была моя работа, холодное офисное здание, которое сейчас казалось единственным убежищем.

– Варвара Сергеевна, вы же знаете, не положено, – сочувственно произнёс Николай Михайлович, наш сторож, его морщинистое лицо выражало искреннее беспокойство.

– Николай Михайлович, пожалуйста, мне больше некуда пойти, – не отступала и я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – А завтра я сделаю вид, что просто пришла рано.

– Ой, не знаю, начальник сегодня злой был, громы и молнии метал. А ещё вас искал, – ответил мужчина, нервно поправляя форменную фуражку.

– Ну, вот и скажете, что я сама пришла, сославшись на работу, – искала выход я, умоляюще глядя на него.

– Ладно, идите, – махнул рукой он, сдаваясь под напором моего отчаяния. – Чай не зверь он у нас, не уволит. Он всё кипятится больше, а отходит быстро. Характер у него такой вспыльчивый, а сам он добрый и отходчивый.

– Спасибо вам, – искренне поблагодарила я его, чувствуя, как в груди разливается тепло от этого простого человеческого участия.

– Ты хоть ужинала сегодня? – спросил охранник, стерев границы официальности, а его взгляд стал по-отечески заботливым.

– Нет, – честно призналась я, только сейчас осознав, что с утра ничего не ела.

Не до ужина мне сегодня было. Да если честно, и не хотелось мне совсем, желудок скрутило в тугой узел от пережитого стресса.

– Тогда давай-ка я тебя чаем напою, да пловом вкусным накормлю. Мне моя Зиночка с собой положила. Но разве я съем всё? – засуетился Николай Михайлович, его руки уже доставали термос и контейнер.

И только было я хотела отказаться, как он взял меня за руку и усадил на диван, его прикосновение было тёплым и успокаивающим, как у родного человека.

– Возражения не принимаются, – подмигнул он мне, и в его добрых глазах я увидела искреннее сочувствие.

Этот человек понятия не имел, что у меня произошло. Он, не спрашивая, оказал мне помощь и поддержку, даже не понимая, что сейчас спас меня от отчаяния.

***

Глава 6

Варвара

Правильно говорят, что мир не без добрых людей. Иногда кажется, что ты одна, тебе некуда пойти и не к кому обратиться. Но внезапно приходит помощь оттуда, откуда ты её совсем не ждёшь.

Я, конечно, знала, в принципе, как и все в офисе, что Николай Михайлович доброй души человек. Но сейчас я испытала его доброту на себе, и она согрела меня, словно луч солнца в холодный день.

Он заботливо накормил меня сытным ужином, его морщинистые руки подавали тарелку с дымящимся пловом, от которого шёл такой аромат, что мой желудок невольно отозвался голодным урчанием. Затем напоил чаем с моим любимым овсяным печеньем, которое таяло во рту, возвращая на мгновение ощущение домашнего уюта. А когда я собралась идти к себе в кабинет, уложил спать в своей подсобке, маленькой, но удивительно чистой и аккуратной.

– А как же вы? – пыталась сопротивляться я, чувствуя неловкость от такой заботы.

– А я на работе, Варвара Сергеевна, – улыбнулся мне он в ответ, его глаза светились добротой из-под седых бровей. – Да и не спится мне, бессонница. А тебе отдыхать надо. Завтра начальник придёт, работать нужно будет. Он когда тебя искал, такой злой был. Как будто не знает, что сегодня восьмое марта и ты дома. А он ходил по офису и кричал: «Где Сомина, позвоните Соминой!» – передал он слова босса, забавно имитируя его командный тон. – Наверное, какой-то срочный заказ появился.

– Да, наверное, так и есть, – ответила я, рассеянно теребя край одеяла.

А иначе зачем боссу меня искать? Да ещё в выходной день. А после того, как он меня на другую должность перевёл, повысив, так сказать, он ни в один выходной не мог обойтись без меня, словно я стала его правой рукой.

И только сегодня я решила пренебречь его принципами и уйти на выходной. Потому что у меня такой важный день был. И я прекрасно понимала, что после той новости, что я скажу мужу, мне не до работы будет. Да и сделать я это хотела не впопыхах, а красиво. Чтобы потом, спустя годы, папа рассказывал нашему ребёнку, как он узнал о его рождении, и его глаза светились бы счастьем.