Ирина Быстрова – На перекрестке (страница 58)

Рейс задерживался. Минут на двадцать. Не страшно. Страшно то, что мне смертельно захотелось кофе, а кофе, как известно, в Пулково-2 самый дорогой в городе. При этом невкусный и в пластиковом стаканчике. И все равно я купила его. Надо же было заглушить кофеиновый голод.

Когда пассажиры лондонского рейса стали просачиваться в зал прилета, я уже стояла в первых рядах встречающих, с табличкой в высоко поднятой руке. Интересно, какой он, этот Ник? Что, если он стар и обладает непрезентабельной внешностью, да еще и занудлив. Я невольно улыбнулась. Вот был бы «подарочек» Дашке, если бы мне все-таки удалось соблазнить ее на поездку в аэропорт. И еще он вполне может оказаться женатым и обремененным уймой детей. Почему я всегда считаю, что иностранец — значит холост и хорош собой? Странные какие-то у меня стереотипы. Ведь видела разных иностранцев. Наших шведов возьми — каких только персонажей среди них не было! И тем не менее… Прочитала в письме «мой друг Ник», и в голове тут же сложилась картинка. Высокий, симпатичный, до сорока. Впрочем, быть может, это оттого, что он друг Дэвида. Первая цепь ассоциаций: раз друг Дэвида, значит, такой же, как он. А тот высокий, симпатичный, до сорока.

— А ты Кэт! — внезапно услышала я справа от себя женский голос.

Я вздрогнула и повернулась.

Передо мной стояла высокая девушка лет тридцати, спортивного сложения, с длинными черными волосами. Кто это? Я с недоумением смотрела на нее.

— А я — Ник! — воскликнула брюнетка и для пущего эффекта похлопала ладошкой себя по груди. — Привет!

— Привет, — машинально ответила я, опуская руку с табличкой.

Ник? Эта девица? Что за чертовщина? Он же ясно писал: «Мой друг»… И тут меня осенило. Чертов английский язык! Не поймешь, кто какого рода, пока не дойдет дело до местоимений. А Дэвид все время писал «Ник» да «Ник». И я решила…

— Я тебя сразу увидела, — говорила девица, беспрестанно улыбаясь. — Спасибо, что встретила.

— Не за что, — автоматически ответила я.

У нее были немного коротковатые ноги, но по какой-то необъяснимой причине ее это совсем не портило. Девица, стоявшая передо мной, была во всех смыслах хороша собой. Не красавица, отнюдь, — таких, как она, принято называть «интересная». Интересная до такой степени, что я почувствовала беспокойство. Друг? Дэвиду? Может, здесь будет уместнее сказать «подружка»? И не поэтому ли Дэвид написал о неоплатном долге?

— Ну? — Ник нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Куда теперь?

Правильно. Ведь я должна помочь ей «осмотреться». Назвался груздем — полезай в кузовок.

— Туда. — Я махнула рукой, указывая на выход. — Извини, у меня нет машины, поэтому поедем на автобусе.

— У тебя совсем нет машины? — полюбопытствовала Ник, берясь за ручку своей дорожной сумки. — Или ты просто сегодня без нее?

Распушить перья и ответить, что моя машина в ремонте? Да ну ее к черту!

— У меня совсем нет машины, — ответила я.

— О! — удивилась англичанка. — Без машины плохо.

— В таком большом городе, как у нас, — проговорила я, — иногда плохо с машиной.

— Пробки, — понимающе кивнула Ник, — вышагивая рядом со мной, — и проблемы с парковкой.

— Точно.

— У нас то же самое.

Ну конечно же! Я тут выпятила грудь: «В таком большом городе, как у нас», забыв совершенно, что девушка из мегаполиса под названием Лондон. С Лондоном нам не тягаться. Как по количеству жителей, так и по всему остальному.

Мы вышли из здания аэропорта и направились в сторону остановки маршрутных такси.

— Но я не могу без машины. — Девица улыбнулась обезоруживающей улыбкой. — Она для меня как вторая шкура. Даже на ночь расстаюсь с ней с трудом.

— Тогда тебе нужно было приезжать на ней, — заметила я. — Смогла бы поездить по окрестностям Петербурга. Там есть что посмотреть.

— И наесться вашего правостороннего движения? — рассмеялась Ник.

Я улыбнулась. У них же ездят наоборот. И это я благополучно забыла. А смех у нее симпатичный. Мелодичный и переливчатый.

— Тогда смотри, аккуратно переходи дорогу, — предупредила я.

— Постараюсь, — кивнула Ник. — Дэвид меня предупредил, что у вас не всегда соблюдают правила.

Дэвид ее предупредил. Заботится.

— Что еще сказал? — индифферентным голосом спросила я.

— Что у вас очень красивое метро. Ой, нет, — спохватилась Ник, — это в Москве. А про Петербург, — она на секунду задумалась, — да мало что. Он ведь здесь пробыл совсем чуть-чуть.

И за это время успел познакомиться только с нашей системой заботы о лежащих на улицах пьяницах и увидеть мое семейство во всей его красе. Впрочем, у него же было еще полдня, до отправления поезда. Мог успеть обозреть главные достопримечательности центра города. Странно, что я даже не поинтересовалась, чем он занимался в то утро. Хотя ничего странного. Мне было не до этого.

— Наш автобус. — Я кивнула на подошедшую маршрутку.

— Вот это? — удивилась Ник. — Разве это автобус?

— Ну, такси, — сказала я. — Только на несколько человек и за определенную плату. Как у вас такие называются?

— У нас таких нет, — ответила Ник, затаскивая сумку в салон.

— А у нас это основной вид транспорта, — сообщила я, усаживаясь в самом дальнем углу.

— Как называется по-русски? — деловито осведомилась Ник, плюхаясь рядом со мной и доставая из рюкзачка блокнот.

— Маршрутка.

Она старательно записала слово в блокнот. Я заглянула ей через плечо.

— Ого! У тебя тут целая коллекция.

— Да, — она гордо улыбнулась, — собрала по знакомым. Надо же будет как-то общаться. Когда тут, кстати, платить за проезд?

— Сразу, — ответила я и открыла сумочку.

— Не надо, — запротестовала она. — Я плачу.

— Хорошо, — согласилась я и добавила: — Тогда я угощаю тебя кофе.

— О’кей. — Она рассмеялась. — Только мне кажется, что кофе будет стоить дороже, чем дорога до моей гостиницы.

Маршрутка заполнялась медленно. Ник с любопытством рассматривала салон, пассажиров и затылок водителя.

— Послушай, — спохватилась я, — я как-то не подумала. Мы можем поехать на такси, только это будет довольно дорого.

— Потому что далеко до города? — повернулась ко мне Ник.

— Нет, — усмехнулась я, — потому что у нас каждый желает сделать поменьше, а получить за это побольше.

Ник хмыкнула:

— У нас, думаешь, по-другому?

— Наверное, так же. Просто у вас порядка больше.

Дашка отругала бы меня за отсутствие патриотизма. Я же лично считаю, что патриотизм проявляется не в том, чтобы говорить о своей родине всегда только в сладком тоне. А в чем? Я задумалась. Черт, так вот сразу и не сформулируешь. Слишком серьезная тема, а серьезные темы сегодня мне явно не по зубам.

— Не надо такси, — сказала Ник. — У меня жесткий бюджет.

— Ты же в командировке.

— Нет.

— Но Дэвид написал, что фирма забронировала тебе отель.

Сейчас выяснится, что все это туфта, и мне придется селить ее у себя. Только не это, только не это! Однако я еще не успела сообразить, почему мне так претит перспектива водворения Ник в моей квартире, как она сказала:

— Забронировала. И еще оплатила перелет. Но все остальное — за мой счет. Мы так договорились. Что, едем, да?

Мотор заурчал, и маршрутка тронулась с места.

Потом было метро. Уже не такая теснота, как в час пик, но все равно на подземных платформах суетилось довольно много народу. Ник, похоже, ничто не смущало. Ни толпы, ни грязь, ни хамоватая публика. Она шла рядом со мной и вертела головой из стороны в сторону. Казалось, она не хотела пропустить ничего, ни единой мелочи из того, что увидит. Может, она журналистка? И почему я не спросила Дэвида о роде ее занятий? Не до этого было.

— А ты чем занимаешься? — решилась полюбопытствовать я, когда мы, перейдя на «Невском проспекте» на другую ветку, нырнули в вагон.