Ирина Буторина – В Одессу на майские. Некурортный роман (страница 6)
– Моим тоже этого говорит нельзя, типичные совки, им жёсткую власть подавай. Я со своим батей тоже рассорился. Он говорит, что я предатель интересов своей страны, раз поддерживаю Майдан. Такого же мнения и моя мать, её сестра с племяшом из Одессы накрутили. Говорят, что их западенцы забодали, требуют, чтобы все на украинском разговаривали. Я понимаю, это перегиб, так сказать, революционный, потом всё устаканится и пойдёт по-прежнему. Но они имеют право на свой национальный язык и историю.
Однако время шло, а спокойствия на Украине не наблюдалось, и, если Дмитрий Вадимович всё больше мрачнел, то Петька ходил как именинник. Когда в конце февраля совершился правительственный переворот, он был счастлив.
– Представляешь, – кричал он, размахивая руками, – народ Украины победил! Ничего не смогла сделать власть. Её просто под зад выгнали. Погибли бойцы, но дело их победило. Президент бежал, а народ выбрал свою власть! Я вчера ночью пришёл со смены и до утра смотрел трансляцию с Майдана по «Дождю». Просто мурашки по коже бежали и слёзы подкатывали, когда кольцо «беркутов» стало сжиматься вокруг митингующих, а те зажгли покрышки, чтобы не подпустить к себе, и пели свой гимн. Вот это настоящие патриоты! Нам бы так!
Ира его восторгов не разделяла, но и не возражала. Дома комментарии о победе Майдана были другие.
– Доигрался этот трусливый президент, прогнали его. Дождался, пока толпы вооружились, а сил их сдерживать не осталось. Сам всё проиграл и людей погубил, – говорил отец.
Повеселел он только в марте, когда неожиданно для всех Крым присоединился к России.
– Вот это да! Я этой минуты двадцать три года ждал! – ликовал Дмитрий Вадимович и затягивал песню: «Легендарный Севастополь…»
– Что ваше поколение понимает о славе города-героя Севастополя? – спрашивал он у дочери и сам себе отвечал: – Ровным счётом ничего, кроме того, что там море. Как можно ждать, что эти неучи будут патриотами? Ему что Крым, что Рым – всё едино.
Потом, немного помолчав, спросил:
– А твой что, не рад Крыму?
Не успели прозвучать эти слова, как в доме раздался звонок и вошёл сияющий Петька, затянув от порога:
– Давно бы так! – обрадовался Дмитрий Вадимович и подпел будущему зятю.
По вопросу Крыма их мнения сошлись. Петька оправдывал это решение тем, что там восторжествовали демократия и справедливость.
– Люди референдум провели, большинство за отделение от Украины. Таким образом, демократия победила, а это главное. Если бы даже народ Крыма захотел отделиться от Украины и присоединиться, например, к Гондурасу, то и на это бы он имел право согласно идеям демократии.
– Ну, ты хватил, к Гондурасу! – засмеялся Дмитрий Вадимович. – Ну, уж ладно к Абхазии, всё же рядом…
– Все равно: к Абхазии, к Гондурасу или другой стране. Главное – это воля народа, и никто не имеет права с ней не считаться, – настаивал Пётр.
– Наивный ты ещё, парень, – скептически улыбнулся Дмитрий Вадимович. – Где была бы эта демократия, если бы в Крыму не стояли российские войска? Воля волей, но её ещё и кому-то обеспечивать надо. Вон, Запад говорит, что референдум прошёл под дулами автоматов.
– Врут они всё, под дулами так не голосуют, – возмутился Петька. – Вы видели, с какими лицами народ на референдум шёл. Мой отец какое-то время в Балаклаве служил в охране Черноморского флота, и мы жили с ним. Так он, когда мне, пацану, показывал памятники русским морякам, едва сдерживался от слёз, говорил, что это чудовищная ошибка – отдать Севастополь и Крым Украине. Кто-то из генсеков, говорил, отдал.
– Хрущёв отдал, у него жена была с Западной Украины, он сам из Донбасса, наполовину украинец, а перед войной компартию Украины возглавлял. Видимо, по зову крови и отдал русский Крым республике, которая родилась через полторы сотни лет после завоевания этих территорий Россией.
– А референдумы были по присоединению этих областей? – строго спросил Петя.
– Ну, ты даёшь! Какие референдумы у тоталитарной власти? Захотели – присоединили, захотели – отсоединили. Детвора вы ещё, ничего в этой жизни не понимаете, а ещё демократию вам подавай. Вот о справедливости – это ты правильно сказал. Это высшая справедливость, что Крым к нам вернулся! А студенты это понимают?
– Ещё как! Вчера вся общага гудела. И анархисты, и демократы, и коммунисты, и монархисты – все радовались. Песни пели. Никто толком советских песен не знает, так, по нескольку слов, а песню «Любэ» «Но мы вернёмся, мы, конечно, доплывём…» орали так, что, наверное, и на Невском было слышно. Потом Матрос Железняк даже танец «Яблочко» пытался сплясать в своей коронной тельняшке.
– А хипстеры тоже веселились? – поинтересовалась Ира.
– Эти нет, они молятся на Запад и боятся, что им визы в Европу закроют. Мы даже хотели своего Хипстерёнка помять немного. Но передумали, вдруг памперса не хватит? Отмывай его потом. Решили лучше покатать народ на волнах.
– Как это? – удивилась Ириша.
– Традиция такая в общаге есть – спускать всех новоиспечённых инженеров на тазике с лестничного пролёта вниз. Раз Севастополь – гордость русских моряков, то почему бы не доказать, что мы достойные потомки этих героев! Решили катания начать с крымчан (есть у нас и такие), но они, как настоящие герои обороны Севастополя, отбились от такого приятного действа. Тут Терминатор вдруг вспомнил, что я родом из Одессы, и предложил меня прокатить, но я им тоже не дался…
– Ну, вы придурки! – покачала головой Ириша. – Так ведь и разбиться можно.
– Придурки, конечно, но все живы, и тусняк классный получился, – сиял Петька. – К тому же мне великолепная мысль в голову пришла – реально покататься по волнам. Давай, Ириска, махнём на майские в город-герой Одессу, где родился такой славный сын страны, как Пётр Шкодин!
– Ни в коем случае! – перебил его Дмитрий Вадимович. – На Украину сейчас нельзя.
– Почему нельзя? В Одессе всё тихо. Я звонил тётке, она говорит, что её сынок Сашка с друзьями ходит на демонстрации. Майдана у них нет, да и в их районе вообще тишина. Народ в основном за Россию или за вольный город Одессу.
– Понятно. Конечно, не вся страна пылает, но всё же я Ирку в Одессу не отпущу, – твёрдо сказал Дмитрий Вадимович. – Вот, если к лету все успокоится, тогда пожалуйста, поезжайте.
– Да поймите вы, летом я не могу. До конца июня я защищаю бакалаврскую работу, а потом сразу сборы на всё лето. Когда ехать?
– Я бы рекомендовал вам поехать в Крым, но там ещё не спокойно. Можно поехать в Сочи, на олимпийские объекты посмотреть, но наверняка дорого. Если, конечно, загорелось, то езжайте лучше в круиз по Балтике. Я недавно рекламу видел по телику. Три города: Хельсинки, Стокгольм, Таллин – посмотрите, а денег надо всего-то тысяч двенадцать-пятнадцать на двоих в каюте с окном. Я вам на это дело подкину.
– Хорошая идея, но подкидывать ничего не надо. Я подал на расчёт (летом всё равно не поработаешь), и мне должны заплатить выходное пособие. Как раз на поездку хватит, но надо успеть получить загранпаспорт. Завтра займусь.
– Ну, он у тебя лихой, – сказал отец дочери, когда за Петром закрылась дверь. – «Подкидывать не надо!» Смотри какой, ещё пацан, а уже сам за себя и свою девушку отвечает. Похвально! Поезжайте, посмотрите Прибалтику.
Через три дня Петька нашёл на переменке Ирину. Вид у него был откровенно расстроенный:
– Не получается с паспортом. Я отпросился вчера, чтобы документы подать, а там очередь на весь день. Пропустил занятия, выстоял, а в итоге сказали, что готов будет только после майских. Так что плакал наш круиз. На Сочи моих заработков не хватает, я смотрел в инете. Проще в Италию сгонять, но тоже паспорт нужен, так что придётся всё-таки ехать в Одессу.
– Папа говорит, там опасно, – несмело заметила Ира.
– Я вчера опять звонил своим, говорят, всё спокойно, их Киев не колышет. Я уже всё рассчитал. Берём билеты на поезд в плацкарту туда и назад. Ты когда-нибудь ездила в плацкарте?
– Может быть, маленькой и ездила, но не помню, мы в основном самолётами летаем.
– Ну вот, заодно и прокатишься, как простой русский человек, – засмеялся Петька. – Все когда-то бывает в первый раз. Представляешь, что такое Одесса весной? Это же диво! Тут холод и дождь, а там каштаны зацветают, и весь город пахнет весной и морем. Ты знаешь, как пахнет море весной? Оно пахнет не так как летом, когда от зноя и толп отдыхающих вода зацветает и начинает разить болотом. Весной оно пахнет по-настоящему: водорослями, рыбой и морской солью. Красота, понимаешь? В Одессе небо высокое, не дотянешься. Поэтому там и народ весёлый, мрачных там вообще не видел. Люди даже не отдают себе отчёта, шутят они или говорят всерьёз, – приколисты в большинстве своём. Представляешь, целый город сплошных Жванецких и Ноннок Гришаевых! Заодно посмотрим на результаты демократической революции на Украине, надо же своими глазами на всё взглянуть, чтобы понять, надо нам такое или нет. Так что, едем, Ирисища, или нет?
– Ладно, едем! – засмеялась Ира. – Ты и мёртвого уговоришь, как говорит моя мама, когда папа начинает клянчить стопочку к ужину. Только моим скажем, что едем в Лосиное в наш лагерь.
Укрпросвет
Уезжали они 29 апреля с намерением попасть в Одессу накануне 1 мая. Пашка, долго путаясь по пробкам, подкатил ребят к Витебскому вокзалу. Место было памятным, именно здесь два года назад состоялся митинг, отсюда забрали Петра и увезли в неизвестном направлении.