Ирина Буторина – Мариупольская трагедия (страница 10)

Соня с Кузьмичом вбежали в театр через никем не охраняемые двери. В сумерках первого фойе, освещаемого через небольшие стеклянные окна входных дверей, было видно, что он заполнен людьми, которые сидели полу, на ступенях, на стойках гардероба, устроившись на своих узлах и чемоданах, а многие просто стояли, не найдя места для того чтобы сесть.

–А чего в зал не проходите, – спросил Кузьмич ни к кому не обращаясь, – там то ведь посидеть можно.

– Там есть люди, а мы не хотим опять в темноту, только что из подвалов выбрались, – нехотя ответили ему.

– Да мы с дочкой тоже только вылезли из подвала нашего дома, нас сюда военные прислали, сказали, что тут хорошее укрытие и всех жителей сюда собирают.

–Нас тоже военные сюда прислали, послышалось со всех сторон, и нас и нас…

– А нас прямо от Амстора, что на выезде из города стоит сюда привезли, мы собирались в Мелекино уехать на дачу. Мол, езжайте в театр, – это специально оборудованное укрытие, – сообщил лысый мужичек, окруженный детьми и женщинами. – Вы не знаете, когда воду и еду будут раздавать? – спросил он у Кузьмича.

– А что обещали? – удивился тот, – мы только что вошли в театр, и еще ничего не знаем. Потом повернувшись к Соне предложил, – пойдем дочка на верх, там, наверное, светлее.

Передвигаясь между сидящими на лестнице людьми Соня с Кузьмичом поднялись на второй этаж. Народу здесь было меньше, но и заметно прохладнее, помещение выстуживали огромные окна во всю стену фойе. Народ сидел на стульях, вынесенных из бара и прямо на полу. Он в отличие от каменного пола нижнего фойе, он был паркетным, что давало на нем не только сесть, но и полежать. Оглядев помещение Кузьмич повел Соню к правой стене, где заметил свободное место.

– Соня, стой тут, а я сейчас приду, никого на это место не пускай, поняла?

–Да, ответила Соня и села на пол вытянув вдоль стены длинные ноги. Через некоторое время пришел Кузьмич, неся с собой два потрепанных театральных кресла.

–Вот раздобыл, садись…

–А где вы их взяли? – поинтересовалась Соня.

–Места надо знать, моя контора здесь не так давно ремонтировала систему вентиляции, я тут все закутки знаю. Походил и нашел. Теперь надо передохнуть.

Народ, наполнявший фойе, обреченно молчал, видимо сидели здесь не одни сутки и потеряли всякие надежды когда-то выбраться из театра. Через некоторое время в арке фойе появилась любопытная фигура, совершенно не сочетавшаяся ни с публикой, собравшейся в театре, ни даже с жителями Мариуполя. Это был мужчина за шестьдесят, в добротном драповом полупальто с воротником, отороченным черной стриженной норкой, заметно отличавшегося от синтетических курток, которые носило большинство мужчин в городе. Из норки была и кепка, но особенно привлекали к нему внимание дымчатые очки в золотой оправе, высокую цену которым мог определить даже дилетант в оптике. Очки венчали холеное не по-зимнему загорелое лицо гражданина, который обводил собравшихся высокомерным взглядом темных глаз, всем своим видом стараясь показать, что он то попал в их компанию совершенно случайно, и сейчас его переведут в другое более достойное помещение. Однако, немного потоптавшись на месте, он все же решил ускорить этот процесс и, подойдя к сидящим рядом Соне и Кузьмичу, спросил:

–Скажите, а где здесь составляют списки на эвакуацию иностранных граждан?

В ответ, Кузьмич, который до этого пристально разглядывал пришельца, обрадованно спросил:

–Зильбер, ты?

– Я, – воскликнул, – мы что знакомы?

– Конечно, мы же с тобой в одном институте учились, только я на металлургическом факультете, а ты на сварочном.

– Извините, не припомню, а мы как-то еще пересекались? – спросил мужчина, явно не узнавая Кузьмича.

–Конечно, ты у меня даже в доме был, Первое мая справляли на втором курсе.

–Удивительно, но не помню, развел руками пришелец. Подскажите, как вас зовут?

– Конечно, как тебе меня запомнить, ведь это не я у тебя Люську увел, а ты у меня. Ну хрен с ней, стерва она потом оказалась. Давай, держи пять, – протянул Кузьмич руку для знакомства, – Курдюмов Константин Кузьмич, три «К», а ты вроде как Борис Зильберберг, правильно? – растянул он в улыбке свои пухлые губы.

–Точно, Борис Григорьевич, – обрадованно улыбнулся мужчина однокашнику, отчего его симпатичное лицо, стало еще более привлекательным.

– А где ты пятьдесят лет скрывался, я тебе после института ни разу не видел, как тут очутился в такое страшное время, если иностранец?

– Судьба занесла проездом, был в командировке по бизнесу в Запорожье, хотел к другу в Мариуполь заехать, денег дать на операцию, но не успел. Звоню, а он умер. Говорил ему езжай в Киев на операцию, а он остался в Мариуполе, а ваши коновалы его зарезали. Умер 22 февраля, я сел на такси и рванул из Запорожья на похороны, и тут война, застрял, никак не могу выехать.

– А где сидел все это время?

– У друзей был свой дом на Черемушках с подземным этажом со всеми удобствами, там и жил. На девятый день после похорон прилетел снаряд прямо к хозяевам в комнату на первый этаж, где они находились. Я был в подвале, у меня ни царапины, а их похоронили прямо в саду. Так что за десять дней двух друзей потерял. Побыл еще у одних знакомых еще несколько дней, все пытался выехать в сторону Бердянска, чтобы оттуда на Запорожье рвануть, но не получилось. Их дети меня сюда отправили, мол, тут сборный пункт для эвакуации и иностранцев будут вывозить в первую очередь. Не знаешь, когда будут эвакуировать? Мне бы до Запорожья добраться, а там на Стамбул и домой.

– Это куда? – спросил Кузьмич.

– Я уже двадцать лет в Америке живу, в Майями, – ответил Зильберберг с оттенком некоторого превосходства.

– Вот Сонечка, посмотрите на этого баловня судьбы, – сказал Кузьмич, оборачиваясь к Соне, – в былые годы его бабы баловали, в компанию приглашать было опасно: кудрявый, глазастый, речистый, всех девок уводил, а теперь по заграницам зажигает, дом у него, видите ли, там.

– Еще трое детей и шестеро внуков, – дополнил Борис, – мне надо к ним.

–А жен сколько? – поинтересовался Кузьмич.

– Две, одна красивая, а другая умная, отвечу сразу, чтобы не спрашивал какие. Слушай, Константин, а ведь я тебе вспомнил! Ты и раньше был таким любопытным и носил белые брюки нам всем на зависть.

–Ну слава богу, вспомнил! Всего-то пятьдесят лет прошло. Были белые брюки, сам шил.

– Что портным работаешь?

– Нет, я строитель-монтажник, долгое время был главным инженером треста «Строймонтаж», пока пандемия эта клятая не скосила нашу контору. Я все СНГ объездил с этой фирмой.

– Восстановится твоя фирма, строители будут ой, как нужны, война то не шуточная затевается, слышишь, как стреляют? – заверил однокашника Зильбер.

В последний час стрельба в городе только усилилась и после каждого выстрела стекла огромных окон фойе дребезжали, рискуя рухнуть.

– По-моему, нам тут опасно оставаться, надо другое место искать. Подождите немного, я сейчас, – сказал Кузьмич и ушел.

Через некоторое время он вернулся и повел Соню и американца на второй этаж, там открыл самую первую от сцены ложу и пригласил:

– Заходите, ложа-Бенуа, только для высокопоставленных гостей. Помнят меня здесь. Администраторшу попросил куда-нибудь нас пристроить, сославшись на американского гостя, вот она и дала ключи от этой ложи.

Ложа-Бенуа, располагающаяся буквально на сцене театра, была просторна и вполне удобна для того, чтобы пересидеть здесь смутные времена. В зале было темно, но через открытые в холл двери она немного освещалась и как-то ориентироваться в ней было можно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.