Ирина Буторина – Кавказский роман. Часть III. Лавина (страница 11)

– Марина, что с тобой, ты совсем меня не слушаешь, – время от времени останавливала она свой рассказ.

– Ничего, просто болит живот, врач говорит, что началась естественная реакция на воду, а я вас слушаю, Тамара Рамзановна, и даже могу повторить последние слова. Вы сказали, что ваш брат большой человек и его знал сам Брежнев.

Когда царица Тамара, посокрушавшись по поводу того, что у неё нет никакой реакции на минеральную воду, продолжила свой бесконечный рассказ о своём удивительном брате и остальных ставропольских родственниках, Марина опять отключилась и погрузилась в воспоминания. Ей казалось, что она может по минутам, по шагам описать всё, что с нею произошло за эти неполные два выходных дня. Вот она, ковыляя на высоких каблуках, идёт в военный санаторий. Вот к ней, пересекая зал, движется широкоплечий светловолосый парень. Вот он кружит её по залу, вот они садятся в экскурсионный автобус и так далее. Она пересыпала эти воспоминания множеством на первый взгляд пустяковых, но крайне (как ей казалось) важных деталей, и всё это сливалось в единую картину нескольких часов счастья. «Странно, – думала она, – если бы мне кто-нибудь сказал раньше, что можно быть счастливой, просто идя по улице рядом с парнем, я бы подумала, что это бред. Теперь ругаю себя, почему не плюнула на царицу Тамару и не поехала на вокзал провожать Алёшу, выиграв у судьбы ещё целых три тысячи шестьсот счастливых секунд?»

– Да, девка, эк тебя пробрало, – удивлялась подружка-наперсница Валентина. – Витаешь где-то в облаках, спустись на грешную землю. Что он тебе такого наговорил, что ты прямо светишься изнутри?

– Сказал, что приедет за мной, как только решит свои дела, – радостно отвечала Марина.

– Ой, знаем мы эти обещания, все они обещают, а потом забывают, так что не слишком-то надейся. Было хорошо – и ладно, – успокаивала она неискушённую в любовных делах девушку.

Однако та жила на своей волне и советов, не совпадающих с её настроением, не воспринимала. Марина вернулась домой отдохнувшая, похорошевшая и сияющая.

– Странная ты какая-то вернулась, всё время чему-то улыбаешься, – удивлялась тётка. – Что там такого хорошего было?

– Там всё хорошее: и природа, и люди, и лечение, – с готовностью отвечала Марина.

– Природа – понимаю, лечение – может быть, но люди там все русские, что в них хорошего, не понимаю? – ворчала тётка.

– Туда приезжают не только русские, там отдыхает вся страна, – горячо возражала Марина.

Она пыталась рассказать тётке, что по улицам курорта ходят толпы людей разных национальностей: азиаты в национальных нарядах в сопровождении свиты из детей и родственников, плотные украинцы с такими же плотными и нарядными украинками, степенные прибалты и, конечно, кавказцы всех мастей.

– Делать им всем нечего, – продолжала ворчать тётка. – Что, дома работы нет, что они по улицам шляются?

Спорить с нею было бесполезно, тем более что ненароком можно было сболтнуть лишнее. В том, что Алексей приедет, она не сомневалась. Она не задумывалась над тем, чего было больше в этой уверенности: любви, веры в мужское слово или неопытности, – она просто ждала. Первый месяц ожидания Марина ходила в приподнятом настроении и даже съездила в Грозный в салон для новобрачных посмотреть свадебное платье. Одно из них, с атласным корсетом и стоящей колоколом нейлоновой длинной юбкой, ей особенно понравилось. Сомнения были по поводу фаты: какой она должна быть – длинной или короткой? Потом решила, что длинная фата с откидным верхом будет особенно хороша для чеченки, которая должна идти под венец с закрытым покрывалом лицом. Понравились ей и белые туфли на удивительно тонком каблучке. Не понравились цены на весь этот свадебный наряд, но она решила, что для такого случая можно истратить накопленные на забор и ворота деньги. «Я же уеду к нему – зачем мне забор?» – утешала она себя. Мысль о том, что невестин наряд должен купить жених, ей в голову не пришла, настолько Марина была самостоятельным человеком. Во второй месяц ожидания появилось лёгкое беспокойство, которое она отгоняла соображениями о том, что Алёше надо, видимо, решить много дел, а его письма не приходят, так как она не дала ему почтового индекса. Дальше ожидание слилось в одну бесконечную ленту надежды и тоски. Перемена её настроения не осталась незамеченной для окружающих, и точнее всех сформулировала её причину тётка:

– По-моему, тебе, Марина, замуж пора.

– Ничего не пора, – сердито отвечала Марина.

– Пора, да только никто не сватается. Какой мужчина захочет жениться на такой своенравной девушке, как ты, да ещё и из такой семьи?

– Тётя Фатма, сколько раз я просила вас не говорить плохо о моих родителях? – злилась на неё Марина. – Когда придёт время, тогда и посватаются.

– Смотри, как бы к тому времени твоя красота не завяла. Ты крупная девушка, ещё немного – и начнёшь раздаваться, а кому толстуха нужна?

Тётка любила говорить гадости племяннице, теша свою одинокую долю. Марина это понимала, но ничего поделать не могла. Забирать тётку из их дома дед не собирался.

Вопрос о том, почему такой красавице, как Марина, не находится жениха, занимал многих. В девичестве есть один большой недостаток – всем интересно, когда оно кончится. Марина устала отвечать русским соседкам, бывшим учителям, сотрудникам её сельсовета, где она работала в стройгруппе, на вопрос: «Замуж не собираешься?» Понятно, волновал этот вопрос и её дедушку с бабушкой. Правда, дед вопросов не задавал, а однажды заявил, что родня ищет ей подходящую пару.

– Не надо, дедушка, – отвечала ему Марина, – я сама найду.

– Твоя мать дважды себе сама находила, – ворчал дед, – что из этого вышло?

Вскоре ей представили жениха – вдовца из соседнего села. Он был старше Марины почти на двадцать лет, и на его руках было трое детей-подростков. Мужчина он был видный, представительный и занимал какой-то важный пост в районе. Однако на его предложение и решение семьи принять его Марина ответила резким отказом. Её отказ не столько подействовал на деда, сколько обидел жениха, который решил, что такая строптивая жена ему не нужна.

– Ты что, решила выйти замуж за этого рыжего русского, который у вас под забором отирается? – сердился дед.

Этим рыжим был тот самый надоевший в школе Вовка. В классе он был переростком и к этому времени уже успел отслужить в армии и явиться в Боевое в полном боевом величии с кучей непонятных значков на гимнастёрке и медалью «За воинскую доблесть». В первый же вечер после возвращения в село Вовка в полной боевой готовности и с заметным запахом спиртного объявился возле ворот Марининого дома и, дождавшись её с работы, с ходу заявил:

– Всё, Мариха, жди сватов, я в армии твёрдо решил: женюсь на тебе. Сколько можно мучиться?

Вовка был так забавно бесхитростен, так смешно торчал его рыжий чуб из-под дембельской фуражки, что Марине не захотелось прикрикнуть на него, как когда-то в школе, и она миролюбиво сказала:

– А ты не боишься, что я тобою командовать буду, как в школе?

– Да командуй себе на здоровье! Мать вон меня всё время женить хочет, чтобы жена за мною присматривала.

– Ты что, плохо себя ведёшь? – засмеявшись от такого простодушия, спросила Марина.

– Ну не то чтобы плохо, но мать говорит, что лучше бы женить.

– Хороший ты парень, Володя, но ты же знаешь, что чеченкам нельзя выходить замуж за русских.

– Да ладно, это в старые времена было.

– У наших мало что меняется, да и к тому же родня уже нашла мне жениха, – соврала Марина, чтобы не обижать парня, – и перечить я им не могу.

Увидев, как напряглось его конопатое лицо, добавила:

– Не переживай, найдёшь ты себе хорошую девушку и будешь счастлив.

– Нет таких больше девчонок, как ты. Это я точно знаю, – почти крикнул Вовка и пошёл прочь.

Однако сердцу не прикажешь, и ноги его сами приводили к заветному забору. Отстал он только тогда, когда тётка отругала его за то, что он позорит её племянницу. Вовка исчез, а других женихов не было.

– Марина, ну будь ты как-то помягче, не смотри ты на парней так строго, – увещевала подругу уже замужняя Мадина. – Ты, например, очень нравишься моему брату, но он говорит, что женись на тебе – и всю жизнь в дураках проходишь.

– Это ещё почему? – удивилась Марина.

– Больно умная ты и этого не скрываешь.

– Мне всегда казалось, что надо скрывать глупость, – ответила Марина, – а своему брату скажи, что неуверенных в себе мужчин я не люблю.

Однако не только уверенных в себе мужчин, но и холостых парней в Боевом было немного. Молодёжь уезжала в Грозный и другие, не менее интересные уголки необъятной страны. Когда тоска ожидания совсем взяла за горло, Марина решила сама поехать на поиски Алексея, но, к своему ужасу, поняла, что слишком мало знает о нём. Алексей Терёхин, старший лейтенант-вертолётчик, служит в Воронежской области, но где конкретно, в какой части – было неизвестно. Это гражданское лицо можно найти через адресное бюро, а военного так не разыскать. За этими переживаниями пролетел год. Годовщину знакомства с Алексеем Марина решила отметить экскурсионной поездкой в Ессентуки и Кисловодск, взяв путёвку в своём профкоме, но, как нарочно, расхворалась тётка, брат был на сборах, и хозяйство было оставить не на кого. Всё, что смогла сделать, – это зайти к царице Тамаре с тортом, который сама испекла по рецепту, вычитанному в поваренной книге. О её приходе они договорились заранее, но, придя к бухгалтерше, Марина была неприятно удивлена, что, кроме неё и мужа, в доме есть ещё один мужчина.