Ирина Бутенко – Несимметричная (страница 13)
Соня поежилась. Как на нее орала эта тетка с сумками… Сама ведь попросила передать за проезд. А тут водитель, как назло, резко затормозил, и тетка вместе со всеми своими пакетами начала валиться на Соню, как Пизанская башня.
Соня, уже падая, попыталась ухватиться за поручень, но в руке у нее были теткины монеты. Монеты! Хорошо, не золотые слитки! Все давным-давно платят картами, кроме совсем уж древних бабулек!
В итоге они вдвоем с теткой повалились на невысокого парня, который разговаривал по телефону. Повезло еще, что парень не стал устраивать скандал. И вообще оказался поразительно спокойным. Подобрал с пола свой сотовый, вытер об рукав куртки, а потом помог собрать теткину мелочь. Сама тетка в это время шипела, что за безрукая пошла молодежь, имея в виду, разумеется, Соню.
Она, может быть, угомонилась бы, тем более какой-то мужчина уступил ей место. Но на полпути в маршрутку зашла теткина знакомая, которой тут же была пересказана история падения тетки со всеми подробностями – хотя, казалось бы, какие там подробности?
Все это время Соня стояла, намертво вцепившись в спинку кресла перед ней, и молилась, чтобы никто больше не попросил ее передать за проезд. А как только в самом конце салона освободилось место, мгновенно протиснулась туда и уткнулась в телефон.
– Как доехала домой? Все хорошо? – Мама цокала ногтями по вазочке с черносливом, раздумывая, взять ли еще один или остановиться.
– Нормально…
Закрывшись в своей комнате, Соня быстро включила ноутбук, подвинула поближе запасную клавиатуру, набрала в поисковой строке «Протезы руки» и углубилась в чтение.
Сайты с протезами выглядели так, словно она читала отзывы к фильмам «Марвел» со скриншотами. Или искала запчасти для сломанного робота двоюродного брата (был такой факт в ее биографии. А нечего бросать игрушки на проходе).
Выяснилось, что протезы бывают нескольких видов. Одни напоминают отломанные руки манекенов и называются косметическими: делать ими ничего нельзя, они нужны исключительно для того, чтобы люди на улицах не шарахались. Как поняла Соня, они надеваются на руку, словно насадка для кухонного комбайна.
Есть еще тяговые протезы. Соня не очень разобралась, как они работают. В описании говорилось, что они позволяют хозяину, помимо прочего, писать, захватывать разные предметы и даже зажигать спичку о коробок. Самое полезное умение, мрачно подумала Соня. Надо еще уточнить, можно ли с его помощью считать на счетах и набирать номер на дисковом телефоне. Вдруг ей захочется пойти в интерактивный ретро-музей…
Оказалось, до сих пор делают протезы с крюками! Как у капитана Крюка из «Питера Пэна»! И на них были положительные отзывы! Наверно, от косплееров…
А вот бионические кисти выглядели реально круто. Соня по-настоящему подзависла, пролистывая фотографии с роборуками. Они были чаще всего белые или черные и выглядели как прикольные гаджеты. Соня не удивилась бы, обнаружив их в магазине рядом с планшетами, эйр-подс и смарт-часами. И пальцы у них сгибались, как настоящие. Соня вычитала, что такие протезы считывают импульсы с мышц.
На них даже делали особые силиконовые перчатки, похожие на настоящую живую руку, а не на пластиковую подделку: с ногтями, кутикулой, которую так ненавидят в маникюрных салонах, и волосками! Наверно, на них и маникюр можно делать – красить ногти в разные цвета.
В комплект перчатки не входили, их нужно было заказывать отдельно. Правда, женских Соне почти не попадалось – в основном мужские, волосатые. Выглядели они крайне натуралистично. Впору писать под снимками, что ни одного мужчины при их производстве не пострадало. Если это, конечно, так.
«Как в голливудских фильмах», – гордо сообщали на одном из сайтов. И тут же для наглядности была приложена фотография Железного человека в полном облачении. Ну хоть не Росомахи!
«Чтобы протезирование прошло успешно, человек должен принять факт ампутации, – прочитала Соня. – Нельзя зацикливаться на проблеме, но и не стоит избегать всего, что ее касается. Событие уже произошло. Оно необратимо. Нужно приспособиться к изменившимся условиям жизни. Правильный настрой, формирование позитивного отношения к предстоящему протезированию повышают успех реабилитации. Хорошо подготовиться к протезированию помогает общение с теми, кто прошел этот этап».
Значит, общение, подумала Соня. Надо найти таких же, как она, и постараться затесаться среди них. Для начала в интернете.
Ей повезло не сразу. Соня подписалась на несколько каналов, которые вели люди с ампутациями, но это были именно личные каналы, как-то неловко было лезть в комментарии со своим запутанным клубком мыслей в голове. Нужно какое-то сообщество. И в конце концов такое обнаружилось в Вк.
Судя по небольшому числу подписчиков, тут были все свои: либо те, у кого нет рук или ног, либо их родственники. Обсуждали в основном протезы. Соня сразу запуталась в терминологии, но вкладку себе на всякий случай сохранила – мало ли, пригодится.
Целая ветка была посвящена тонкостям общения с врачами. Судя по комментариям, одного склочного студента-медика клонировали, обучили разным специальностям и внедрили во все поликлиники страны. Некоторым клонам при этом коварно поменяли пол.
Покопавшись, Соня нашла что-то похожее на болталку. Начала тред некая Рита, которая разругалась с бабкойсоседкой из-за слишком короткой юбки. Как ни поразительно – бабкиной.
Рита была на пару лет старше Сони. Три года назад ей ампутировали левую ногу до середины бедра. Теперь вместо нее был серебристый протез, с которым Рита даже умудрялась танцевать.
Ногу она потеряла, по собственным словам, очень глупо – неудачно прыгнула с вышки на несанкционированном пляже. Там оказалось слишком мелко, и Рита сломала злополучную конечность в трех местах, и врачи не смогли ее спасти. Но Рита не унывала: переехала с матерью в другой город, пошла на плавание (странно, что не на прыжки в воду) и даже собиралась поступать в театральный. Если вдруг не получится – хотя Рита к этому варианту относилась с явным пренебрежением, – то тогда на иняз. «Возьмут, никуда не денутся, – фыркала она. – У кого еще такая фишка, как у меня?» Сложно было с ней не согласиться. Тем более она тут же откусила бы голову тому, кто решился бы с ней спорить. Все это Соня узнала уже потом, пообщавшись с Ритой в личке.
Еще была Кира. У нее были руки, но крошечные, почти как у младенца – какой-то сбой в развитии. Она носила на левой руке немного странную конструкцию, цепляющуюся за плечо и закрепленную широким ремнем. Выглядело это так, будто искусственную руку приделали к сумке-банану.
У Игоря не было обеих ног. У Жени – кисти правой руки. Соня подписалась на его влог, в котором он выкладывал короткие ролики, где проводил всякие эксперименты с использованием протеза. У Вики была точь-в-точь такая же ампутация, как у Сони, – чуть ниже локтя – на левой руке. Она уже получила протез и выкладывала в сообществе видео с концертов своей группы, где была вокалисткой.
Народ был… разный.
Но Кристина выделялась. Во-первых, она явно жила по какому-то другому времени с сорока часами в сутках. Иначе как она все успевала? То печет пряники, то играет на укулеле, то путешествует. Фотографирует как боженька. Еще и успевает учиться на психфаке.
Соня подозревала, что Крис попала в их сообщество «сирых и убогих», как недавно выразилась Рита, только потому, что ей нужно писать диплом, а они – чудеснейший материал для этого.
Ну и пусть пишет. Лишь бы отвечала на Сонины сообщения.
Уже два дня Соня пыталась дозвониться до папы. Но проще было дозвониться в регистратуру поликлиники в праздники. Длинные гудки в первый день на второй уступили место равнодушному голосу оператора, который сообщал, что абонент временно недоступен.
– Может, забыл телефон дома, – предположила мама, когда Соня поделилась с ней своей проблемой. – Сейчас среда. Он, наверное, в рейсе.
Они сидели на кухне, и тусклая подсветка на вытяжке заменяла им настольную лампу.
Мама не выносила яркий свет и в каждую комнату понатыкала бра, торшеров и ночников. Даже в ванной было альтернативное освещение в виде светодиодов по периметру зеркала и большого светового куба, работавшего от аккумулятора. Соня бунтовала против такого «пещерного» освещения и включала везде верхний свет, но мама проходила по квартире, как Дамблдор с делюминатором, и все опять погружалось во мрак.
– Зайти к нему, что ли? – как можно равнодушнее сказала Соня.
Мама оторвалась от ноутбука и уставилась на нее так, словно Соня сообщила, что собирается уходить из дома и уже сложила вещи.
– Соскучилась?
– Я? Нет. Но… – Соня замялась, подыскивая слова. – Папа обещал мне помочь с получением протеза…
– Папа? Помочь? – Крышка маминого ноутбука захлопнулась, как крышка гроба. – Мы точно сейчас об одном человеке?
– Ма-а-ам, прекрати. – Соня покачала головой. – У него какая-то знакомая работает в судмедэкспертизе… – Может, медико-социальной экспертизе? – подняла бровь мама.
– Наверно…
– Я записала тебя к терапевту на следующий четверг, – заметила мама. – Нужно сначала получить направления к специалистам, а уж потом… Хотя… – Она помолчала. – Поступай как знаешь.
Мама вышла из-за стола и принялась старательно намывать кастрюлю, стоявшую в раковине. Это был дурной знак. Такие неожиданные хозяйственные приступы случались у мамы, в основном когда она была на взводе. – Ла-адно… – протянула Соня.