Ирина Булгакова – Ловушка для диггера (страница 36)

Однако запах, холод, зажигалка, которая опять обожгла пальцы – все это, вместе взятое, внушало девушке обратное. Во всяком случае, любая реальность, со склепом, полным разложившихся трупов, предпочтительнее собственной смерти. Наверное.

София судорожно всхлипнула и не выдержала: когда запах гнили достиг ее желудка, ее вывернуло наизнанку. Она вытерлась рукавом и некоторое время старалась не дышать, чтобы не допустить повторения.

Все тело болело. Саднило затылок. Руки, ноги, спина – создавалось впечатление, что на ней не осталось живого места.

Девушка решительно поднялась, одной рукой держась за стену. У склепа должен быть ход, ведущий на поверхность. София посмотрела все экспонаты «пещеры ужасов» и сыта ими по горло. И если трупы – это все, что осталось в запасе у подземного мира, настала пора сказать ему «до свидания». Нет, «прощай».

Дождавшись, пока зажигалка остынет, София включила ее и подняла над головой. В крохотном помещении нельзя было поставить ногу, чтобы не наступить на сгнившую ветошь, превратившуюся в жирную грязь, или на кости, белевшие среди черноты. На некоторых трупах кожа отсутствовала и капли влаги блестели на обнаженных костях. На других сохранилась – темная, рыхлая, изрытая дорожками, оставленными червями.

Все подробности София отмечала вскользь – она занималась поиском выхода. Казалось бы, для выхода из каменного мешка можно использовать вход – ведь как-то же она сюда попала. Однако, осмотр ничего не дал. На уровне ее глаз отсутствовали как двери, так и нечто, куда можно протиснуться. Ни щелей, ни дыр.

Потолок пропал в темноте. Как бы высоко София ни поднимала зажигалку, вверху царила тьма.

Выход нашелся после того, как девушка, оставив надежду, в изнеможении опустилась на колени. Лаз, скрытый за кучей гнили, у самой земли. Черный зев манил. Слабый огонек осветил узкий ход – только-только протиснуться. То тут, то там, торчали камни, на полу лежали кучи осыпавшейся земли, но София не колебалась ни минуты.

Просто чудо, что ее не засыпало землей. Рукотворный ход змеился, огибая крупные валуны. Сверху сыпался песок, когда София задевала потолок головой. Она ползла, зажатая со всех сторон пластами земли. Останавливалась только для того, чтобы на секунду осветить дальнейший путь: тогда перед глазами проявлялись вросшие в землю камни и черная тьма хода. Мешала сумка, то и дело бьющая ее по спине – даже мысли не возникало ее снять. Девушка старалась не думать о том, что ход может закончиться тупиком и тогда все, что ей останется – умереть.

К счастью, огонек зажигалки, скользнув по узким стенам хода, потерялся в глубине большого помещения.

Когда впереди обозначился выход, София не сразу выбралась наружу. Выставив перед собой руку, она тщетно старалась осветить то место, куда ее привел ход. Она медлила бы дольше – ее поторопил шум осыпавшейся за ее спиной земли.

Тихий шорох стал угрожающим. На голову посыпалась земля. Мысль о том, что в любой момент ее может засыпать, мелькнула в последнюю очередь. Софии вдруг почудилось, что нечто огромное, разрывая землю, ползет за ней по пятам.

Девушка выскочила из хода. Поднялась в полный рост, с трепетом прислушиваясь к тому, что творится в том месте, из которого она только что выбралась. Она стояла у стены, чувствуя за спиной могильный холод камня. Ее трясло. Не от холода – животный страх снова нашел путь к ее сердцу.

Шорох усиливался. Он выполз из своего убежища вслед за девушкой.

С замиранием сердца, София прислушивалась к тому, как звук приближался к ее ногам. И только после того, как шорох резвым насекомым пробежал по стене, рядом с ней, она не выдержала. Дрожащей рукой включила зажигалку, искрами предупредившую о том, что век зажигалок недолог.

Как только затеплился слабый огонек, звук прекратился. Буквально сразу София погасила зажигалку. Нескольких секунд ей хватило на то, чтобы картинка отпечаталась в памяти.

Каменный мешок, в котором она оказалась, отличался от предыдущего только одним: на полу, привалившись спиной к стене, сидел мертвец. И умер он не так давно. Еще было нечто, что заставило Софию плотнее прижаться к каменной стене.

На полу сидела мертвая женщина. Женщина – диггер. Капюшон прорезиненного комбинезона был откинут. Прямо на Софию смотрели глаза – высохшие, маленькие, почти скрытые за выступающими надбровными дугами. Серая кожа, на которой отпечатались подобно замысловатой татуировке черные трупные пятна. Длинные светлые волосы, отливавшие серебром, опускались на плечи. Спецкостюм был разрезан выше колена и перетянут тряпкой. Из пореза на штанине торчал обломок кости.

Мертвая женщина с прекрасными, даже после смерти волосами, слишком маленькая для огромного костюма, ставшего ее саваном.

Острый приступ жалости оттеснил на второй план все остальные чувства. Как завороженная, рассматривала София золотую сережку, блестевшую в сморщенном, высохшем ухе, тонкие, бесконечно длинные пальцы, сжимавшие снятую с головы каску. Насколько девушка знала, на такие головные уборы диггеры крепят фонари, но это была только каска – кусок пластика.

Не обращая внимания на ожог, София держала зажигалку включенной. Сбоку, ближе к углу обнаружилась дверь, обитая железом. Она заинтересовала девушку в последнюю очередь. Как любое, что вело из одного каменного мешка в другой.

Иное дело старая, проржавевшая лестница, цеплявшаяся за камни вбитыми крючьями. Первая ступень находилась над головой у мертвой женщины. Только очень высоко.

София осторожно, чтобы не задеть мертвое тело, приблизилась к стене и попыталась дотянуться до ступени – бесполезно. Нужно было прыгнуть, и повыше.

– Извини, пожалуйста, извини, – тихо попросила София. Ее безжизненный голос эхом прокатился по углам.

Мертвая женщина упрямо смотрела перед собой.

София взяла ее за плечи и аккуратно отодвинула в сторону. Тело оказалось неожиданно легким – просто кости, упрятанные в спецкостюм.

Сладковатый запах гниения стал сильнее и София затаила дыхание.

Долго девушка стояла под лестницей, не решаясь прыгнуть в темноте. Наконец, собралась с духом и подпрыгнула. Напрасно – пальцы ее ухватили пустоту. Потом она прыгнула еще раз. И еще.

После десятой попытки она отчаялась.

А на одиннадцатый раз у нее получилось. Девушка зацепилась правой рукой и повисла, вытянувшись в полный рост. Неимоверными усилиями ей удалось подтянуться – кроссовки скользили по влажным камням.

Стоило добраться до второй ступени и ощутить опору под ногами, дальше дело пошло быстрее. Только раз, прочно закрепившись, она осветила себе путь. С замиранием сердца убедилась в том, что зажигалка на последнем издыхании и неизвестно еще, насколько ее хватит.

Лестница уходила наверх и последние звенья прятались в темноте.

Ступени скрипели. Каждая. И под ногами и под руками. Девушке чудилось, что пугающий ее скрежет напоминал человеческое слово.

Жжжж… Стражж… стражжж.

Даже когда она остановилась, звук продолжался. Он начинался сверху, опускался волнами, проходя сквозь ее тело и обдавая морозным дыханием.

София поднималась. Она думала о том, что будет, если лестница не выдержит веса ее тела и отойдет от стены. Тогда она сорвется вниз и ей суждено навеки остаться под землей. И умирая – долго и мучительно – она будет в кромешной тьме ощущать на себе жуткий взгляд мертвой женщины.

Лестница кончилась. Девушка уперлась головой во что-то железное и не почувствовала радости. Сравнение с радисткой Кэт из известного советского кинофильма напрашивалось само собой, когда с великим трудом Софии удалось отодвинуть тяжелую крышку люка в сторону.

Силы оставили ее, стоило ей выбраться из шахты на грязную поверхность бетона. Влево и вправо от того места, где она находилась, шла труба коллектора. Некстати вспомнились рассказы Сергея и внезапных подъемах воды. София вскочила. Некоторое время постояла, собираясь с силами и пошла, куда глаза глядят. Глядели они направо – туда она и двинулась, держась рукой за стену.

Большей частью девушке приходилось идти в темноте. Она боялась того, что зажигалка могла подвести в любой момент. От страха замирало сердце. Но страхом нельзя наполнить пластиковое нутро зажигалки. В тот самый момент, когда девушке показалось, что она видит лестницу, ведущую наверх, огонек погас навсегда.

Не отрывая руки от стены, София двинулась дальше, моля бога о том, чтобы лестница оказалось реальностью.

Странно, но вдруг ей почудилось, что она видит в кромешной тьме. Что-то серое, расплывчатое. Как будто человеческий силуэт, окутанный дымом.

София остановилась, до рези в глазах вглядываясь в темноту. Силуэт колебался, меняя очертания. От него отрывались серые сгустки и таяли, сливаясь с темнотой.

– Эй, – хриплым голосом позвала она. – Кто здесь?

При звуке голоса серая мгла зашевелилась и медленно поползла прямо на девушку.

Софии некуда было деться. Бежать назад, в темноте, рискуя от страха свалиться в ту же самую шахту, из которой она с таким трудом выбралась – подобно смерти. С замиранием сердца стояла София и ждала. Чего угодно. Пусть даже смерти. Лишь бы…

– …побыстрее, – она не заметила, как произнесла это вслух.

– Я не буду одинок-к-к-к, – явственно, как будто в дымчатой мгле прятался человек, услышала она.

– Ты и так не одинок, – ее губы шевельнулись помимо воли. В глубине души она осознавала, что, скорее всего, разговаривала сама с собой.