Ирина Безрукова – Жить дальше. Автобиография (страница 52)

Так постепенно я оказалась полностью в тени мужа, помогая ему с его делами, решая бытовые вопросы и воспитывая сына. Мне тогда казалось, что это правильно. Что гармония в семье дороже карьеры. Сергей, находясь в творческом запале, отключался от всего, забывал есть и пить. И в мою задачу входило сделать так, чтобы он элементарно выжил в этом рабочем цейтноте. Я спрашивала его: «А ты сегодня ел?» Он глаза в потолок уставит: «Знаешь, я не помню». Некогда о еде думать, когда все так интересно, надо отсняться, потом к монитору подбежать – посмотреть, что получилось, с режиссером поговорить, а это в то время, когда другие обедают. Остановиться же невозможно!

Статус Сергея менялся очень быстро, за несколько лет из малоизвестного молодого и талантливого парня он превратился в суперзвезду экрана. И как жена, я следила уже и за его имиджем. За тем, как он выглядит, во что обут, одет, как пострижен. Но меня это не сказать чтобы очень сильно напрягало. Словом, я была очень счастлива помогать мужу реализовываться, мне казалось, что это естественно и правильно, ведь мы семья! Тем более что очевидно – без моей помощи он просто надорвался бы. Работы у него было грандиозное количество, бесконечные перелеты-переезды, и как следствие – тотальный недосып.

До встречи со мной он иногда выпивал. Ну то есть как выпивал? Как все. Вечером бокал вина или немного виски. Но однажды наутро он мне признался: «Знаешь, вчера с друзьями посидели, а сегодня я сам себе удивляюсь, не могу собраться». И я ему сказала: «Будешь продолжать в том же духе – сил на профессию уже не хватит». Актер должен выдавать во внешний мир энергию, много энергии. Иначе он профнепригоден. А когда у человека с утра плохое самочувствие и голова болит – какая уж тут работа. В результате Сергей пить перестал вообще. Не пил ни капли. После спектаклей или съемок, когда его приглашали посидеть, поболтать, отметить, он всегда говорил: «Нет, я в номер – готовиться к следующему дню». Работы было много, несколько параллельных проектов сразу. Он о ней мечтал, он ее получил и жадно хватался за все. Иногда съемки продолжались до ночи, ночью он ехал на озвучку, с утра репетиция и так далее.

Я взяла на себя все, чтобы он мог спокойно работать. Он всегда был чисто и аккуратно одет. У него никогда не было проблем с тем, чем поужинать. Я ждала его дома или ездила с ним, когда у меня была такая возможность.

Впрочем, иногда я все-таки снималась. В сериале «Участок», где у Сергея главная роль, я играю его жену. Я появляюсь в первой серии, где у героев конфликт – он отправляется участковым в какую-то жуткую дыру, а она, разумеется, этому не рада. И еще раз я появляюсь в заключительной серии – там, где супруги примиряются.

Сериал снимался под Тарусой, в селе Похвистнево. Жили мы в пансионате, который назывался «Березовая роща». Пансионат – это слишком громкое название для того обиталища, в котором мы оказались. Я, когда вошла первый раз в комнату, в которой нам предстояло жить, подумала: «Надо же, какой интересный тут запах!» Потом поняла, что это пахнет плесенью. Вода в ванной непрерывно подтекала, создавая неповторимый аромат. Еще в комнате стоял маленький холодильничек, который время от времени вздрагивал, рычал и подпрыгивал. А чтобы поймать мобильную сеть и поговорить по телефону, надо было залезть на подоконник и высунуть голову в форточку. Поскольку мы всегда старались брать с собой в киноэкспедиции Андрюшу, на эти съемки к нам он тоже приехал. Его поселили в домике дрессировщика животных. Главный герой в этом сериале – собака, у нее сложная роль, в которой присутствуют внутренние монологи и всяческие метания. Собака жила в отдельном домике вместе со своим дрессировщиком. И там у них было лишнее спальное место, куда радостно заселился Андрей и с удовольствием тусил с собакой и кинематографистами. Мы прекрасно проводили время – ходили купаться, ездили в Поленово, гуляли по Тарусе.

Второй фильм, в котором мы снялись вместе с Сережей, назывался «Есенин». История со сьемками «Есенина» тянулась очень долго. Практически сразу после того, как был показан спектакль «Жизнь моя…», в котором Сережа сыграл главную роль, появилась идея снять фильм. Было очевидно, что Сергей рожден для этой роли – он очень здорово совпал с прототипом и внешне, и по харизме. Обсуждения шли долго, я ходила на какие-то бесконечные переговоры, общалась с продюсером, который стажировался в Голливуде, вернулся сюда, чтобы делать громкие, знаковые проекты, и был полон амбиций. Естественно, предполагался полный метр. А поскольку на дворе стояли 90-е годы, и времена были занятные, некие люди, которые занимались нефтью, предлагали некие схемы: «Мы вам даем столько-то денег, вы проводите все это через свою бухгалтерию, а потом возвращаете нам часть». В народе такая схема называлась «отмыванием денег» и законом не одобрялась. Впрочем, деньги тогда отмывали в самых разных областях, и в кино в том числе. Кино даже было предпочтительнее многих сфер – тут можно было не только денег отмыть, но и заодно жену свою в какой-нибудь картине снять, и на фестивали потом поездить. Слава богу, мутные люди в результате куда-то делись, и картину сняли вполне законно и прозрачно. Но длилось все это очень долго, лет 10, не меньше.

За это время я прочла такое количество разной документальной литературы о Есенине, что знала о нем, наверное, больше, чем некоторые есениноведы. Мы изучали многочисленные версии уголовных дел, пытались понять, сам он лишил себя жизни или ему помогли и кому он помешал. Все эти версии сводились в итоге к одному – Есенин вел себя слишком темпераментно и говорил слишком резкие вещи, чем навлек на себя гнев разных структур, которым не выгодно было оставлять его в живых. Слишком уж многим он был поперек горла. Мешал. В общем, я уверена, что его убрали. Но интересно то, что его дело до сих пор засекречено, хотя, казалось бы, почти сто лет прошло. И, боюсь, всей правды уже никто не узнает.

Я познакомилась со многими интересными людьми, с его родственниками, общалась со Светланой Петровной Есениной, его племянницей. В общем, я полностью погрузилась в эту тематику. Но дело не шло, пока им не заинтересовался Первый канал и Константин Львович Эрнст. И тогда было решено снять сериал.

Мы не будем сейчас рассуждать о том, насколько хорошим он получился. Очень многие остались им недовольны. Но так бывает часто, особенно в случае с экранизацией раскрученных литературных произведений и с байопиками, в которых речь идет об известных персонах. У каждого свой Мастер, своя Маргарита, свой Иешуа, у каждого свои Маяковский и Есенин. И все же картина случилась.

К съемкам подошли очень ответственно. На тот момент сериалов, которые снимались как полный метр, было немного. На поток были поставлены недорогие мыльные оперы в картонных декорациях. А тут решили выложиться по полной программе. Находили раритеты, соответствовавшие тому времени, продумывали костюмы, снимали в интерьерах той эпохи, например, в Питере на Витебском вокзале, где с тех времен еще осталась красивая ковка. Продумывали до мельчайших деталей.

Портретного сходства героев с актерами, их играющими, добивались не всегда. Разве что только от знаковых персонажей – Есенина, Мариенгофа и нескольких узнаваемых политиков того времени. На роль Айседоры Дункан пригласили американскую актрису Шон Янг. На мой взгляд, она была слишком худа и моложава. Мы довольно неплохо знаем, как выглядела настоящая Айседора, есть немало ее фотографий и даже видеозаписи существуют, и там довольно хорошо видно, что худой она не была. Но режиссера это не смутило.

Хотя все-таки иногда привлекало именно портретное сходство. Так случилось с ролью, которую сыграла я. Однажды мы поехали в Константиново, чтобы в подробностях изучить место, в котором прошло детство нашего героя. Находясь на экскурсии в музее, я обратила внимание на фотографию одной из женщин, к которым был неравнодушен Есенин. Ее звали Лидия Кашина. Около этой фотографии мы с Сергеем остановились, и вдруг он говорит: «Смотри, как на тебя похожа! Если тебе прическу такую сделать – вылитая ты!» Кашина – это первая романтическая влюбленность молодого Есенина. На фоне деревни Константиново она была настоящая принцесса, и крестьянский паренек не мог даже мечтать о дочери помещика. Она стала его музой (именно ей он посвятил свою поэму «Анна Снегина»). А когда стал старше и вернулся в родную деревню уже несколько в другом качестве, дерзнул приблизиться к Лидии и встретил взаимность.

И в результате мне предлагают в сериале роль этой самой Лидии. Роль была совсем маленькая, буквально пара сцен. Надо было снять, как Есенин влезает в окно Лидии, они о чем-то там говорят, целуются, обнимаются, и через некоторое время он ее покидает. И вот наступает день съемок, уже под нашу сцену задекорирована изба, и я сижу в гостинице, жду, когда меня повезут на площадку. Целый день жду, размышляю, как мне это все лучше сыграть. Уж полночь близится, а команды все нет. И вот, наконец, мне говорят – пора. Сажают в машину, везут. А ехать очень далеко. Добираемся мы до съемочной площадки и тут выясняется, что гример забыла мой грим. Метнуться за ним в гостиницу и обратно – совсем не вариант, пока будем ездить – утро настанет. Ну вот, думаю, дождалась ты, Ира, своего звездного часа! Ждала-ждала – и пойдешь в кадр без грима! Говорю: «А что есть у вас?» – «У меня тут грим на Есенина только». В результате мне накладывают тон Есенина, пудрой как-то его замазывают (поскольку у него более загорелое лицо), и я вхожу в кадр примерно в таком виде, в котором ехала в машине. Хорошо хоть волосы были заранее накручены.