Ирина Бакулина – Слово за словом. Благотворительный сборник коротких рассказов (страница 3)
Сад она выпестовала, слово «разбила», которое для этого употребляли, дико бесило. Разбить можно чашку, блюдце, а сад – создать. Она детально изучила сезонность цветения. Как только одни питомцы отцветали, уже раскрывались следующие бутоны, девять месяцев в году они радовали ее глаз. Цветы, кусты, декоративные травы всегда быстро приживались. Она знала, у нее легкая рука.
Увидев на выставке желтые розы «Керио», Саша застыла в благоговейном трепете. Она уже поняла, где их посадит. Но впервые в ее практике куст не зацвел. Бутоны формировались, но еще в зачатке засыхали и отваливались.
Каких только книг, форумов и сайтов не перелопатила Александра. С кем только не советовалась, все было тщетно. Не цвели.
Вырвать куст с корнем не позволяла гордость. Отступить?! В том, в чем она лучшая?! Ну уж нет!
Сыновья уехали жить по обмену за границу. Старший в Сорбонну, младший в Кембридж.
Михаил пришел домой. Поужинали в тишине, не проронив ни слова. Каждый думал о своем.
– Я ухожу от тебя.
Саша подняла глаза на мужа. Прислушалась к себе. Нет. Его заявление не вызвало никаких чувств.
– Хорошо, – ответила она кротко.
– Я оставлю дом за собой. Тебе придется переехать в город. У нас будет ребенок, и ему нужен будет воздух.
Саша замерла, медленно повернулась к мужу.
– Ты собираешься отобрать мой сад?! – брови взметнулись вверх, щеки залило румянцем, глаза сверкали ярче рубинов, что были вдеты в уши.
– Сделаешь себе эркер, засадишь цветочками, там солнечная сторона, – Михаил раздраженно отбросил салфетку и встал из-за стола. – Это решенный вопрос. Два дня тебе на сборы.
Утром его разбудил монотонный стук. Он спустился вниз. Саша работала на дорожке в садовом фартуке, в декоративной тачке аккуратно лежали ее инструменты. Жена разобрала уже более трех метров брусчатки, теперь она аккуратно была сложена на брезенте.
– Это что здесь происходит?! Прекрати сейчас же это безобразие!
– Твой кофе с кардамоном, дорогой, и горячие круассаны. После завтрака я тебе все объясню, – Александра продолжала методично заниматься дорожкой.
Михаил был педантом, отступать от своих правил не любил. А завтрак был как раз одним из таких незыблемых констант в его жизни. Круассаны пахли изумительно, кофе с кардамоном стоял на горячей плите. Его любимые груши порезанные лежали в вазочке.
Через пятнадцать минут Михаил попытался встать из-за стола. Но ноги его не слушались.
Он крикнул:
– Саша! Мне плохо!
Жена появилась в дверях:
– Миша, выйди на воздух, тебе станет полегче.
Он поднялся, но несколько раз облокачивался на стулья, чтобы дойти до двери.
Дойдя до крыльца, Михаил захрипел и свалился с лестницы. Прямо на раскопанную дорожку.
Саша вздохнула. Ей по секрету рассказали рецепт цветения роз сорта «Керио». Оказывается, они хищницы. И ей рекомендовали закопать под кустом, например, труп домашнего животного. Но питомцев дома они не держали: у мужа на шерсть аллергия. Была.
Ах, как в то лето цвели розы! Теперь желторотики – ее любимые цветы.
@polianskaia.ania
Сиропчик. Анна Полянская
– Сиропчик! – Лиза бросилась другу на шею, – где пропадал? Вы должны были еще в пятницу вернуться!
Парень наклонился над самым ухом и затараторил:
– По левому краю языка, там, где выступает ригель, надо подняться по боковой морене. Сверху увидишь край друмлина. Его надо обойти, и с южной стороны – копай! Там ищи!
Лиза непроизвольно схватилась за ухо, оно стало ледяным. Отстранившись, заглянула в лицо. Брови и ресницы были во льду, кожа заиндевела, губы потрескались, мочка правого уха уже явно обморожена.
– Си-сиропчик?! Славка?! Что происходит?!
В растерянности посмотрела вокруг. Девчонки на скамейке плели венок из одуванчиков, малышня в панамках катала котенка на карусели, чья-то бабушка сетовала, что июнь нынче жаркий, огурцы вот-вот пойдут, а без дождя будут горчить.
– Девушка! Вы, наверное, обознались!
Лиза отскочила от парня, которого только что обнимала. Парень пожал плечами и пошел своей дорогой. И он совсем не был похож на Славу Сиропина. Девушка потрогала плечо, за которое взялся Сиропчик, – это место было ледяным, как и ухо, в которое друг нашептал абракадабру.
Со Славкой они дружили с пеленок. У товарища было хобби – альпинизм, и Лизу он тоже пытался влюбить в горы. Но той не повезло, горная болезнь не позволила разделить эту страсть на двоих.
Голова раскалывалась от непонимания. Что это было?
⠀Набрала номер Славкиного отца. Сбросила. Не смогла представить, как объяснит, что ей привиделся замерзший Сиропчик посреди июньских тридцати градусов. Наверное, она и вправду перегрелась на солнцепеке.
⠀Прибежав домой, позвонила Тане Макаровой. С ее старшим братом Слава отправился в этот раз в горы.
– Танюш, а в какое место парни умотали?
– Тю, Лизка, та ты уже заскучала без Сиропа. Не сладка жизнь без лучшего друга?! Али там уже и не дружба, а любоф?!
– Таня, опять ты свою любимую шарманку затянула. Скажи, где они и когда вернуться должны?
Почувствовав в голосе подруги не обычное для этой темы раздражение, а неподдельную тревогу, Таня перестала хихикать.
– Ерыдаг. Это в Дагестане. На связь должны выйти сегодня вечером. Лиза, что случилось?!
– Сердце у меня не на месте. Подскажи, как связаться с лагерем?
– Пять минут, и я у тебя, – Таня бросила трубку.
Через двадцать минут они дозвонились до базового лагеря. Пригласили к телефону проводника, проводившего инструктаж новой группы. Лиза собралась с духом и сказала:
– Группа «Западный десант» потерялась. Их найдете по левому краю языка, там, где выступает ригель, надо подняться по боковой морене. Сверху увидишь край друмлина. Его надо обойти, и с южной стороны – копай! Там ищи!
– Вы кто?! Откуда звоните?! Вы вообще соображаете, что говорите?! Две группы сейчас на маршруте, связь в контрольное время была без сбоя. Я не поленюсь, выясню, кто вы, и надеру вам задницу!
На заднем фоне, заглушая крики проводника, раздался вой сирены. Сошла лавина.
– Пожалуйста! Услышьте меня! – теперь в трубку кричала Лиза.
– Повторите, – уже совсем другим голосом ответили оттуда.
– По левому краю языка, там, где выступает ригель, надо подняться по боковой морене. Сверху увидишь край друмлина. Его надо обойти, и с южной стороны – копай! Там ищи!
В трубке раздались гудки. Лиза осела на пол. Таня смотрела на витиеватый узор обоев. Ее лицо было мокрым от слез, но она их не замечала. В голове билась мысль: «Почему я ничего не почувствовала, я же родная, я же сестра».
– Когда можно будет опять позвонить, что-то узнать? – Лиза первой нарушила молчание. Таня смогла только пожать плечами. Они так и просидели вдвоем до вечера, объединенные общим страхом неизвестности. Пытались звонить. Трубку там не брали. Когда стемнело, Лиза вдруг встрепенулась:
– Ухо! Мое ухо опять теплое!
Таня смотрела на подругу как на умалишенную.
Уснула девушка, сидя за столом, Лиза не стала ее будить, а просто накрыла пледом. Сама обняла колени в кресле, смотрела, как тополь подглядывает в форточку. Звонок раздался уже под утро.
– Привет, Лиза, мы все целые, нас быстро нашли. Я только ухо обморозить успел.
– Знаю, – всхлипнула девушка, – правое.
***
Ригель – поперечный скалистый уступ на дне ледниковой долины.
Море́на – тип ледниковых отложений.
Друмлины – холм эллиптической формы, сложенный мореной, ориентированный по движению ледника.