Ирина Бабич – Когда судьба – не приговор. 3 (страница 4)

– Велите накрывать на стол и ждите нас к завтраку, – обнадёжил его Олег и покинул дом.

Лёгкой поступью соскользнув с крыльца, уверенный в своём предположении, он скрылся за деревьями. Пара сотен шагов привела его к цели – спрятанному за молодой порослью и густой листвой загону со стригунками. Конечно же, Оленька была здесь. Чутко уловив накануне прощальные нотки в голосе отца, поздно разбуженная шорохом колёс экипажа, в наспех надетом домашнем платьице девочка пришла именно сюда, к тронувшим её за живое жеребятам, беспомощным, как она сейчас в своём одиночестве.

Рядом с княжной не подозревающий о происшествии конюх, с почтением ведающий ей о привычках вверенных ему молодым хозяином стригунков.

Насладившийся трогательным зрелищем корнет вышел на ведущую к загону тропинку. Девочка тотчас обернулась на звук мягких шагов. На лице затеплился румянец подаренного новой встречей с ним удовольствия.

– Тебе тоже не спится? – приветливо улыбнулась она.

– Какой уж тут сон, – мастерски сдержал добродушную улыбку Олег, – когда дворня переворачивает с ног на голову дом в тщетных поисках вашего сиятельства.

Наивно приняв его негодование за чистую монету, Ольга глухо ахнула, от окатившего её волнения прикусила губу.

– Я совсем потеряла счёт времени, – пробормотала она.

Девочка сконфуженно глянула на корнета, полагаясь на участие, но тот спешно укрыл душу за непроницаемым лицом.

– Мне следует сейчас же принести извинения дедушке, – стремительным шагом направилась она к аллее.

Перехватив поравнявшуюся с ним девочку, Олег обнял её, сбитую с толку.

– У него нет причин сердиться на свою непосредственную гостью, – коснулся её слуха его ласковый шёпот. – В поместье нашлась милая твоему сердцу отдушина. Что отраднее для его хозяина? – утешал он чувство вины, неосторожно обронённое в детской совести.

– Опрометчивым поступком я заставила его волноваться, потому, без сомнения, заслуживаю упрёка, коим не преминули встретить меня ваше благородие, – с нарочитым ударением произнесла она давешнее обращение.

– Прости мне мой тон, – чутко уловив перемену в ней, крепче прижав к себе обиженную девочку, отмеченным краской стыда лицом уткнувшись в её волосы, просил Олег. – Я имел глупость подтрунить над чувствами посланного мне судьбой друга. Чем я могу снискать твоё былое расположение?

– Обещай составить мне компанию после завтрака, – тихо поведал ему скромную просьбу голосок прежней Оленьки.

– С удовольствием! – выдохнул её не таящим ни толики фальши глазам великодушно помилованный корнет.

Счастливые примирением, они вернулись к дому рука об руку. Ожидавший князь, обезоруженный, улыбнулся в ответ на знак корнета, взывающего об его снисхождении к девочке.

– Доброе утро, Оленька, – ни тени укора в голосе князя, губы нежно коснулись детской макушки. – Не проголодалась ли наша ранняя пташка? – заглянул он в глаза признательной за такт внучки.

– Немного, – молвила та, ещё испытывающая неловкость за доставленное всем беспокойство.

– Тогда милости прошу к столу. Завтрак уже накрыт.

К поблагодарившей его книксеном княжне подоспела горничная. Оставив внучку её заботам, Михаил Александрович увлёк Олега в столовую. Скоро к ним присоединилась и гостья.

После двух перемен блюд буфетчик подал самовар. К чаю щедро выложены на фарфоровом блюде маковники, кренделя, плюшки. Рука княжны задержалась подле сахарницы. Девочка расстелила на столе платочек, вынула щипчиками и завернула в него два кусочка голубоватого рафинада.

Не оставившие без внимания заинтриговавший их жест, переглянувшиеся князь и корнет улыбнулись. В воцарившейся вдруг тишине княжна подняла голову и, смущённая, пояснила:

– Конюх сказывал, что стригунки, как маленькие дети, любят сладкое. Ведь ты позволишь, – просительно смотрела она на Олега, – угостить их сахаром?

Растроганный, растерявший слова, тот спешно кивнул.

Глава 7

Через полчаса облачённый в костюм для верховой езды Олег нашёл девочку в беседке развлекающей деда рассказом об её житье-бытье. Княжна встала ему навстречу и, одарившая внимательного слушателя реверансом, подала корнету руку.

У загона она развернула платок с лакомством. Признав её, вчерашний знакомец охотно подошёл к плетню, просунул морду меж жердями, лизнул протянутое угощение шершавым языком и, к восторгу девочки, громко захрустел рафинадом. Второй недоверчивый стригунок ещё держался в стороне и осмелился приблизиться на зов конюха. Щедрое подношение и ему пришлось по вкусу.

Довольная Ольга обернулась к корнету. Не преминувший разделить её радость, он подал знак конюху, который вывел осёдланного иноходца, заждавшегося хозяина для прогулки. Корнет придирчиво осмотрел сбрую и подпруги, по-дружески потрепал жеребца по холке. Поклонившийся в ответ на похвалу конюх, к кому, оставив коня, Олег обратился с привычными расспросами, изменился в лице и с криком «Боже правый!» рванулся к иноходцу за его спиной. Взгляд обернувшегося в замешательстве Олега замер на распростёртой под копытами девочке.

– Оленька!

Через доли мгновения он был подле неё, бледной, трудно переводящей дыхание, не в силах говорить, сдерживающей слёзы от боли.

Усмирив прядающего ушами и фыркающего жеребца, конюх ответил на немой вопрос глянувшего на него хозяина:

– Барышня пожелали сесть верхом, ваше благородие. Да, вишь, сноровки не хватило и платье ноге помехой стало.

Разрешивший загадку корнет внимательно осмотрел ещё всхлипывающую девочку. В пыли щека, на локте – малиновая ссадина. От прикосновения к левой щиколотке незадачливая наездница вздрогнула.

– Больно, – шепнули серые губы настороженному Олегу.

Его чуткие пальцы подвернули платье, вконец смутившие пунцовую девочку неслыханной дерзостью, спустили к туфле шёлковый чулок. Видимо, ушибленная при падении щиколотка припухла. Обеспокоенный корнет поднял глаза на конюха:

– Седлай лошадь и что есть духу скачи за доктором.

– Не стоит, – попыталась остановить его девочка.

Осёкшаяся под не терпящим возражений взглядом, она понурила голову:

– Я снова стала причиной обременительных хлопот, – выдавила виновато. – Ты, должно быть, уже жалеешь о том, что я осталась в усадьбе, – смолк её подёрнутый горечью шёпот.

Олег опустился рядом с ней в примятую копытами траву. Его ладонь с нежностью коснулась её щеки.

– Посмотри на меня, – увещевал ласковый голос. – Разве смею я пенять другу? – спрашивал корнет ещё влажные от слёз, но уже ожившие глаза поднявшей голову девочки. – Разве может быть забота о нём в тягость? Твоё согласие остаться здесь – моё первое и главное желание, – торопились сказать сокровенное его уста, – и я обещаю, что больше не дам тебе повода усомниться в этом. А теперь обними меня, – улыбнулся Олег утешенной девочке, по-рыцарски встав перед ней на колено, – я помогу тебе добраться до дома.

Воспрянув духом, та обвила руками шею её благородного кавалера. Легко подхватив почти невесомую для его мускулов ношу, корнет снова непринуждённо улыбнулся:

– Второй день вынужден носить тебя на руках, но, должен признаться, мне это чертовски нравится.

Приехавший час спустя доктор нашёл гостью князя в постели. Наслышанный о происшествии от конюха, принялся за осмотр больной.

– Перелома нет, – спустя несколько минут успокоил врач ожидавших вердикта мужчин. – Княжна потянула сухожилие. Рекомендую свинцовые примочки, повязку и постельный режим, и через несколько дней её сиятельство сможет снова попытать силы в верховой езде, – ободряюще усмехнулся он девочке. – Но в этот раз под бдительным присмотром, – врач погрозил ей пальцем. – В этом вы, Олег Александрович, как никто другой пособите барышне: слава первого наездника в округе за вашим благородием.

Олег многообещающе подмигнул обрадованной Ольге.

Глава 8

Проведший тревожную ночь князь утром заглянул к внучке. Та не спала, с отрешённым взглядом сидя на постели в высоко поставленных подушках.

Оживлённо обернувшаяся к отворившейся двери, увидев деда, она снова поникла, обманутая в своих надеждах.

Удивлённый взгляд князя остановился на принесённом по его приказу полчаса назад подносе с завтраком. Остывший бульон, не тронута овсянка, пригублен чай, в неподвижных пальцах девочки – истерзанный кусок рафинада.

– Ты ничего не съела, – обеспокоенный князь присел на постель. – Нынешняя стряпня моего повара тебе не по душе? – заглянул он в безучастные глаза внучки.

– Всё вкусно, – через силу улыбнулась та, – но есть совсем не хочется, – пояснила, извиняясь.

– Вчера у тебя был отменный аппетит. Что-то случилось?

– После визита доктора он больше не навестил меня, –выговорила Ольга вслух гнетущие её мысли.

– Олега нет в усадьбе, – тронутый причиной её горя, признался Михаил Александрович. – Вчера пополудни он уехал в Москву.

– Поделом мне, – услышал он в ответ сокрушённый шепот изменившейся в лице внучки. – Своей взбалмошной выходкой я всё-таки разочаровала его.

– Оленька, – тёплый голос князя, порывисто прижавшего её к груди, торопился заглушить бичующую себя совесть, – в чувствах к тебе Олег не переменился.

– Тогда почему уехал? – в срывающемся голосе дрожали слёзы.

– Я дал ему слово хранить эту причину в тайне, – заглянул князь в глаза внучки с безмолвной просьбой войти в его положение, не требуя нарушить обещание. – Олег вернётся к завтрашнему вечеру, – заверил он девочку, – с сюрпризом для тебя, который, уверен, развеет твои сомнения в постоянстве чувств твоего нового друга.