Ирина Арсентьева – Симка (страница 3)
– Хорошо, – наконец произнесла она. – Я попробую. Но предупреждаю: может получиться совсем не то, что вы ожидаете.
– Главное – начать, – кивнул Илья Петрович. – А остальное приложится.
Проводив учителя, Сима снова открыла тетрадь. Пальцы дрожали. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять трепет в груди, и продолжила начатое:
Сима задумалась. Эти строки, будто ключ, повернулись в замке её души. Да, она решила попробовать. Не ради славы, не ради признания – ради той девочки, которая точно знала, что каждое утро – это новое чудо.
Она подошла к окну. За стеклом вновь закружились снежинки. «Вот оно, чудо! – подумала Сима. – Оно всегда было со мной».
Рука сама потянулась к ручке, и первые слова легли на страницу, как первые капли дождя на сухую землю.
Она писала о парке, где встретила Илью Петровича, о рыжем спаниеле с печальными глазами и шелковистыми ушами, о том, как солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, рисовал на земле причудливые узоры. Писала о тишине, которая больше не пугала её, а дарила глубокий, тёплый, обволакивающий покой. О том, как давно забытое чувство, которое у творческих людей именуется озарением, снова оживало внутри, наполняя каждую клеточку тела неведомым доселе восторгом.
Сима поставила точку и перечитала написанное. Глаза заблестели от непрошеных слёз – не горьких, а светлых, очищающих. На её губах появилась улыбка – та самая, которую она так давно не видела в зеркале.
– Может, и вправду… – прошептала она. – Может, это и есть мой путь?
Следующие несколько дней Сима жила в странном, новом для себя ритме – будто попала в параллельную реальность, где время текло иначе. Утром – привычная работа, где она механически выполняла поставленные задачи. Вечером – священный ритуал: тетрадь, ароматный чай с вареньем и мерцающий свет настольной лампы.
Она писала, перечитывала, исправляла, снова писала – порой до рассвета, пока за окном небо не окрашивалось в бледно-розовые тона. В эти минуты мир сужался до размеров её письменного стола, а все тревоги растворялись в потоке слов.
Илья Петрович звонил почти каждый вечер. Его мягкий, вкрадчивый голос звучал в трубке как музыка:
– Как успехи, Серафима? – спрашивал он, и в его интонации всегда было столько тепла, что на душе у Симы становилось светлее.
– Кажется, получается… – неуверенно отвечала она, от волнения сжимая телефон в руке. – Но я всё равно боюсь, что это всего лишь мимолётный порыв.
– Успокойся! Никакой это не порыв, – твёрдо возражал учитель. – Это твоё естество. Просто ты долго его заглушала.
Однажды он пришёл без предупреждения. Под старым серым пальто скрывался его верный твидовый пиджак с едва заметной ёлочкой узора – словно второй слой кожи: поношенный, но любимый, с карманами, вечно набитыми карандашами, билетиками и обрывками записей. В руках он держал папку, разбухшую от книг. Седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, отливали серебром в тусклом свете подъезда, а глаза горели тем неугасимым огнём, который бывает только у людей, влюблённых в своё дело.
– Вот, – сказал он, выкладывая на стол томики Пушкина, Бунина и нескольких современных авторов. – Читай! Вдохновляйся! Но не копируй. Помни, что твой стиль – индивидуальность.
Первое время соседка Рая лишь руками разводила, видя, как Сима, вернувшись домой, не бросается выполнять соседские просьбы, а садится за стол и пишет, пишет, пишет… Её круглое лицо с ямочками на щеках вытягивалось и отражало целую гамму чувств: от изумления и беспокойства до искреннего любопытства.
– Симка, ты чего это? – не выдержала она однажды, заглядывая в приоткрытую дверь с видом сыщика, выследившего подозрительную личность. – Всё строчишь и строчишь… Доносы пишешь? – Она попыталась пошутить, но взгляд оставался внимательным, и в голосе сквозила тревога.
Спустя некоторое время всё переменилось. Рая прониклась. Теперь, встречая знакомых во дворе, она приосанивалась, поднимала палец и торжественно провозглашала:
– А вы знаете, что наша Сима – писательница. Вот увидите, её ещё печатать будут. И вы её книги на самое видное место поставите. Я вам обещаю!
Моисей Генрихович, услышав это, хмыкнул, поправил массивные очки в роговой оправе и, тряхнув седой головой, с гордостью выдал:
– А что, наша Симка всегда была умницей. Не то что мой внук-шалопай – только в телефоне сидит. Глядишь, и его бы к перу пристроила…
***
В день литературного вечера в зале колледжа было много людей: студенты в стильных свитерах и джинсах, преподаватели в строгих костюмах, любители литературы с горящими глазами.
Сима стояла за кулисами, сжимая в руках листочки с текстом так сильно, что пальцы побелели. Сердце колотилось громко и часто – казалось, его слышат все вокруг. В висках стучало: «А вдруг я не смогу? А вдруг всё это зря?»
Она долго подбирала образ для сегодняшнего выступления. Перемерила несколько вариантов, придирчиво разглядывая себя в зеркале, оценивая не только внешний вид, но и то, как чувствует себя в той или иной одежде: свободно или скованно, уверенно или настороженно.
Сначала надела строгий брючный костюм, но тут же сняла. Слишком официально, слишком «закрыто»: хотелось не дистанцироваться, а, наоборот, расположить к себе, быть ближе к аудитории. Попробовала лёгкую блузу с юбкой-плиссе – красиво, но как-то не по-настоящему, будто играла чужую роль. Отложила.
Потом её взгляд упал на любимое платье-сарафан в мелкую клетку. Вот оно – то самое ощущение «своего». Ткань мягко облегала фигуру, крой не стеснял движений, а клетчатый узор придавал образу теплоту и немного наивную искренность. Она немного постояла перед зеркалом: да, это то, что нужно.
Но чего-то всё же не хватало. Образ казался слишком простым, будто не до конца проработанным. Она достала из шкафа вязаный светло-серый кардиган – нежный, воздушный, с лёгкой фактурой. Накинула сверху: вот теперь появилось то, чего она искала – мягкость, объём, едва уловимая домашность, которая превращала наряд из повседневного в продуманно-тёплый. Кардиган словно сгладил резкие линии, добавил образу глубины и уюта.
Оставался вопрос обуви. Высокие каблуки отпали сразу: неудобно долго стоять, к тому же она боялась потерять равновесие на сцене. В итоге выбрала короткие сапожки без каблука – лаконичные, с округлым носом и плотной подошвой. Они не привлекали лишнего внимания, но придавали ансамблю законченность и чуть больше строгости, не нарушая общей мягкости образа.
Сима ещё раз оглядела себя целиком: платье-сарафан, кардиган, сапожки. Всё сочеталось, всё «звучало» в одной тональности – тёплой, открытой, но не беспечной. Это был её образ: без пафоса, но с характером, без излишеств, но с душой.
«Ну что, Симка, пора», – прошептала она, пытаясь улыбнуться. Но улыбка вышла какой-то кривой. Чтобы унять дрожь в коленях, Сима начала проделывать разминку: сначала потрясла кистями, будто стряхивая воду; потом сделала несколько круговых движений плечами – «как птица, которая пробует силу крыльев»; потом глубоко вдохнула, считая до пяти, и медленно выдохнула, представляя, как напряжение уходит через подошвы сапожек в пол.
«Так, – сказала она себе, – главное – не упасть в обморок. И не начать смеяться, если кто-то вдруг чихнёт. Всё просто».
Она посмотрела в зал. Кто-то усаживался в кресло, кто-то перешёптывался с соседом, кто-то сосредоточенно ждал начала. Сима вдохнула, собираясь сделать шаг.
– Ты готова? – тихо спросил Илья Петрович, подойдя неслышно. Его рука мягко легла на её плечо, придавая спокойствие и уверенность.
Она хотела сказать «нет», но вместо этого кивнула, с трудом сглатывая ком в горле.
– Тогда вперёд! Это твой час! – он легонько подтолкнул её.
– С богом! – только и успела сказать она.
Когда Сима вышла на сцену, в зале наступила тишина – такая глубокая, что было слышно, как где-то вдалеке тикают часы. Сима подняла глаза, увидела десятки внимательных взглядов и вдруг поняла: она не одна. Здесь были люди, которые пришли, чтобы услышать её.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.