Ирина Ари – Рождение Расколотого бога. Книга 1 (страница 8)

Под звонкий Надин смех я достал разогретый обед и понес его к первому попавшемуся столу. Надя принесла нарезанный хлеб, какие-то плошки с соусами, приборы. Кстати, себе она разогрела супчик. Я сначала хотел спросить: мол, с каких это ИИ начал супчиками питаться, но понял, что желания пикироваться и меряться юмором совсем нет. Молодец, на самом деле, подыгрывает мне даже в этом. А я ее вообще-то убил.

***

Медленно и печально. Вот этого я не ожидал. Интересно, почему нигде нет сведений, что атмосфера возле дна настолько густая, что позволяет ули планировать? Вообще-то хоть кто-то же должен был сказать. Странно!

Я немного порылся в Архиве – нет, все пишут про безудержное и страшное падение. Не мог же я опять попасть в аномальную зону. Вгляделся в дно еще раз.

ААА! Я точно болван!! Ничего не медленно! И уже совсем не печально, а страшно, дико страшно! Меня ввела в заблуждение эта плоскость, твердость, поверхность, короче. Я ж такого не видел никогда, вот и показалось. А теперь, когда я к ней приблизился, все стало ясно: я лечу, нет, я несусь, я – болид!! И скоро у меня все заболит, как у дракончика. И это – самый светлый прогноз. О, великая госпожа Математика, знаю, ты мне вообще не поможешь, но кому-то же надо молиться.

И когда я уже готов был повизгивать от паники, я почувствовал отклик на свой ментощуп. Странный какой-то, слишком ровный. Как будто рюкша стала огромной, вытянула свой хобот и дудит в него ровно так, не замолкая совсем. Плохой пример. Не может рюкша столько выдыхать, ей еще вдыхать надо. О, знаю! Как будто поток нашел в летающем камне дыру и дует в нее непрерывно. Хотя, где вы видели ветер, который бы не менялся… Ровный отклик короче. Не знаю, что это. Может, сама поверхность так голосит?

Попробовать что ли парус использовать? Ну вырвет, что ж, все равно убиваться. КАК В СВАЛИВАНИИ КТО-ТО УМУДРЯЕТСЯ ВЫЖИТЬ???

Я потихоньку стал распускать парус. Как только он поймал восходящий поток, меня закрутило почище, чем в Последнем. Теперь я падал не просто как болид, а как крутящийся, визжащий, супергорячий, ну, и тупой болид. С перепугу я не заметил, как вырастил парус раз в пять. Он тонкий стал, но меня это не пугало. Меня пугало то, что внизу!! Я подтянул этот большой хлопающий на ветру отросток и прирастил его равномерно к двум бокам, чтоб поменьше болтался, наверное. Все это я проделывал не слишком осознанно. Парус особенно отчаянно хлопнул, вдруг надулся полусферой, чуть не оторвался. И, ядерный корень, я гений! Я полетел ровненько вниз и медленней, медленней. Да, точно! Не показалось.

Поверхность стало отчетливо видно. Я покачивался на своем чудесном парусе и с ужасом глядел на огромное количество осколков, усыпающих ровную металлическую поверхность, на странный подплавленный нарост, по которому что-то перемещалось. Перемещалось? Математика святая! Здесь что, есть звери? Но это нечто быстро пропало, так что для спокойствия моей души можно считать, что его и не было.

Я сканировал поверхность всеми силами. Вуума, ну, где ты? Мне даже уже падать не страшно. Страшно тебя не найти.

Точка невозврата – это я так окрестил место своего приземления – точно совпадала с этим странным наростом (по которому, между прочим, опять что-то бегало, но мы не видим, не видим…). Что ж. Братик, я знаю, ты где-то здесь и верю, что еще жив. Ну, не может так все печально закончиться! Я не представляю, как, но я найду тебя и спасу. Однозначно!

Всё, прилетели.

Хлюп, шмяк, хрум – звуков было – завались! В смысле, это я “завались” после того, как шмяк на местную фауну или флору, фиг знает, и его хрусть. Я реально счастливчик. Не, ну это ж надо было приземлиться на неизвестное науке мягкое нечто, которое частично погасило силу удара, потом прокатиться по крутому боку нароста и уже стабилизироваться на поверхности. Усё, я навечно здесь. Вот, ядерный корень, свершилось, что ли? Ликование мое было беспредельно, но скоротечно, пока я не получил такой удар ментополем, что удивился и вырубился одновременно.

Есть в нашем прекрасном мире места, где эфира столько, что можно из него что-то лепить. И сильно не рекомендуется в этих местах задерживаться надолго – сносит все системы. Не сразу, правда, но основательно. Поэтому наши очень любят пролетать такой оазис насквозь, предварительно набрав скорость. Я иногда наблюдал за процессом: жутко смешная картина рисовалась. С одной стороны чудо-местечка влетают сосредоточенные разогнавшиеся ули, а с другой – вылетают пьяные вдрабадан хихикающие создания, которые даже сталкиваться иногда умудряются. Это, наверное, единственное место, где можно пересечься с себе подобными. Мало нас на такой огромный мир.

Так вот, я был пьян, как после такого местечка. Хотелось что-нибудь отчебучить, пропустить виброзвук сквозь системы. Что я и сделал. Только не в одиночку. А что этот нарост на меня навалился? Давай вместе повибрируем.

Для пробы запустил одну волну, а потом решил: “гулять так гулять”. И врубил своих любимых “ухи-га”. Понятия не имею, кто это. Так и не нашел ничего про них в Архиве, но просто суперкомпозиции создают. И покатило. Ты-дыжь вышел отличный. А все почему? А потому, что этот нарост – отличный парень. Отозвался, как надо! Лежим, вместе вибрируем, аж подпрыгиваем под особо мощный аккорд. Вот, не успел свалиться, уже друга нашел! Повезло.

***

Подавился я знатно. Пока судорожно кашлял, пытаясь жестами объяснить Наде, что меня надо постучать по спине, понял, что ее рядом нет. Аларм, из-за которого я сейчас стоял в позе теленка у стола и судорожно выталкивал кусочек обеда из легких, продолжал надрывно голосить свое базовое заклинание: “Внимание. Красная тревога. Всем службам занять свои места. Внимание. Красная тревога. Всем службам… “ Каким, нафиг, службам? Почему-то я совсем не испугался, даже не удивился. Проплевавшись и спокойно выпив компот, я пошел искать “свое место”, которое мне велел занять корабль. Я же правильно понимаю, что я теперь здесь капитан? Хотя бы потому, что других личностей вообще не наблюдается.

Моя новая жизнь переполнена впечатлениями. Я даже не успел узнать у ИИ где мы, каково состояние корабля или его огрызка, на котором спрятаны наши цифровые души, а ему уже что-то угрожает. Пока шел по милым желтым стрелочкам, любезно нарисованным для меня Надей, старательно надеялся, что просто что-то сломалось в аларме, и тревога ложная. Но Надя не появлялась. А путь мой был подозрительно длинный.

– Так. Стоп. ИИ, приказываю, доступ к информации. Полный!

– Слушаюсь.

Я оказался в рубке управления моментально. Виноватая (виноватая!) Надежда сидела на месте второго пилота и с невероятной скоростью перелистывала на экране графики.

– Отчет!

– На рубку управления произведена атака неизвестным противником. Уничтожен ремонтный дрон, пробито силовое поле. Снято поле маскировки. Объект атаки вычислен, место зафиксировано, проводятся разведывательные мероприятия. Отчет окончен.

– Афигеть! Картинка есть?

– Так точно.

А красиво, черт!

Я, наконец, увидел место моей тюрьмы, ну, или нового дома. Оно было розовое. С невероятным перламутровым отливом, слегка уходящим то в багровый, то в коралловый. Над ровной металлической поверхностью курилась дымка, искажающая предметы. А предметами были разбросанные по всему видимому пространству… драгоценности.

Я присвистнул. Если бы не аларм и напряженная Надя, решил бы, что снова пранк. Но я все же профи: розыгрыш от страха точно могу отличить. Пещера Али Бабы. Но сказка продолжала завывать в уши.

– Выключи аларм, пожалуйста.

Фух, хоть вой этот стих. Внешняя камера, продемонстрировав мне пейзаж, развернулась к кораблю. Зрелище было душераздирающее: вмятое нечто застыло оплавленным комком на поверхности планеты. Чудовищное давление так покоцало нашу рубку, что я решительно не понимал, как мы выжили. Как ИИ удалось спасти хоть что-то? А Надя еще говорила о ремонтных дроидах. Нда… Понимание неизбежной катастрофы сейчас боролось во мне со знанием о восьмиста двадцати трёх годах, которые уже прошли в таком вот состоянии. Но два этих факта решительно отказывались существовать в одном мире.

– Ладно. Где диверсант?

Камера слегка отлетела от нашего… нашей… когти грокка, как это назвать?? От дома нашего! И в поле зрения попал удивительно красивый, огромный драгоценный камень, состоящий из разноцветных кристаллов. Я не знаю, как я это понял, но это – искусственное создание. Подобное чудо не может быть природным, даже в необычных физических константах. Для этого оно слишком красиво, слишком гармонично. Чувствовалась рука мастера, и все тут!

– Что с полем?

– Восстановлено. Включено через три десятых секунды. Повреждения обшивки устраняются.

– Что же ты такое? А мы можем подлететь поближе?

– Капитан, рубка лишена возможности летать.

Я удивленно воззрился на Надежду, которая продолжала колдовать над пультом. До меня не сразу дошло, что она не шутит, просто не поняла мой вопрос.

– Камера может подлететь поближе к этому объекту?

– Могу передать вам управление дроидом. Толщина силового поля около тридцати сантиметров. Это критическое расстояние для подлета, лучше держаться на расстоянии около метра.

– Передавай.

Моя правая рука окуталась управляющим полем, появился джойстик. Я плавно качнул его вперед.