Ирина Андреева – Телохранитель дракона (страница 32)

— Нет! — опять строго ответил наследник, не дав мне договорить.

Мне стало обидно. Он так и будет всё время надо мной трястись? Опять досадливо выругалась про себя на судьбу, что сделала меня истинной дракона. Теперь я, получается, не хозяйка самой себе. К такому я не привыкла и вряд ли когда-нибудь привыкну.

Солдаты принца так и следовали за нами, тоже придержав лошадей. Лес учащался, животным стало сложнее пробираться сквозь кустарники, что здесь массово произрастали, создавая преграду. В конечном итоге принц спрыгнул с коня и принялся саблей прорубать путь. То же самое стали делать и его воины. Как же Мара тогда тут пролезла? Где-то вдалеке я услышала её лай и сама спрыгнула с животного, чтобы побежать на звук. Неожиданно увидела непонятно откуда взявшийся проход среди густых колючих зарослей: видимо его не заметили сразу.

Только я направилась туда, как меня снова задержал Его Высочество, взяв за плечо.

— Стой, нельзя туда.

— Почему? Здесь же легко можно пройти! И там Мара! Она рядом!

— Это магическая ловушка.

— Какая ещё ловушка? — спросила, с трудом сдерживаясь, чтобы не вырваться.

Я очень беспокоилась за собаку, ведь она там, с магом, неизвестно, что он с ней сделает. Он ведь сразу Мару невзлюбил, с первого дня нашего появления во дворце!

— Смотри, — принц взмахнул саблей по кустам, отрубая значительную часть веток, а на их месте, буквально через пару секунд вырастали новые, более густые. Мне сразу вспомнилась легенда про Гидру. — Теперь понимаешь, что этот проход образовался не просто так? — спросил у меня Дариан.

— Его Высочество прав, маг заманивает в ловушку. Наверняка он нас ещё издалека заметил, благодаря своей птице, — подтвердил Олман. Видя немой вопрос на моём лице, объяснил: — Через своих питомцев маги могут следить за кем угодно. Повар сплоховал, решив, что раненая соколица не сможет взлететь, даже крылья ей не связал.

— Это всё из-за лекарства, — проговорилась я вслух.

— Лекарство? Какие ещё лекарства могут быть у повара? — удивлённо спросил наследник.

Я не знала, должна ли я выдавать Теккира, и несколько раз мысленно стукнула себя по губам. Но, в принципе, повар ведь ничего плохого не сделал, он и принца вылечил, а вот с птицей перестарался.

Только я решилась рассказать про эти чудодейственные средства, купленные Теккиром у ведьмы, как заговорил Олман:

— Это я велел повару захватить с собой достаточно лекарств, на случай массового отравления воинов, и тебя, естественно, — проговорил он наследнику. — Магу я давно не доверял, в последнее время он вёл себя особенно подозрительно.

— А конкретней, — попросил принц, скрестив руки на груди.

Вдалеке снова послышался лай моей собаки.

— Давайте потом это обсудим! Там Мара! — высказала я и ломанулась мимо магической ловушки, надеясь обойти эти злосчастные кусты.

— Делимся на две группы! Идём в обход! — скомандовал принц солдатам.

Вскоре он опять догнал меня на коне и помог взобраться.

Двигались мы не очень быстро, как хотелось бы — берегли лошадей. Да и кто знает, какие ещё дополнительные ловушки в лесу нам устроил придворный маг.

Наставник, следуя за нами, принялся рассказывать о своих подозрениях:

— Фолгрит стал нервным, задумчивым, а в последние дни слишком часто отлучался в город, что ранее за ним не замечалось. Однажды я прижал к стенке его слугу и допросил. Тот поведал, что хозяин регулярно наведывается в здание магпочты и на птичий рынок. В последний раз он наконец-то выбрал и приобрёл себе сокола, с тех пор больше на магпочту не заходил.

— Простите, что вмешиваюсь, — заговорила я, — Разве у мага нет своей магической почты? Зачем он посещал общественную? И зачем ему птица-почтальон?

— Магическая почта, безусловно, есть во дворце, но к ней имеют допуск только члены королевской семьи и некоторые советники. И то все сообщения сохраняются на артефактах, можно проверить любое, даже двадцать лет назад отправленное. В общественном здании магпочты все письма, достигшие адресата, автоматически стираются, иначе артефакты не выдержат такой массовой нагрузки. Поэтому преступники легко ею пользуются, — ответил принц.

— Неужели не ведётся никакого учёта хотя бы тех, кто входит в здание? — не отставала я.

Мне до сих пор был непонятен тот факт: почему, прекрасно зная, что преступники пользуются магпочтой, никак не пытаются их таким образом вычислить, хотя бы по времени? Казалось бы, куда проще — если произошло где-то крупное преступление, сразу наведаться в здание магпочты и посмотреть списки последних посетителей, а там уже проверять алиби каждого методом исключения. У них, вообще, есть такие службы?

— Запись, безусловно, ведётся, но народу за день бывает столько много, что всех не проверишь. Да и бандиты не глупы, могут договориться за месяц до преступления, а то и больше, и не всегда используют магическую почту, — ответил мне Олман.

— А построить больше таких зданий? — опять возразила я.

— Хм, это не так просто, артефакты, записывающие и передающие письма на большие расстояния, очень редки, даже не в каждом городе они есть, — произнёс наставник, чем снова охладил мой пыл.

— Понятно. Проблема есть, но решить её нельзя, — пробурчала я себе под нос.

На этот раз мужчины ничего не ответили. Олман задумчиво насупился, а выражения лица Дариана я не видела. Заросли колючих кустарников закончились, но появилась топь. Лошадиные копыта стали вязнуть, да и сами животные занервничали, отказываясь идти по опасной поверхности. Пришлось немного сдать назад и обходить уже это проблемное место. Я очень переживала, что не успеем спасти собаку. Несколько раз я позвала её по имени, но она не отзывалась.

— Не переживай, Фолгрит не решится убить её, — попытался успокоить меня принц. — Почему не предупредил меня о своих подозрениях? — тут же адресовал он упрёк наставнику.

— А ты бы послушал? Вспомни, сколько раз я просил тебя не идти в этот поход! Старая провидица говорила, что истинная придёт к тебе сама, но тебе надоело ждать! — при этих словах Олман пристально смотрел на меня, как будто обо всём знал. Вполне возможно. Такой умный человек мог догадаться даже раньше нас с Дарианом. — К тому же, начальнику королевской охраны я сказал про Фолгрита, тот обещал, что тоже приглядит за ним, — продолжал наставник говорить с принцем, а я была невольным свидетелем, находясь между ними. — В этом-то и проблема, что придворный маг много лет служил империи и до сей поры ничем не запятнал себя. Ему безоговорочно доверяли практически все, включая твоего отца. Несмотря на всё это, я приставил к Фолгриту слежку — двух надёжных людей. Только они исчезли вместе с ним.

Я буквально почувствовала, как напряглась спина наследника: ему явно не понравились такие новости.

— Поймаем мага и он всё нам расскажет, — сухо произнёс дракон.

Наконец-то, после долгих скитаний по густому лесу, мы увидели впереди древние, поросшие растениями развалины из серого, кое-где покрытого зеленоватым налётом камня. То, что осталось от здания, даже замком уже сложно назвать — только нижняя часть стен, и то почти вся разрушена.

Принц опять запретил мне идти первой на разведку, отправил нескольких солдат. Пятеро человек отправились кто внутрь, кто за руины.

Где-то через минуту появился один воин и крикнул нам:

— Собака тут! Только, боюсь, она мертва.

— Нет! — вскрикнула я, спрыгивая с коня.

Не обращая ни на кого внимания, я ворвалась внутрь бывшего замка и увидела неподвижно лежащую Мару. Моё сердце словно сдавило тисками, стало трудно дышать. Я будто потеряла часть души! Ведь это уже давно была моя собака, а не подруги, и я её не уберегла. Моя умница, красавица. Ну, как же так! Слёзы брызнули сами собой.

— Я убью его, — услышала я рядом с собой голос принца.

Не сомневаюсь, что он это сделает, но мне от этого не стало легче. Мару же его смерть не вернёт!

Глава 24

Мимо нас прошёл Олман, присел на корточки рядом с собакой и принялся внимательно её осматривать, потому что я так и не решилась к ней подойти.

— Полно вам горевать, жива она, — вдруг произнёс он.

Я тут же бросилась к любимице. Собака изначально лежала ко мне спиной, я не видела её морды, поэтому открытые и смотрящие прямо на меня живые глаза стали радостным событием.

— Марочка, — произнесла я, поглаживая её. — Вставай, чего лежишь? Хватит притворяться!

— Она не притворяется. Её задело заклятием обездвиживания, такое маг когда-то практиковал. Убить он её побоялся, но обезвредить смог, — объяснил наставник.

— И когда она придёт в себя? — снова испугалась я за питомицу.

— Вот этого не знаю. Всё зависит от силы заклятия. Такое состояние может длиться от нескольких часов до нескольких дней.

— Бедная моя, — принялась я её жалеть.

— Ну хотя бы жива, и то хорошо, — произнёс Олман.

— Всё равно Фолгрит ответит за это, — проговорил принц.

— А птицу твоя собака всё-таки опять покалечила, смотри, сколько соколиных перьев, — привлёк моё внимание наставник, отойдя чуть в сторону от Мары.

Под его ногами и в самом деле лежало много перьев. Меня почему-то осенила мысль:

«А что, если наследника таким образом отвлекают, чтобы он подольше не появился в замке Шафинс?»

Я изложила эту мысль мужчинам, их лица вытянулись.

— Вполне возможно, ты права, — согласился Олман. — Через соколицу маг услышал, куда мы направляемся, и призвал её, предполагая, что Мара за ней погонится, а ты, естественно, за ней, увлекая за собой и принца.