Ирина Алябьева – Осколки (страница 20)

пощипывание на лице и ощущал отвратительный запах какой-то мази. Девушка

шептала заговор, а знахарь готовил кокон.

– К утру будете как новенький! Этот кокон творит чудеса, даже зубы ваши к

первым петухам будут на месте. Вот увидите! – с фанатичным блеском в глазах

пообещал знахарь. Белогор лишь кивнул. Вдвоем они обмотали коконом всю голову

Белогора, оставив лишь четыре щелки: для глаз, носа и рта. Через последнюю, каждые пару часов, вливали живую воду. «Да уж, постаралась сестрица родная», —

с ненавистью подумал Белогор. Он лежал с закрытыми глазами и не мог отделаться

от мысли о повитухе: «Бывают же такие сходства».

Белогор познакомился со своей женой еще в школе, она тоже училась на курсе

волкодлаков, но была на год старше. Однажды, осенним днем, друг рассказал

Белогору о девушке, у которой никак не складывалась личная жизнь, хотя она

мечтала найти достойного парня и создать семью. И совсем недавно она рассталась

со своим молодым человеком. Белогор, недолго думая, решил познакомиться с ней.

Уже на первом свидании они целовались, а через месяц стали жить вместе. Добран и

Ведана были шокированы скоростью развития событий, но Белогор дал им отпор, попросив не вмешиваться в его личную жизнь. Белогор любил свою Анисью, простую деревенскую девчонку, непривередливую, не скандальную и приятную в

общении. А уже через год они поженились. Вскоре после этого парень попал на

войну, и Анисья осталась одна. Молодой человек служил в разных горячих точках

Троецарствия, но самым знаменательным моментом стала осада Твердынского

кремля. Там Белогор встретил школьного друга прямо в окопе. Сложно передать, как он был рад видеть Добрана. Когда рядом родственная душа, даже самый

страшный день обретает новые краски. Добран всегда был надежным плечом, на

которое Белогор мог опереться. Старые друзья долгое время защищали крепость, пока Добран внезапно не пропал без вести. Белогор, грешным делом, подумал, что

друг подорвался на мине и отправился к предкам. После Твердынского кремля

Белогор служил на море, сражался с пиратами и побеждал, получил звание капитана

и очень гордился собой. Он скучал по жене, но война не прекращалась, и

необходимо было защищать родину. Белогор был удостоен почетного офицерского

звания Героя Войны. Однако вернулся он совсем другим человеком. Война

изменила его.

Но Анисья любила мужа, ждала его долгие годы и приняла таким, каким он стал.

Она долго не могла забеременеть, хотя они оба мечтали о ребенке. Они объездили

множество шаманов и знахарей, и в итоге боги сжалились, и на свет появилась

Богданка – «богами данная».

«С работой было туго. Белогор ни в какую не хотел устраиваться на обычную

работу, ведь он Герой Войны, не пойдет же он батраком или простым работягой.

Парень верил и ждал, что обязательно подвернется что-то стоящее. Но теща

подливала масла в огонь, упрекая зятя в отсутствии постоянного дохода. В семье

начались скандалы, и в конечном итоге парень ушел от своих девчонок.

Но в 2775 году ему улыбнулась удача. Хозяин взял его к себе на

высокооплачиваемую работу. Кто бы мог подумать, что моя сестрица с ним спала и

даже успела родить от него дочь».

Эти мысли вихрем проносились в голове Белогора. Он находился в полудреме, видимо, лекарство действительно обладало целебными свойствами. «Нужно

поспать», – последнее, что промелькнуло в его сознании, и он погрузился в сон.

– Добран, старина! Рад видеть тебя живым и невредимым! Как ты после нашей

последней встречи? Судя по лицу, вопросов у тебя – целый рой. Но прежде, прошу

простить, я должен уделить время Ведане. Ты ведь понимаешь, она… особенная. А

чтобы тебе не было скучно, Баюн и Варвара скрасят твое ожидание. Пойдем, Ведана!

Добран застыл, словно громом пораженный. Слышно было, как скрипят его зубы

– кажется, весь дом содрогнулся. Он взглядом провожал Ведану до самой двери, за

которой она скрылась вместе с Господином. Опустив голову, Добран вышел на

балкон. Свежий ветер ласково трепал его волосы, пока он наблюдал за резвящимися

внизу, в фонтане, юными девами. Мурлыканье нарушило его грезы. В руку ткнулся

мокрый нос, отодвигая ее, и рядом уселся он:

– Да ладно тебе, Добран! Могло быть и хуже! – К нему подошел громадный кот

с огромными, изумрудными глазами. На кончиках его ушей красовались кисточки, величиной с человеческое ухо. Шерсть его была черна, как сама смерть. – Ты, как

дитя малое, все никак не привыкнешь. Ну, особенная она, и только она может

усладить его желания… – Кот принялся умывать морду лапой, будто напрочь

позабыл человеческий язык.

– И тебе не хворать, Збигнев! Яйца помыть не забыл?

Лапа кота замерла у самой морды, язык застыл в нерешительности. Этот вопрос

явно заставил серую жидкость в его голове шевелиться.

– Помыл! – И оцепенение спало, кот снова продолжил свой туалет.

– Добран! Здравствуй! Я так рада, что ты жив! Я безумно скучала! – Скромно

стоя в стороне, словно маленькая девочка, Варвара не смогла больше сдерживать

свои чувства. Слезы хлынули из ее глаз, и она бросилась на шею Добрану.

– Здравствуй, моя милая! Здравствуй, моя бусинка! Здравствуй, моя Варежка! –

Добран гладил ее по спине и волосам, приговаривая ласковые слова.