Ирина Алябьева – Осколки (страница 19)
– Это слабо успокаивает, – почти шёпотом произнёс Добран.
Влад распахнул двери в просторный зал. Первое, что бросалось в глаза –
массивный рабочий стол, за которым восседал статный мужчина почтенного
возраста. Его голову венчала аккуратная лысина, а лицо украшали пышные
чёрные с проседью усы. Смуглая кожа говорила о южном происхождении. По
правую руку от него стояла юная девушка, поразительно похожая на Ведану в
молодости. У ног хозяина, развалившись на ковре, лежал огромный кот, метр в
холке. И такого же размера пушистый хвост, казался непомерно огромным.
Услышав шум открывающихся дверей, кот лениво приоткрыл глаза, зрачки
которых горели изумрудным огнём, и с любопытством уставился на вошедших.
Мужчина оторвался от бумаг, снял очки и тоже внимательно посмотрел на
гостей.
– Ведана, милая! Как ты, откуда?! – в голосе шефа, словно по мановению
волшебной палочки, исчезла суровость, уступив место заботливому теплу. Он
стремительно преодолел разделявшее их расстояние, заключая Ведану в объятия.
После короткого, но искреннего объятия, он едва заметным кивком предложил
молодой девушке присоединиться. В повисшей тишине лишь губы Белогора
предательски дрожали, выдавая бурю клокочущих внутри эмоций. Казалось, он
ждал лишь искры, чтобы обрушить весь свой гнев на старого извращенца. Добран, наблюдая за ним, похолодел от страха. Он живо представил себе, как Белогор, бравируя своими связями, пойдет в атаку, и тогда, решил Добран, не стоит
дожидаться неминуемой расплаты – лучше сразу наложить в штаны.
Ведана, нежно поглаживая девочку по голове, внимательно рассматривала её, словно драгоценный камень. До Белогора долетали обрывки их разговора.
– Привет, милая, как ты, Варежка, моя любимая? Что кушала? Все уроки
сделала? – Что ответила девочка, Белогор не услышал.
Идиллию грубо разрушил громоподобный бас Господина.
– Ну вот и свиделись! Ведана, я, признаться, соскучился. Не хочешь ли ты вновь
обслужить меня, как в старые добрые времена?
– Да, Господин. Но сначала мне нужно переодеться, – с поклоном ответила
Ведана.
– Это что за урод? – Господин указал на Белогора.
– Хозяин! Хозяин! Это я, Белогор. Простите мою дерзость, – Белогор рухнул на
колени. Глаза Веданы и Добрана расширились до невероятных размеров.
– Кто тебя так изувечил? – нахмурив брови, спросил Господин.
– Мы попали в засаду, и мне пришлось отбиваться, чтобы спасти Ведану. К
сожалению, раны еще не успели затянуться, хозяин! – продолжал ползать на
коленях и причитать Белогор. Господин наклонился, внимательно рассматривая
лицо и тело Белогора.
– Ладно, я тебя понял! Эй, слуги! Оттащите беднягу в госпиталь и намотайте
ему на голову кокон. Пусть часок-другой полежит в лазарете.
Слуги налетели, и, не дав Белогору разогнуться, поволокли его в больничный
блок. Господин наблюдал за этим, нежно обнимая Ведану. Белогора тащили, как
бесчувственный мешок, через зал, затем через фойе. Он зажмурился, а когда открыл
глаза, понял, что его несут по улице. Вокруг раскинулся великолепный сад, где
плодоносили самые диковинные деревья: от привычных яблонь до бананов и
маракуйи. Сад утопал в цветах: розы, люмбелии, гвоздики, пикеры, пионы и целые
плантации маков, чья кроваво-красная россыпь завораживала, словно багряный
ковер, разостланный прямо у двора. Белогор жадно вдыхал этот пьянящий коктейль
ароматов. Наконец, он поднял голову и увидел двухэтажное здание, над которым
красовалась вывеска: "Лазарет". Прихожую украшали золотые колонны, и Белогор
залюбовался их блеском в лучах солнца. В голове злобно промелькнуло: "Вот как
живет, старый усатый черт! Ничего, я еще покажу всем, как надо жить! Дайте
только возможность, дорваться до осколка. Скоро моя жизнь изменится".
Слуги распахнули тяжелую дверь и бросили Белогора на пороге.
– Хозяин велел подлечить этого, – басом произнес один из них, обращаясь к
знахарям, и оба покинули лазарет.
– Ну, здравствуйте, – произнесла молоденькая девушка-повитуха, подходя к
Белогору.
– Здрасте, – если бы Белогор мог, он бы покраснел, но распухшее лицо и без
того пылало.
Девушка была удивительно хороша. В белоснежном, накрахмаленном халате и
колпаке, под которым скрывались пышные каштановые волосы, она казалась
неземным видением. Карие глаза с густыми ресницами смотрели с участием.
Белогор потерял дар речи, девушка была поразительно похожа на Анисью, его жену.
В этот момент он ощутил, как сильно затосковал по своей звездочке.
Повитуха уложила его на больничную койку. Подошел еще один знахарь, и
вместе они принялись обрабатывать раны Белогора. Он чувствовал легкое